И станет тьма (СИ) - Шалугин В. - Страница 19

Ответом было похоронное молчание. Наконец, один из генералов выступил вперед.

— Ваше величество, я думаю, все согласятся, положение тяжелое. Не следует ли подумать о мире, ваша милость? Если верить слухам, ваш пасынок вполне разумный человек.

«Ублюдок он, а не разумный человек». — Мысленно возразила королева, но спорить вслух не стала.

— Он не захочет затягивать войну и доводить королевство до опустошения. — Продолжал генерал. — Быть может, если ваше величество согласится признать независимость восставших лордов и выплатить им некоторые контрибуции…

— Контрибуции? — Переспросила Изабелла. — Мы не станем платить контрибуции мятежникам!

Генерал смущенно поклонился и умолк.

— Кто-то еще желает что-нибудь прибавить? — Спросила Изабелла и снова медленно окинула собрание. Желающих, по-видимому, не имелось.

И тут в дальних рядах произошла какая-то возня.

Генералы начали ворчать и расступаться, и вскоре перед королевой предстал темноволосый юноша в доспехах королевской гвардии. По юноше было видно, что доспехи эти он носил недавно и чувствовал себя в них достаточно неловко. То же самое можно было сказать и об обществе, в котором оказался молодой гвардеец. Общество было изысканное, генеральское. И чувствовал себя в нем юноша как волк в кругу охотников — не очень хорошо.

К слову сказать, юноша и правда чем-то походил на волка. По-волчьи озирался, жадно забирал ртом воздух. Да и в самой его внешности тоже было что-то волчье. Черные густые волосы, горящие глаза.

— Тибальд? — Изабелла сделала жест рукой и с ласковой улыбкой подозвала юношу. Тот не заставил себя упрашивать. И через мгновение уже шептал ей что-то на ухо.

— Неужели? Ну разумеется! Пускай войдет.

Процедура с возней и ворчанием повторилась. И перед королевой очутился еще один человек в доспехах королевской гвардии. В отличие от своего предшественника этот держал себя спокойно, никуда не озирался.

Тогда-то по залу и пронесся ропот: Гастар! Да это же Гастар!

Это и правда был Гастар.

— Мой дорогой Гастар! Ну наконец-то. — Изабелла поднялась с дивана и сделала несколько шагов ему навстречу. — Три дня назад мы получили послание, которое отправил Поль, и ждали вашего прибытия еще позавчера. Что-нибудь случилось?

Гастар повесил руку на меч и кашлянул.

— Случилось, ваша милость. Мы выехали из Отвесного города сразу же по получении известия о смерти короля Тиберия. Вернее выразиться, мы собирались выехать. Но нас перехватили и пытались арестовать по приказу бургомистра.

Вздох изумления пронесся по гостиной.

— С боем мы продрались к выходу из города. Многие были убиты.

Еще один вздох.

— Лорд Д’Астен был взят к плен. И надо полагать, что к этому моменту его уже нет в живых.

Еще один. Гораздо громче предыдущих.

— В конечном счете уцелело двое. Я и младший вестовой Ревей, который был тяжело ранен. Мне пришлось дать крюк, чтобы доставить его в аббатство. Ревей скончался по дороге. До столицы добрался только я.

Тут Гастар взял небольшую паузу и исподлобья поглядел на Изабеллу.

— Что-то еще? — Бесцветным голосом спросила та.

— Да, ваша милость. В Ардее я услышал, что лорд Лерен собирает войско, чтобы выступить к столице.

Последний вздох и воцарилась тишина.

Все взоры снова обратились к королеве. Та еще некоторое время не сводила опустошенных глаз с Гастара, но потом все же сделала над собой усилие.

— Милорды! — Начала было она и тут вдруг ясно поняла, что не знает, что сказать.

Что говорить? Что ничего катастрофического не случилось? Вздор! И каждый в этой комнате это прекрасно понимает. Случилось то, чего королева опасалась более всего на свете: Талия все же выступила на стороне мятежников. Для Изабеллы это означало лишь одно — почти что неминуемое поражение в войне.

Какие-то слова все же нашлись. Королева коротко и ясно объявила, что необходимо готовить столицу к обороне: делать запасы провианта, укреплять стены и так далее. Генералы с важностью кивали.

Закончив свою речь, Изабелла взяла Гастара под руку и под пристальными взорами собравшихся отошла с ним в дальний угол.

— Мой дорогой Гастар, все знают, что вы добрый сын отечества. Вы были генералом еще при короле Триане Старом. Долгие годы вы служили короне верой и правдой. Я знаю, что не вправе просить вас об этом и все же я прошу. Согласитесь ли вы оказать мне последнюю услугу и стать моим главнокомандующим? Я верю, вы один можете спасти нас от разгрома. Что вы мне ответите?

Гастар ответил то единственное, что позволяла ему рыцарская честь и данная давным-давно присяга: что он почтет за честь исполнить любое повеление ее величества. Изабелла одарила старого солдата благодарным взглядом и прибавила, что меньшего она и не ждала.

— Ваше величество позволит действовать мне по собственному усмотрению? — На всякий случай уточнил Гастар.

— Я всецело полагаюсь на вашу мудрость.

— В таком случае я соберу войска и завтра же мы отправимся на Восток, чтобы дать бой лорду Эскерота.

Изабелла несколько секунд промедлила и коротко кивнула.

— Да будет посему.

Новость о назначении Гастара была встречена одобрительным гулом. Один Вульдар, старый военачальник короля Тиберия, был невесел. Случилось то, что многие давно предсказывали: старый военачальник короля Тиберия потерял свой пост.

— Милорды! — Изабелла подняла руку, и гул стал постепенно затихать. — Я благодарю каждого из вас за службу. Теперь я вынуждена вас оставить. Остаток совещания вы проведете без меня.

Последовали низкие поклоны. Перед тем как выйти из гостиной, Изабелла еще взглянула на юношу похожего на волка и жестом показала ему следовать за ней.

***

Королева шла чуть впереди. Юноша шел следом, отставая где-то на два шага. В молчании прошли три комнаты, столовую, библиотеку и наконец, остановились у двери, которая вела в покои Изабеллы.

— Я переоденусь. — Через плечо обронила королева и на ходу стала расшнуровывать подвязки.

Юноша остановился в нерешительности, соображая: войти или подождать в дверях.

— Прикажите позвать ваших фрейлин?

— Не нужно. Я в состоянии переодеть себя сама.

Изабелла обернулась и губы ее тронула слабая улыбка.

— Входи. Чего ты там застыл?

Тибальд вошел. Тогда королева удалилась в соседнюю комнату, и юноша на некоторое время оказался предоставлен самому себе.

Прежде Тибальд ни разу не бывал в королевских покоях. Да и с чего бы ему тут бывать? Он с мрачным интересом стал оглядывать убранство. Подошел к большому полотну, висевшему на северной стене. На полотне был изображен король Тиберий. Молодой, верхом на лошади. Рядом с ним стояла тоже молодая Изабелла и держала лошадь под уздцы.

Юноша долго, с восхищением смотрел на Изабеллу. Перевел взгляд на Тиберия, нахмурился.

— Ужасная картина. Я давно хочу ее убрать, но постоянно забываю.

Тибальд едва заметно вздрогнул и живо повернулся. Изабелла стояла в шаге от него и с ненавистью смотрела на изображение мужа.

— Итак, мой дорогой Тибальд. Ты сделал то, о чем я просила?

— Да, сударыня. Теперь ничто не может обнаружить вашей связи с этим… — Тибальд на миг замешкался, подыскивая слово. — Делом. Все подозрения в убийстве короля должны пасть на мятежников. По моим сведениям городская стража уже вышла на нужный след. Сегодня вечером произойдет арест.

— Хорошо. Нельзя допустить, чтобы кому-либо стало известно о моей причастности. Если подобное произойдет, к мятежникам тут же примкнут новые силы.

— Да, сударыня. — Кивнул Тибальд. И немного погодя прибавил. — Я понимаю.

— Ну что же, мой дорогой Тибальд. Ты сослужил королевству добрую службу.

— Я рад, что смог помочь, сударыня. Могу я еще что-то для вас сделать?

Королева коротко вздохнула. Вопрос невольно подтолкнул ее в пучину тягостных тревог и тёмных предчувствий, что не давали ей покоя вот уже почти неделю. Пропал Февроний, ее сын. Исчез в тот самый вечер, когда его отец, король Тиберий испустил последнее вздох.