Серебряное яблоко (СИ) - Авильчик Анна - Страница 78

Джейн посмотрела на него с недоумением.

— Подожди, я придумала целый мир… И откуда ты об этом знаешь?

— Хм, да, — он засмущался, — Серхио сказал мне… Ну, что ты ходишь к психиатру и все такое… Но, как по мне, это очень круто. Все гениальные люди немного свихнутые, — он поднял вверх большие пальцы на обеих руках, показывая как же это классно быть сумасшедшим.

— Э… Ладно, с моей гениальностью мы разобрались, а что за бомба?

— Ах, да. Мне удалось достать газету тридцатилетней давности, но фишка не в том, что она старая, а в том, что эта самая газета когда-то считалась одной из самых читабельных и популярных, но… — он многозначительно приподнял брови, — после одного скандального выпуска ее закрыли. Это ли не подозрительно? А почему закрыли? Да потому что такая серьёзная газета написала странную историю, которая больше почти и не упоминается нигде. Вот в ней-то мы разберемся и напишем ее по-новому.

Какой ужас. Этот человек постоянно верит в какие-то заговоры и небылицы. Но что поделать, она сама выбрала эту работу, тем более здесь, по крайней мере, ее сумасшествие считают гениальным.

— Ты хочешь, чтобы и нас закрыли?

— Ох, ты сама знаешь, что нашу газету всерьез не воспринимают (Джейн-то знала, но для нее стало открытием, что Дарий об этом знает, казалось, он считал их газету лучшей в мире). Но наш читатель — это человек, который мыслит шире и глубже и он-то понимает, что все, о чем мы пишем — правда. И в этот раз мы раскроем очередную правду. — Дарий, развеселенный, удалился на свой стул, а Джейн тем временем стала разбираться в своих заметках.

Девушка читала статьи, в которых различные бабушки и прочие женщины истерично рассказывали о похищении инопланетянами и всё подобное в том же духе. Они все тоже гениальные? Вряд ли. И не то, чтобы Джейн не верила в инопланетян, просто всегда была убеждена, что им нет никакого дела до землян. Наконец, дописав статью об очередном похищении, где неизвестная миссис Норис рассказывала, как инопланетяне угрожали убить самого президента, если она не поедет с ними. Эта женщина героически согласилась, чем фактически спасла всю страну, но так и осталась неизвестным героем.

Джейн выключила компьютер и вздохнула. Кажется, эта работа совсем не способствует ее выздоровлению, постоянно копаясь в этих сумасбродных историях, она как будто пребывает в психиатрической больнице вместе с себе подобными. Кажется, придется сказать Дарию о том, что она увольняется. Джейн посмотрела, как ее начальник весело стучал по клавишам, что-то подпевая себе под нос. Ладно, она поможет ему написать его бомба-статью, а потом уволится.

— Хорошего вечера, я все!

— Ой, подожди, — он потряс перед ней старой жёлтой газетой, — доверяю тебе наше сокровище, смотри прочти до понедельника и не пей ничего рядом с газетой!

— Хорошо, я поняла.

— Ии… Когда у тебя будет очередной приступ, ну ты опять начнёшь видеть другой мир, пожалуйста, спрячь в надёжном месте, а то мало ли что ты с ней сделаешь во время иллюзий.

"Какой придурок", по-доброму подумала Джейн. Но вслух сказала:

— Ладно, как только увижу другой мир, сразу спрячу.

— Джейн, когда-то мы напишем и о тебе, — он подмигнул ей.

Девушка вышла в двери, даже не попрощавшись. От одной мысли о том, что она может оказаться на одних страницах с миссис Норис, Джейн бросило в холодный пот. Она ещё одна героиня, спасавшая людей с физическими отклонениями в Айронвуде — месте, о котором никто никогда не слышал. "Точно надо увольняться и поскорее".

* * *

Джейн пребывала в прекрасном настроении, потому что сегодня она заберёт свою картину.

Когда она подъехала к дому Рассела, то на мгновение бросила взгляд на старый завод. Последние месяцы она все время считала себя сумасшедшей и копалась в себе: от чего она смогла увидеть нереальное, что в ней было не так. Но сейчас, смотря на место своего заточения, она все равно была рада, что видела Айронвуд, что почувствовала все те эмоции. Только снова оказавшись возле этого места, она поняла как давно по-настоящему не вспоминала выдуманный мир. Она смотрела на завод и перед ее глазами вновь метались бедные жители Великих Садов, которые даже не пытались защищаться, хотя могли. Они так привыкли жить в идеальном мире, где их защитит король, что сами не пытались спасти свою жизнь. Хм, мир без насилия. Конечно же она его выдумала. Истина. Разве мог такой мир существовать на самом деле? Место, где никто никого не грабит и не убивает…

Внутри что-то снова закололо. Феликс. Да, он не настоящий, как и все другие но всё же…Потеряла она его по-настоящему. Может, то же самое испытывают дети когда перестают видеть своего воображаемого друга. Человека не было, но друг-то был. И любовь была.

Не так давно, ещё даже в подростковом возрасте, когда у Джейн были проблемы, она представляла как кто-то, некий человек, утешает ее, разговаривает с ней. Ей так было легче переносить свои неприятности. Будто зашёл вдруг человек, которому безумно важны все мысли Джейн, до единой мыслишки и она выговаривала ему все свои чувства. Надо же, получается и у нее были воображаемые друзья! Она ещё тогда боялась, как реально с ними говорила, и вот…вот во что все это вылилось. Главное, что все уже позади. Она выздоровела. Окончательно. Сейчас она заберет свою картину. И витражный сюжет будет лишь отголоском, напоминанием об этой чудесной и одновременно жуткой иллюзии.

Джейн пошла к мастерской, тонкая поморозль поскрипывала под ее ногами, создавая умиротворяющую музыку. Когда она вошла, Рассел сидел за своим рабочим столом. Он широко улыбнулся и протянул ей большой сверток бумаги.

— Вы не против если я открою прямо сейчас?

— Конечно. Советую вам выйти на улицу и посмотреть на солнце.

Джейн расплатилась за картину и, последовав совету витражника, вышла на улицу. Благо, что, несмотря на то, что зима уже пришла в город, сегодня был по истине солнечный день. Рассел остался в мастерской, не желая мешать ей в этот момент. Джейн развернула бумагу и сразу рассмотрела птиц: они не были невиданными ею ранее, экзотическими. Нет. Мандариновки. С картины на нее смотрели любимые птички ее племянницы. Джейн ахнула и невольно улыбнулась. Как прекрасно, что на ее картине именно они. Она смотрела на витраж, солнце заливало каждое разноцветное стёклышко, и в этих отблесках она видела всю свою жизнь. Все только хорошее, что в ней произошло. Джейн отвела взгляд от картины лишь на миг, только для того, чтобы перевести дыхание от этой красоты, и вдруг увидела прямо перед собой Феликса. Он стоял, будто настоящий, живой. Надо же, кажется от картины она вновь помешалась. Джейн начала вспоминать приемы, которые доктор Коллинз говорил применять, если вдруг она опять увидит Айронвуд. Но тут же передумала их выполнять, она была так счастлива снова его увидеть. Так счастлива. Может позвать его прогуляться? Обнять? Или сказать, что она любила его всегда, и даже тогда когда не знала?

Феликс так сильно изменился с их последней встречи, как-то волосы иначе лежат, и одежда современная и теплая. Видеть на нем пальто было вообще дико непривычно. Конечно, сейчас ведь зима и фантазия Джейн приодела его по погоде. И Аннабель ведь говорила, что король найдет ее. С тех пор как племянница это сказала, мысль засела в голове. И вот…он нашел ее. Теперь они не в Айронвуде, а в ее мире. Может, он будет теперь всегда рядом?

— Джейн? — Феликс осторожно подходил к ней.

В глазах Джейн вдруг встали палаты из психиатрической больницы, где она не раз бывала на практике. И вдруг ей стало очень страшно. Она не может поддаться на это. Нет, она не хочет лежать в психиатрической больнице. Там так ужасно, ужасно…

— Нет, не подходите ко мне, — она в ужасе вытянула руку обозначая дистанцию. Феликс замер даже не пытаясь двигаться в ее сторону.

— Нет, вас не существует. Уходите, пожалуйста.

Джейн видела как в глазах Феликса застыло какое-то недоумение. Так странно, она даже никогда не видела на его лице подобную эмоцию. У него будто вовсе и не было его надменности и самоуверенности. Это в очередной раз доказывает, что его никогда не было. Вот сейчас он совсем другой, она придумала его совсем иным.