Ледяной меч (СИ) - Мисечко Владимир Александрович - Страница 63

Постояв пару минут, старик не спеша спустился по лестнице и вышел во двор королевского дворца, но и там никого из стражников не было.

"Они куда делись?" — стал высматривать, крутя головой, старик стражу, чтобы расспросить их якобы о случившемся во дворце.

— Что, за ерунда здесь творится, кругом пустота, словно чёрт всех уволок? — вслух произнёс Феофан. — Сколько живу здесь, никогда такого не бывало.

Не успел он вспомнить чёрта, как тот появился, конечно, не в прямом смысле слова, а в переносном. Из-за деревьев, шатаясь, вышел королевский казначей и не твёрдой походкой, цепляясь, чтобы не упасть, за ветки кустов и деревьев, не видя перед собой ничего, побрёл к входу.

Пройдя несколько шагов, толстяк всё-таки не удержался на своих коротеньких ножках и со всего маха, шлёпнулся мордой об землю. Да, так сильно приложился головой, что на время отключился, а если сказать точнее уснул.

Феофан, подошёл к лежавшему и не подававшему признаков жизни казначею и пошевелил его ногой. Всё было без толку, тот что-то пробормотал невнятно и захрапел.

Нагнувшись, хоть, что-нибудь разобрать в бормотании, старик уловил от лежавшего сильный запах дорогого вина.

— Понятно, нажрался как скотина! — произнёс старик и пнул казначея в его толстый живот ногой. — Когда ты так мне срочно нужен. Ладно, проспится, потом с ним поговорю, что сейчас взять с этого жирного борова.

Феофан вновь нагнулся над казначеем и как пушинку вздёрнул его. Взвалив толстого мужчину (весившего в два раза больше, чем сам старик) на плечо, он понёс его, через королевский сад, к небольшому домику, где жил садовник. Маг хорошо знал старика и частенько вёл с ним беседу, за кружкой пива.

Садовник, увидев в окно Феофана, приближавшегося к его домику с ношей на плече, вышел на крыльцо.

— Кого, это ты несёшь приятель? — прищурив свои подслеповатые глаза, поинтересовался старик.

— Нашего многоуважаемого и всеми любимого казначея! — ответил маг.

— Что с этим пивным бочонком случилось, неужели это ты его приложил? — пропуская Феофана в дверь и отходя в сторонку, чтобы коротышка не задел его своими болтавшими, как сардельки ножками.

— Немного перебрал наш многоуважаемый Арчибальд вина и нечаянно тюкнулся своей дурной головой об землю, когда направлялся к дворцу.

— Живой хоть этот боров или отдал богу душу?

— Что с ним случиться? Отоспится малость и даже не вспомнит, где был и что делал.

— В парадную комнату не неси его, а клади этот золотой мешок с дерьмом вон на ту лавку рядом с печкой, ещё заблюёт тут всё! — произнёс, улыбаясь, садовник. — Пошли, пока он дрыхнет, пропустим по кружечки хорошего пива.

Примерно через час, Арчибальд застонал и, пошевелившись, открыл глаза.

— Где это я? — выдавил он из себя и закашлялся.

Феофан поднялся из-за стола и подошёл к казначею.

— Где, это вы так набрались многоуважаемый наш Арчибальд? — заговорил маг.

Услышав знакомый голос, казначей вновь застонал и вновь прикрыл глаза.

— Вставай боров, хватит тут пускать слюни и ныть! — рявкнул на него Феофан.

Тот дёрнулся от испуга, свалился с лавки на пол. Да, так громко приложился, что даже зазвенела посуда в домике у садовника.

Через минуту, он вновь застонал и, открыв глаза, поднял голову.

— Очухался или тебе нужна помощь? — проворчал Феофан. — Севирус, принеси воды, — повернулся он к садовнику.

— Не надо воды, — проблеял Арчибальд и, упиравшись в пол руками, стал поднимать своё жирное тело. С первой попытки у него ничего не получилось, и он вновь растелился на полу, вытянув вдоль тела руки.

— Да, — произнёс Феофан. — Придётся тебе помочь подняться. Я вижу, самому тебе не справиться. Будешь барахтаться, как та черепаха на спине, а толку не будет. — Севирус, — позвал он старика. — Давай поднимем эту тушу.

Садовник поднялся и, прихрамывая на правую ногу (несколько лет назад на него упало дерево, когда он пытался его спилить, и сломало ему ногу), подошёл к лежавшему на полу королевскому казначею.

— Бери его за одну руку, — выпалил Феофан. — Я за другую. Вместе мы этого борова поднимем и зафиксируем в сидячем положении.

— Не трогайте меня! — закричал Арчибальд и попытался отмахнуться руками от державших его стариков. Но те, резко вздёрнув его, поставили на ноги.

Из-за сильной встряски выпитое без меры вино, подступило к горлу казначея и того вырвало. Несколько минут Арчибальда выворачивало наизнанку, пока желудок полностью не освободился от гадости, что в нём находилось.

— Всё? — поинтересовался Феофан, не отпуская его руки.

Казначей, что-то нечленораздельно пробормотал, махая головой и выпрямился.

— Отпустите меня и дайте сесть, а то ноги не держат, — уже понятным языком произнёс Арчибальд.

— Ты опять не шлёпнешься? — поинтересовался Феофан. — Нам трудно поднимать твою тушу.

— Нет, — пробурчал казначею, ставя по шире ноги, чтобы удержать равновесие.

— Северус, принеси таз с водой, пускай умоется.

Садовник, отпуская руку казначея, поковылял за водой. Феофан, подвёл шатающего Арчибальда к креслу и усадил его.

— Полегчало или нет? — посмотрел он на сморщенное лицо казначея.

— Немного, — пробурчал толстяк, держась руками за голову.

— Сейчас умоешься и выпьешь отвару, тогда станет лучше.

— Не надо никакого отвару, дайте лучше вина и всё.

— Нет, надо Арчибальд, он поможет тебе восстановить силы и прийти в себя. Северус готовит его на травах, он у него ещё и ни таких поднимал и ставил на ноги.

Умывшись и немного приведя себя в порядок, казначей вновь уселся в кресло и трясущимися руками схватил принесённую садовником кружку с дурно пахнущей жидкостью.

— Что, это за дерьмо, ты мне приволок? — отворачиваясь от кружки, произнёс казначей.

— Пей, не морщись, тебе же лучше будет! — рявкнул на него Феофан и, улыбнувшись, посмотрел на садовника.

Зажав одной рукой нос, чтоб ни так сильно шибало в нос, казначей приложился к кружке и глоток за глотком стал глотать вонючее пойло.

Отпив примерно половину кружки, он хотел поставить её, но Феофан не дал ему этого сделать.

— Пей всё! — рявкнул старик. — Тогда не будет нужного эффекта, в твоём воскрешении.

Дождавшись, когда королевский казначей, превозмогая спазмы в животе и попытки выплюнуть противно пахнущее лекарство, допьёт его до конца, садовник забрал у него пустую кружку и вынес в другую комнату, при этом держа её на вытянутой руке.

Проводив взглядом садовника, Феофан произнёс:

— Посиди тихонько пару минут, сейчас всё, как рукой снимет, и ты придёшь в норму.

— Я и так нормальный, — пробурчал Арчибальд, прикрывая рот рукой, чтобы отвар не вышел наружу.

После пяти минут, Арчибальд и правда почувствовал облегчение в своём организме. Желудок перестал урчать, а голова больше не болела.

— Что, это было за лекарство? — посмотрев на вернувшегося садовника, спросил казначей.

— Тебе этого лучше не знать, — ответил тот и, посмотрев на Феофана, улыбнулся.

— Никаких последствий после этого напитка не будет? — вновь поинтересовался толстяк, переводя взгляд с одного старика на другого. Но те промолчали, отвернувшись.

— Что молчите? — крикнул на них казначей. — Я задал вам вопрос.

— Не бойся, ничего с тобой не случиться! — бросил Северус.

— Тогда прощаю! — промолвил Арчибальд и вновь зажал рукой рот.

Через пару минут Феофан, посмотрев на сидевшего казначея и спросил:

— Ну и где ты так нажрался?

— Я, то есть не я, нашёл Оливиуса. — не отвечая на вопрос мага, произнёс толстяк.

— Что? — удивлённо посмотрел на него Феофан, не ожидая такого ответа.

— Я нашёл мага Оливиуса. — повторил казначей.

— Где он? — прищурившись, спросил старик с крысиной мордочкой.