Нянька для Радуги (СИ) - Зинина Татьяна - Страница 100

От такого заявления Мира подавилась новой порцией алкоголя и с диким удивлением уставилась на брата.

— Что?! — выговорила она, отставляя подальше полупустую бутылку. — Жениться?! И кто же у нас невеста?!

— Маша, — уверенно и гордо ответил Лев.

А Мира сначала просто смотрела на него, как на полного идиота, а потом и вовсе расхохоталась. До слёз.

- Ух, — проговорила она, всё ещё смеясь, — А я-то думала, что одна такая дура. А оказывается — это наша семейная черта.

— Что ты имеешь в виду? — не понял Лёва. Если честно, её странное состояние его искренне настораживало.

Мирослава усмехнулась, чуть наклонила голову и будто специально медленно и лениво прикурила очередную сигарету. Всё это время Лёва молча наблюдал за её действиями. Но… по какой-то ему самому непонятной причине, совершенно не желал слышать ответ. Будто бы он уже наверняка знал, что правда его разочарует.

И, тем не менее, она всё-таки ответила.

— Маша уехала. И Макс с ней, — на её губах растянулась вымученная улыбка. — Так что нет у тебя никакой невесты.

Сначала он хотел возразить, обвинить сестру во лжи, но что-то в её облике, во взгляде отчаянно кричало ему о том, что всё сказанное — правда. Он даже сам не понял, почему вдруг сорвался с места и быстрым шагом пошёл в сторону гостевого домика. Но увидев, что ни в оном из окон не горит свет, резко перешёл на бег.

Как ненормальный он носился от комнаты к комнате, щёлкая выключателями освещения, и только добравшись до пустой и какой-то безликой спальни Марии, понял, что Мира говорила правду.

Прислонившись спиной к створкам пустого шкафа-купе, он дрожащими руками достал из кармана мобильник и по памяти набрал номер Маши. Но услышав механический голос, сообщающий, что «Абонент не абонент» сбросил вызов и набрал повторно. Лишь после десятого такого звонка, Лёва смог хотя бы частично взять себя в руки и включить голову. Тогда-то он и решил позвонить Максиму. И как ни странно, дозвонился.

— Чего тебе? — спросил равнодушный усталый голос в трубке.

— Машу дай! — выпалил Лёва, сжимая аппарат с такой силой, что будь на его месте человек — его бы уже не было в живых.

— Она не хочет с тобой разговаривать, — спокойно ответил Максим.

— Дай ей трубку! — закричал разъярённый блондин. — Немедленно! Сейчас же!

— Нет.

Заставив себя успокоиться и перейти на другой тон, Лёва глубоко вздохнул и попытался говорить тише.

— Прошу тебя, Максим. Мне очень нужно с ней поговорить. Очень…. — последнее слово было сказано едва слышным шёпотом.

На какое-то время в динамике повисла тишина. А потом усталый голос Макса всё-таки выдал Лёве жуткую правду.

— Поздно. Она к тебе не вернётся. Я очень хорошо знаю свою сестру и уверен, что подобное предательство для неё — непростительно, — ровным и даже немного сочувственным тоном проговорил он. — Я уже пробовал убедить её попытаться дать тебе шанс, но она даже слушать не хочет. Не знаю, нужно ли тебе всё это, но если ты хочешь растить своего ребёнка в полноценной семье, тебе придётся очень туго. Даже не представляю, как нужно будет извернуться, чтобы заполучить Машу обратно.

— Я жениться на ней хотел, — тусклым, убитым голосом ответил Лёва. — Она ведь… особенная. Для меня. Моя женщина.

Макс не сразу нашёл, что на это ответить. У него даже какая-то симпатия к Лёве появляться начала. Наверное, именно поэтому он и озвучил первую пришедшую в голову мысль, которая почему-то показалась ему самой правильной.

— Давай так… Ты пока её не трогай. Не ищи, не напоминай о себе.

— Я найду! Приеду! — тут же снова сорвался Лёва, но Максим поспешил его осадить.

— И ничего этим не добьешься. Только хуже сделаешь, — сказал он. — Я не сомневаюсь в твоих возможностях, но прошу, дай ей время успокоиться. Осознать случившееся, разложить свои чувства по полочкам. Ты ведь очень много для неё значишь, поэтому она и приняла твой… скажем так, опрометчивый поступок, близко к сердцу.

— Ты предлагаешь мне просто оставить всё как есть?

— Нет. — Макс вздохнул и упёрся лбом в холодное стекло в пустом тамбуре мчащегося поезда. — У меня к тебе предложение. Думаю, через пару лет, мы вернёмся обратно, и тогда…

— Пру лет?! — снова повысил голос и без того неспокойный Лёва. — Ты предлагаешь мне столько ждать?!

- И тогда я помогу тебе с ней помириться, — невозмутимо продолжил Максим. — Но только в том случае, если сможешь доказать и ей, и мне, что они с малышом действительно тебе дороги.

— Да пошёл ты на хрен со своим предложением, — продолжал беситься тот. — Засунь себе его…

— Через два дня я поменяю номер. Если решишь, что моё предложение тебе интересно, успеешь дозвониться.

Вызов оборвался, а Лёва просто застыл не в силах поверить во всё произошедшее. Он сам не знал, как умудрился покинуть гостевой домик и ничего при этом не разнести. В душе было настолько мрачно, что хотелось кричать. Руки дрожали от бесконечной ярости и какого-то глухого отчаяния, а сердце стучало как бешенное. Но при всём этом букете жутких ощущений самым противным оказалось чувство пустоты… и одиночества. Оказалось, что без Маши его мир не просто тускнел — он трещал, разваливался, превращался в пыль и развеивался по ветру.

Присев рядом с Мирой на шезлонг у бассейна, где по случаю отвратительного настроения хозяйки даже подсветка не горела, Лёва вытянул из её руки бутылку и сделал несколько глотков.

— О, вижу и тебя проняло, — пьяно хихикнула девушка, затягиваясь зажатой в пальцах сигаретой. — Что, братишка, опрокинули тебя? И меня тоже, — рассуждала она заплетающимся языком. — А знаешь, кто виноват во всём этом?

Он одарил её пустым раздражённым взглядом, но промолчал. Да только Мира всё равно ответила на свой же вопрос.

— Ты! — сказала, ткнув пальцем в его грудь. — Это из-за тебя, озабоченный ты индюк, они уехали! Это ты не смог сдержать свою похоть в руках и полез на какую-то выдру! И чем тебя Маша не устраивала?

— Замолчи, Мира. Пожалуйста, заткнись, — прошипел он сквозь зубы, снова прикладываясь к заветной бутылке с янтарной сорокоградусной жидкостью. — И без твоих обвинений тошно. Я ведь даже не хотел Анжелу.

— Но почему тогда?! Зачем?! Объясни мне! — закричала она, отбрасывая в воду горящий окурок. — Тебя, что заставляли?!

— Так было нужно, — отмахнулся от объяснений Лёва.

— Нужно?! — выкрикнула она, вскакивая. — Нужно?! — повторила, не в силах унять собственный гнев. — Этим «нужно» ты угробил не только свои отношения с замечательной девушкой, но и мои… Из-за тебя Максим уехал. И он не просил меня его ждать. Он…. — она снова всхлипнула, — бросил меня, ради сестры. А всё, потому что ты, Лёва, на самом деле оказался полным придурком!

Он не ответил. Просто сидел, молча смотрел на тёмную гладь бассейна и слушал как тяжело и надрывно дышит Мира.

Больше она не сказала ничего. Без слов отобрала у него бутылку, залпом влила в себя остатки её содержимого и ушла. Ведь уже завтра утром ей предстояло перешагнуть через собственную горечь, боль, и постараться начать новую жизнь.

А Лёва так и сидел на этом шезлонге до самого рассвета. Вспоминал, думал, анализировал. И в итоге пришёл к странному, но единственно верному выводу: он, действительно, придурок.

Глава 25. Жизнь продолжается… или постапокалипсис

Глава 25. Жизнь продолжается… или постапокалипсис

Теперь Мирослава делила свою жизнь на три временных отрезка: до Макса, с Максом, и после Макса. И последний казался ей чем-то вроде периода пост апокалипсиса. «Всё рухнуло, но если хочешь выжить — приспосабливайся», — повторяла она себе и искренне старалась сделать для этого всё возможное.

Поначалу она действительно очень злилась на Максима. Просто дико переживала, хоть и старалась никому этого не показывать. Всё свободное время проводила в университете, активно участвуя во всех студенческих мероприятиях. При этом успевала отлично учиться, да и Лёве на мозги капать, чтобы не затягивал с открытием агентства. И со стороны казалась всем всё такой же живой и активной, да только глаза её больше не блестели.