Ледяной меч (СИ) - Мисечко Владимир Александрович - Страница 21

— Ладно, чёрт с тобой, пей. Только смотри не подавись, а то зря заплачу за пиво, — произнёс старик и убрал руку.

Скунс только этого и ждал, схватил кружку и поперхнулся. Кружка, которая только что была полной, оказалась пустой.

— Эй, дядя, это что за фокусы? — произнёс Скунс и уставился выпученными глазами на старика.

— Я же сказал тебе, сперва информация, а остальное потом, — усмехнулся Эльтурус, поглядывая на своего осведомителя.

— В городе появился Ледяной меч, — покрутив по сторонам головой, а потом, наклонившись пониже над столом, полушепотом произнёс молодой человек.

— Говори подробней, Скунс, а не тяни кота за хвост, — уставившись на вора, прошипел Эльтурус.

— Не гони лошадей, старик. Сперва пиво, а потом продолжим наш разговор, — прищурив подбитый правый глаз, уже громче проговорил рыжий воришка.

— Пей, только не обмочись, а то и без того здесь стоит вонища, как на помойке, — проскрипел архимаг Эльтурус и провел рукой над пустой кружкой.

Посмотрев в кружку, Скунс обнаружил, что пиво вновь появилось как будто никуда и не исчезало.

— Ну ты даёшь, старик, прямо колдун какой-то, — произнёс тот и по быстрому схватил кружку в руку.

— Пей, кому сказал, и по-быстрому выкладывай свои новости, — произнёс Эльтурус.

Проходящий мимо их столика хозяин харчевни покосился на седого старика и, выругавшись, отвернулся. Опустошив по быстрому кружку, Скунс завертел головой, словно кого-то высматривая. Обнаружив объект своего поиска, поманил пальцем пристроившегося у стойки невысокого толстячка в мятом костюме.

— Эй, Хомяк, — крикнул Скунс, — подойди, есть разговор.

Просеменив на коротких ножках, тот плюхнулся рядом с рыжим парнем на стул. От такой жесткой посадки стул заскрипел, чуть не развалившись.

— Эй, там, прошу мебель не портить, — закричал Мордекай и погрозил в сторону троицы кулаком.

— Лучше принеси нам пиво, чем разоряться по пустякам, — огрызнулся толстяк в мятом костюме и поудобней умостился на скрипучем стуле.

— А плохо вам не будет, господин? — задал встречный вопрос старик и посмотрел на толстяка.

— Тогда никакого разговора, старик, — произнёс тот и хотел подняться.

Скунс, ухватив его за рукав, усадил обратно на стул.

— Не задирайся, Хомяк, будет тебе и пиво, и колбаса, — прошепелявил он беззубым ртом толстяку и, улыбнувшись, посмотрел на Эльтуруса.

— Без кружки хорошего пива говорить не буду, и не уговаривай, — насупившись, произнёс Хомяк.

— Мордекай, — крикнул Эльтурус, повернувшись к хозяину харчевни. — Принеси этим охламонам по кружке хорошего пива и прихвати что ни будь к нему.

— Вот это по-нашему, — произнёс толстяк и подморгнул Скунсу.

Промочив горло, опустошив сразу полкружки и кашлянув в кулак, Хомяк начал свой рассказ.

— Прогуливаясь неподалеку от таверны "Обжора", — начал было тот, и закрутил головой, словно опасаясь, что кто-нибудь его услышит, продолжил. — Я заметил выходящего из таверны мага Оливиуса, вы его должны знать.

— Дальше, это я уже знаю, — перебил Эльтурус Хомяка и, посмотрев краем глаза на проходящего рядом с их столиком высокого худого как жердь старика, повернулся к собеседникам, упустил его из вида.

Сделав рукой пасы над головой толстяка, и бурча что-то себе под нос, худой старик, протиснувшись между столиками, направился к выходу. Хомяк как-то вдруг съёжился и медленно сполз на грязный пол.

Подскочил к нему, Эльтурус схватил толстяка за руку, чтобы проверить пульс, но тот был уже мёртв.

Поднявшись с пола, он посмотрел на удалявшегося высокого худого старика и, опустившись на стул, помахал хозяину харчевни рукой. Мордекай подскочил к нему, но увидев, что толстяк лежит мёртвый на полу, заорал, словно его начали кастрировать, и свалился в обморок. В суматохе, устроенной после крика хозяина харчевни, Эльтурус выскочил на улицу, но старика и след простыл. Покрутившись вокруг харчевни, он не стал в неё возвращаться, а отправился на тайную квартиру в трущобы города, чтобы вновь повидаться с магом Оливиусом. Но опоздал, квартира оказалась пустой.

Выскочив от королевы Виктории, Арчибальд бросился разыскивать бастарда короля Филлита. После тридцати минут тщательных поисков казначей посла не обнаружил, но, проходя мимо, комнаты Серсуса, остановился. В щель из приоткрытой двери в покои мага просачивался тусклый свет. Позвав Серсуса и не дождавшись ответа, Арчибальд вошёл в комнату и остолбенел от увиденной картины. Маг лежал на полу, точнее сказать, тело находилось здесь, а голова Серсуса отсутствовала. Как ошпаренный выскочив из комнаты мага, королевский казначей столкнулся с Эстебалем, послом короля Филлита, которого разыскивал всё это время.

— Извините, я разыскиваю мага Серсуса, — произнёс посол. — Не подскажите, где его можно найти?

— Зачем он вам понадобился, посол? — задал встречный вопрос Арчибальд и покосился на приоткрытую дверь в комнату мага.

— Мне нужно срочно передать магу Серсусу письмо от короля Филлита, — ответил посол.

— Извините, посол, но в настоящее время многоуважаемый маг Серсус не может вас принять, — ответил казначей и, отвернувшись от посла, хотел удалиться.

— По какой причине, если это не секрет, многоуважаемый королевский казначей? — поинтересовался бастард короля Филлита у Арчибальда.

— По причине смерти мага, — ответил тот и посмотрел на Эстебаля, проверяя его реакцию на свои слова.

— В таком случае, я вынужден буду откланяться и удалиться, — произнёс посол.

— А, можно мне посмотреть это письмо, уважаемый посол? — поинтересовался казначей.

— Нет, — резко ответил тот и, развернувшись, удалился, оставив Арчибальда в недоумении стоять и хлопать глазами.

А Алекс, удобно разместившись в глубоком кресле возле камина, продолжал спать и видеть сон.

Глава 11

Неумолимо медленно, словно никуда не торопясь тянулось время в мёртвых безжизненных землях. Жаркий солнечный день сменялся душной безлунной ночью. Потом вновь наступало пекло от палящего ярко-красного солнца, медленно переходящее в душную тёмную ночь. А потом всё повторялось вновь и вновь, день за днём, неделя за неделей, год за годом. И так до бесконечности.

Дожди в этих широтах бывали настолько редкими и кратковременными, что раскалённая от палящего солнца земля не успевала остывать. Красно-коричневая от большого количества меди, железа и других примесей, глинистая почва, местами покрытая большим слоем песка и камней, потрескалась, образуя провалы и трещины, переходящие в глубокие и широкие овраги, тянущиеся на многие и многие километры.

Огромное количество больших и малых озёр, соединяющихся между собой искусственными каналами и речушками, которые частенько встречались в этих густонаселённых землях, постепенно обмелели и пересохли. Крупные реки и небольшие речушки навсегда прекратили свой стремительный бег по этим некогда прекрасным землям, оставив на долгую память потомкам огромные ямы с причудливыми большими костями. Хорошо сохранившиеся целые и невредимые скелеты — все, что осталось от обитателей этих водоёмов.

Глубокие колодцы, встречавшиеся на всём пути, обмелели, а некоторые и вовсе высохли и осыпались. Родники с чистой холодной водой и бьющие из земли ключи иссякли и пересохли. Невыносимая жара и засуха из-за малого количества осадков выгнали всё живое из этих некогда красивейших во всей Гипербореи мест. Теперь лишь безжизненная мёртвая земля лежала под ногами путников, так же редко теперь встречавшихся в этих покинутых всеми пустынных землях. Кругом на многие и многие километры один лишь песок и больше ничего. Да ветер, гуляющий по мёртвым безжизненным землям.