Академия пяти дорог - Ингвар Лара - Страница 45

Отворив тяжелую, обитую металлом дверь, я оказалась в полутемном помещении. Освещенное только светом искусственных огней, отбрасывающих причудливые тени на стены, оно походило на сон. Вокруг меня вился ароматный дым.

Но мне совсем не хотелось вдыхать его. Молчаливый мужчина с узкими, как у Ниньо и Аделины, глазами, одетый в яркие шелковые шаровары и рубашку, жестами позвал меня пойти за собой. Я шла за ним, подмечая каждую деталь окружающей меня обстановки. Помещение было разделено на множество маленьких комнаток тяжелой полупрозрачной тканью. Я видела силуэты людей, откинувшихся на мягких подушках и курящих длинные трубки. Логика подсказывала мне, что этот сладкий дым не имеет ничего общего с табачным, запах которого я привыкла чувствовать в папином кабинете. В этом дыме было нечто опасное, дурманящее, темное.

Я не любила видеть темную сторону королевства. Увеселительные и игорные дома, курильни вроде этой, злачные кварталы — я не боялась этой тьмы, но пыталась держаться от нее подальше, помня слова тренера Лево: «Ты — это то, что тебя окружает, и то, чему ты позволяешь себя окружать. Помни, верное — верно, неверное — неверно». Слуга завел меня в большой золотой шатер. На множестве подушек, откинувшись, возлежал принц. Длинные волосы его ниспадали на шею и плечи, красивые, золотые в свете огня. Он улыбнулся мне нежно, будто старому другу, но не поднялся, чтобы поприветствовать. Одет принц был в поношенные штаны для верховой езды и простую белую рубашку, вместе с тем его одежда ничуть не портила впечатления от его красоты, от которой у меня вмиг захватило дыхание. Ану по сравнению с ним казался просто мальчишкой, а красота Роаха была слишком холодной.

Тавр похлопал по подушкам рядом с собой, делая мне знак присесть.

— Вы опоздали ровно на пятнадцать минут, — сказал он и рассмеялся. Его смех был как бархат, как сам грех, я почувствовала, что подаюсь вперед, чтобы лучше его расслышать.

— Не принимайте на свой счет, была занята, — я со скучающим видом обвела взглядом шатер. Все что угодно, лишь бы не смотреть на него. Я видела Тавра второй раз в своей жизни, но все, о чем я могла думать, это какова на ощупь его кожа. Трубки рядом с ним я не увидела, но на столе был чай и две небольшие чашки, вроде тех, из которых иногда пили чай Укр и Ану. Принц налил для меня чай, потянул за шнурок, и слуга принес сладости.

— Вы очень нравитесь моей сестре. Мы с Киарой всегда были близки, — сказал он и отправил в рот пирожное. Никогда не видела, чтобы мужчина поглощал столько сладкого. Я тоже взяла истекающий медом эклер.

— Она прекрасная женщина. Возможно, скоро мы станем с ней одной семьей, — сказала я и прикусила язык. Имела ли я право распространяться об их отношениях с братьями?..

Увидев замешательство на моем лице, Тавр улыбнулся:

— Ты ведь очень умна. Я слышал о твоей болезни, как ты себя чувствуешь?

Медовая капля стекала по моему запястью. Он коснулся его указательным пальцем, подхватывая каплю, потом засунул палец в рот. Все это он проделал с неизменившимся выражением лица, которое выражало сочувствие и искренний интерес, я же не могла оторвать взгляда от его губ.

— Прекрасно. Мои друзья очень поддержали меня. Тавр, надеюсь я могу называть вас по имени, что вы хотели мне рассказать? — Я не могла находиться с принцем в замкнутом пространстве. В голову лезли разные мысли, меня тянуло к нему — это раз, я начинала сомневаться в том, что неприязнь графа к нему обоснованна, возможно, это была просто мужская ревность — это два. И три — я начинала сомневаться в том, что Тавр стремился к убийству Терениса. Мир не делится на черное и белое, а мне это деление было нужно, потому что я никому не могла доверять. Отодвинувшись подальше от принца, я принялась хлебать чай, взгляд я сфокусировала на вороте его рубашки, чтобы не отвлекаться на его изумительные золотистые глаза.

— Я нашел способ разорвать вашу с графом помолвку без ущерба для твоей репутации. Киара все мне рассказала, как он к тебе относится, что он буквально выкупил тебя, — Тавр смотрел на меня как на жертву обстоятельств, с такой жалостью во взгляде, будто я была побитым щенком. Зря я тогда настолько сгустила краски. Тавр и болезнь мою наверняка связал с графом, что в общем-то являлось правдой.

— Спасибо, но более всего на свете я хочу закончить Военную академию, а если я порву контакты с Роахом, он меня исключит, — это была практически правда. Кровавый договор, который мы заключили в начале года, обязывал меня следовать любой лжи, в которую меня втягивал Роах. — И очнитесь, я сквир, я выпускница школы Танцующих леди. Какая у меня может быть репутация?

Тавр прикусил губу.

— Прости меня, — сказал он, — я ожидал иной реакции. Не знал, что ты действительно хотела обучаться в Военной академии.

В его представлении разговор должен был идти в другом ключе. Я же догадывалась, зачем здесь такое множество мягких подушек.

— Дайте угадаю, вы считали, что я, как в бульварном романе, брошусь на вас с поцелуями? Дружба, ваше светлейшество, не предполагает горизонтальных отношений.

Тавр рассмеялся:

— Ты восхитительна!

После этих слов мы продолжили чаепитие, поболтали о семьях, принц мне немного рассказал о своем детстве при дворе. Я рассказала ему, как я люблю уроки в Военной академии. На это он мне ответил то же, что и Роах, что время больших битв окончено. Хоть в чем-то они были солидарны.

— Маримар, мне нужна помощь, и я знаю, что могу обратиться к тебе. Знаешь ли ты, что моя семья планомерно уничтожала магов воды более двух столетий?

Я поднесла ладонь ко рту в притворном ужасе и покачала головой. Тавр усмехнулся:

— Не лги, пожалуйста, тебе не идет. — Принц съел уже половину принесенных пирожных. — Как человек, всю жизнь проживший при дворе, я хорошо распознаю ложь. В академии появился сильный маг воды. Я хочу найти его раньше отца, или тот его убьет.

— Но разве вам не выгодней будет избавиться от мага воды? — Просьба принца меня ошарашила. Зачем ему сохранять жизнь предполагаемому магу воды?

— Все просто, Маримар. Я не убийца, и мне противна сама мысль о том, что от рук моего семейства пострадает невинный человек.

Принц взмахнул правой ладонью, и ко мне медленно подлетело пирожное. Шоколадное. Я стрескала его без зазрения совести.

— А с шего вы рефили, што я его найду? — в следующий раз надо откусывать. Вот почему я всегда заталкиваю все в рот целиком?

Принц смотрел на меня внимательно, словно раздумывая:

— У тебя есть уникальный талант, Маримар. Отчего-то все выбалтывают тебе свои секреты. Фиримар, моя сестра… Я и сам с трудом сдерживаюсь, чтобы не рассказать тебе всю свою подноготную. Думаю, это оттого, что ты юна, очаровательна, ты умеешь слушать и никого не осуждаешь. Я понимаю, что в тебе нашел Роах.

Он подался вперед, коснулся моего лица теплыми пальцами, его глаза завораживали, он был изумительно красив. Я выставила ладонь, чтобы держать Тавра на расстоянии. С трудом проглотив пирожное и едва не закашлявшись, я сказала:

— А еще я верна. И пока граф зовется моим женихом, вам должно держаться на расстоянии.

Я встала, отряхнула крошки с платья. Надо будет еще как-нибудь сюда заскочить — изумительные сладости.

ГЛАВА 16

Глаза мои наполнились злыми слезами, и больше всего на свете захотелось бросить все и пойти к Роаху жаловаться. Ниньо была жестока. Уже час я петляла по полю, как заяц, а она прицеливалась и поджигала мою одежду, обувь, опаляла кожу. Каждый раз я бросалась на землю, стряхивала пламя, и все начиналось сначала. Моей задачей было пересечь поле в двести метров и напасть на Ниньо.

— Как сдадитесь, скажите мне, — произнесла женщина. Она не сомневалась в том, что после первого ожога я сдамся. Ниньо ошиблась. Мы начали в конце урока, когда остальные маги отработали удары, которые они изучали накануне, в поле, и продолжали уже около часа. Когда острая боль обожгла мою лодыжку, я вскрикнула и упала на землю. Ниньо велела вернуться к полю и снова продолжить путь к ней. Я ползала, я петляла, пытаясь не дать ей прицелиться, я замедлялась и ускорялась, но удар Ниньо всегда меня настигал. После этих забегов от меня пахло, как от хорошо прожаренного мяса.