Правители Франции XVII-XVIII века - Черкасов Петр Петрович - Страница 39

Бюджетный дефицит делал неизбежной политику жесткой экономии. Вот что сообщал 15 мая 1774 года из Парижа в Петербург российский посланник князь Иван Сергеевич Барятинский: «Ожидают, что дворцовые расходы уменьшены будут во всех частях, и в самом деле сделаны уже некоторые убавки. Все сие подает народу великую надежду о хорошем впредь правлении нынешнего короля».

Первое время казалось, что Людовик XVI оправдывает связанные с ним надежды. Он подкрепил свою популярность, отказавшись от 15 млн ливров, положенных ему по традиции при вступлении на трон. По рекомендации короля Мария-Антуанетта последовала его примеру и отказалась от полагавшихся ей 10 млн ливров. Король недвусмысленно намекнул на предстоящее сокращение пенсий, бенефиций и других синекур, полученных придворными в предыдущее царствование. Речь шла о многомиллионных суммах, исчезавших в карманах многочисленной версальской камарильи.

«Народ к новому королю в восхищении, и около замка, где король изволит жить, подлинно собираются в великом множестве», — докладывал в Петербург князь Барятинский. Но одновременно он говорил и о слабости характера молодого короля, нуждавшегося в «достойных» и «заслуженных» помощниках.

Трудную задачу — восстановить утраченную государством устойчивость — Людовик XVI возложил на новое министерство, сформированное летом 1774 года. Непопулярные министры — д’Эгильон, Мопу и аббат Терре — потеряли свои посты. На их место были призваны новые — Морепа, Мюи, Верженн, Тюрго и другие. Добившись от сосланных его предшественником магистратов согласия на ряд условий — немедленную регистрацию королевских эдиктов, невмешательство Парижского парламента в дела духовенства и тому подобное, — Людовик XVI распустил «парламент Мопу» и восстановил в правах прежнюю парижскую магистратуру.

Важнейший пост генерального контролера финансов и одновременно морского министра был доверен Анн Роберу Жаку Тюрго, популярному в обществе лидеру «партии экономистов», который давно выступал против чрезмерной расточительности двора и государства, а также против введения новых налогов и займов. Тюрго надеялся выйти из финансового кризиса путем жесткой экономии и либерализации торговли. Это был честный и энергичный человек, склонный, правда, к доктринерству — не столько политик, сколько ученый-энциклопедист.

Министром королевского двора стал Кретьен Гийом де Ламуаньон де Мальзерб — друг и единомышленник Тюрго. В свое время он активно содействовал изданию «Энциклопедии» Дидро и д’Аламбера. Мальзерб начал с наведения порядка в своем ведомстве, всегда бывшим кормушкой для многих десятков, если не сотен придворных бездельников, домогавшихся — и небезуспешно — всевозможных высокооплачиваемых синекур. Он убедил короля в необходимости резкого ограничения этих синекур и установил строгую отчетность в доходно-расходных статьях бюджета дворцового ведомства. Мальзерб сумел добиться согласия короля на уничтожение позорной практики lettres de cachet — тайных приказов за королевской подписью об аресте и тюремном заключении без суда и следствия любого француза или иностранца, после чего лично явился в Бастилию и освободил содержавшихся там узников, арестованных на основании lettres de cachet. Конец Мальзерба был ужасен: в 1794 году 73-летний филантроп, осмелившийся выступить защитником на процессе Людовика XVI, будет обезглавлен якобинцами вместе с дочерью, внучкой и их мужьями.

Генеральный контролер финансов добился запрета государственных закупок и складирования зерновых, что должно было развязать руки сельскохозяйственным производителям и частным торговцам. Эта мера была встречена с энтузиазмом в обществе и с нескрываемой ненавистью теми, кто успешно наживался на хлебной монополии. Вчерашние монополисты начали организованный саботаж этого решения и сумели, искусственно взвинтив цены на продовольствие, спровоцировать голодные бунты. Их цель заключалась в том, чтобы свалить Тюрго, занятого в то время подготовкой королевских эдиктов о ликвидации барщины, изживших себя цеховых корпораций, а также о восстановлении в гражданских правах протестантов в соответствии с Нантским эдиктом 1598 года, фактически отмененным Людовиком XIV в 1685 году.

В борьбе против либеральных начинаний Тюрго — Мальзерба объединились все консервативные силы: бюрократия, духовенство, крупные земельные собственники, все еще многочисленные и влиятельные получатели королевских бенефиций. Среди недругов двух министров оказалась и королева, недовольная их попытками ограничить ее траты. Другим влиятельным противником либералов был глава кабинета (первый министр) граф де Морепа, убежденный консерватор, которому реформы, проводимые Тюрго и Мальзербом, были абсолютно чужды.

Многочисленные и влиятельные противники генерального контролера не оставляли стараний добиться падения Тюрго.

В начале 1776 года они перешли в контрнаступление, заручившись поддержкой Парижского парламента. В феврале 1776 года парламент, возобновивший противоборство с королевской властью, принял постановление об изъятии и сожжении брошюры «Неудобства феодальных прав», изданной под покровительством Тюрго. Вольтер называл это сочинение «Полным сводом гуманности», но в постановлении парламента авторы брошюры были обвинены в оскорблении законов и обычаев Франции, священных и неприкосновенных прав короны и права собственности частных лиц, наконец, в подрыве всей системы монархического правления. Парламент высказал и отрицательное отношение к подготовленным эдиктам об уничтожении последних феодальных повинностей, а также отживших свое цеховых корпораций — сословия так называемых цеховых присяжных. Магистраты отправили даже соответствующую депутацию к королю с выражением своего протеста. Выслушав их, король сокрушенно сказал: «Я вижу, что никто, кроме меня и Тюрго, не любит народ».

У Людовика XVI еще хватило духа утвердить 12 марта 1776 года подготовленные генеральным контролером эдикты, но он оказался бессилен перед мощным напором противников Тюрго, возглавляемых королевой и графом Морепа.

12 мая 1776 года враги Тюрго сумели-таки склонить слабовольного короля к отставке министра финансов. Затравленный клеветой и интригами Мальзерб вынужден был уйти еще раньше. Вольтер отозвался на падение Мальзерба и Тюрго горькими строками: «Франция была бы слишком счастлива. Союз этих двух министров мог сделать чудеса. Я никогда не утешусь, увидев зарождение и гибель Золотого века, который они нам подготовляли».

После падения Мальзерба и Тюрго руководство всеми делами сосредоточилось в руках графа Морепа — 75-летнего старца, начинавшего карьеру еще при Людовике XIV и попавшего в опалу при Людовике XV за фривольный стишок о мадам Помпадур, который ему ошибочно приписали. Трудно было ожидать от графа свежих идей и тем более энергичных действий, способных существенно изменить к лучшему положение дел в стране. Единственное, чем новый старый министр был серьезно озабочен, так это, ничего не меняя, спокойно умереть на высоком посту, и, надо сказать, ему это удалось. Жан-Фредерик Фелипо де Морепа умер в 1781 году в возрасте восьмидесяти лет.

Отставка либеральных министров означала победу консервативных сил и одновременно ослабление королевской власти. Она знаменовала фактический разрыв этой власти с набиравшей силу либеральной частью общества, которая под влиянием идей Просвещения переходила в наступление на Старый порядок.

Натиск либералов, в рядах которых окажутся многие представители французской аристократии, усилился с началом освободительной войны североамериканских колоний против британского владычества. Идеи Декларация независимости, принятой Континентальным конгрессом США 4 июля 1776 года, получили самый горячий отклик во Франции.

В этом смысле отказ короля от либеральных реформ, выразившийся в отставках Мальзерба и Тюрго, лишь усилил оппозиционные настроения во Франции. В результате слабевшая на глазах королевская власть оказалась перед лицом двух противников — консерваторов и либералов. 1776 год рассеял первоначальные иллюзии, связанные с вступлением на престол Людовика Желанного.