Академия пяти дорог - Ингвар Лара - Страница 33

— Я думала, в мужском общежитии все живут по нескольку человек.

— Есть свои преимущества в том, что все считают, что я ем людей, — рассмеялся Ану. Он полез в окованный железом сундук, когда он открывал его, оттуда полыхнуло жаром.

— Близко не подходи, можешь обжечься.

— Ты и вправду пытаешься заставить вылупиться дракона?

— А зачем бы я тебе о нем рассказывал?

Мне никогда не понять Ану, все, что он говорил, казалось восточной сказкой, чем-то невозможным, но он каждый раз показывал мне доказательства существования этой сказки. Вот и сейчас он извлек горящие руки из сундука, и в них лежало огромное черное яйцо. Из-за игры света казалось, что оно немного подрагивает, будто в нем бьется крошечное драконье сердце.

— В моей деревне есть пещеры. Там нарисовано, как маг берет драконье яйцо и согревает его. Я всегда мечтал попробовать, но драконы так ревностно охраняют своих детенышей, что добыть яйцо практически невозможно. Мама обменяла на это свои любимые серьги.

— Ты ее очень любишь, — сказала я. Мне было не понять таких теплых отношений между матерью и ребенком. В конце концов, я очень долго росла в окружении Танцующих леди, а среди них не принято было относиться к ребенку как-то иначе, кроме как к средству влияния на своих мужей и любовников.

— Она в меня верит. А вера — это самое главное в жизни любого человека. Она порой даже важнее, чем любовь. Кто верит в тебя, Маримар? — спросил он вдруг у меня.

Я задумалась. И хорошее настроение, появившееся после того, как я узрела чудо в виде драконьего яйца, стремительно упало. Но затем я вспомнила.

— Мой папа, он верил в меня, когда я сказала, что хочу поступить в академию.

Ану кивнул. Он добавил жара и положил яйцо обратно в ящик.

— Помнишь, о чем мы говорили после того, как танцевали на твоем дне рождения?

Я покачала головой, было очень стыдно, но я мало что помнила из-за дурацкой настойки горького корня.

— Ты попросила меня отвезти тебя к морю. И сказала, что хочешь узнать меня, мою культуру и мою семью, — Ану выглядел очень счастливым. — Но потом появился граф и забрал тебя. Он говорит, что ты его, но ты не ведешь себя как его. Значит, ты ничья?

Ой не понравилось мне, куда покатился этот разговор. Я промямлила:

— Я студентка академии, а значит — слуга государства.

Ану подошел ко мне. Меня накрыла волна тепла. Удивительно, как от его жара на нем одежда не возгоралась.

Между тем маг огня порывисто схватил мои пальцы и начал покрывать поцелуями. Не ходите, девушки, смотреть на драконьи яйца…

— Я поборюсь за тебя с Роахом. Он граф — а я скоро стану королем! А ты, ты так прекрасна, ты должна быть со мной.

— Я как-то не настолько амбициозна, чтобы становиться королевой.

Ану уже зацеловывал мою руку до локтя… щекотно и приятно. Какой же он красивый, этот маг огня. Между тем Ану оторвался от моих рук и произнес:

— Ничего, у меня будет несколько королев. Но ты станешь первой!

Я вырвала у него свои руки, развернулась к выходу, слезы застилали глаза, видимо, слова Ану были той самой каплей, переполнившей стакан.

Вот это да! А чего я еще могла ожидать от восточного кочевника? Верности? Возможности быть единственной? Правду говорил Укр, не выйдет у нас с Ану любви.

— Я принадлежу Роаху, и не лезь ко мне больше! — крикнула я обиженно.

Ану выглядел потрясенным, он переводил взгляд с меня на дверной проем, и наоборот. Да что там такого интересного?

— Приятно, что вы об этом помните, — раздался холодный голос графа.

Он стоял в дверях, и, в отличие от Ану, от него исходил не жар, а холод. Я не хотела идти к нему, но с одной стороны — он, с другой — маг огня.

В моем воображении один принял вид плахи, а другой гарема. Один убьет меня, как только узнает, что я маг воды. Другой с радостью утащит в племя тиурь, если ему предоставится такая возможность. Меня не устраивает ни один, ни другой вариант.

— Вы что-то хотели? — спросила я графа.

— Я… инспектирую мужское общежитие, — произнес Роах, глядя куда-то вбок.

— Не смею вам мешать, — сказала я и гордо протопала мимо графа, оставив его наедине с Ану. Пусть выясняют отношения как хотят, у меня начинается урок по светскому этикету.

Фири занимался со мной четыре часа кряду. В этот раз он притащил портреты знати и заставил меня выучить всех, с кем мне предстоит общаться при дворе. Он обращал внимание на тех дам, которым Роах дал от ворот поворот. Таких насчитывалось свыше десятка.

Многие хотели прибрать к рукам такого завидного жениха, как граф: он был богат, красив, силен и принадлежал к знатному роду. Тот факт, что он решил связать свою судьбу со мной, стало главным событием последнего месяца. Фири говорил, что высок будет шанс, что меня попытаются скомпрометировать, он настоятельно не советовал оставаться наедине с кем-либо из мужчин и опасаться трех женщин, к числу которых принадлежала Киара. Что ж, с ней мы отношения уладили, и я записала ее в число своих союзников. Другими была двадцатитрехлетняя фаворитка короля, которая безуспешно пыталась переметнуться к графу, и женщина, чью дочь он отверг в качестве невесты. Обе они славились своим скверным характером и могли навлечь на меня неприятности.

Перед тем как уйти, Фири чуть больше рассказал мне о праздновании Дня листопада при дворе. Он очень сурово запретил мне надолго отлучаться от графа и гулять в одиночестве по королевскому Лабиринту. В День листопада мужчинам, принадлежащим к высшей аристократии, было позволительно совратить любую женщину, даже если она являлась чьей-то женой или невестой. Женщину нужно было всеми силами заманить в Зеленый Лабиринт в саду императорского дворца. Если она последовала туда, значит, что она согласна на все, что с ней могло там произойти.

— Этим обычно пользуются молодые юноши, чтобы побыть наедине с понравившимися женщинами. Никто никогда не узнает, с кем ты был в Лабиринте, но что с тобой там что-то происходило — узнают все. А еще позвольте личный вопрос, Маримар.

Я настороженно кивнула, мне нравился Фири, но я не люблю, когда кто-то пытается лезть ко мне в душу.

— Я никогда не замечал в вас страсти по отношению к графу, не заметил и ревности, когда говорил о тех, кого он отверг или принял.

Я подумала, как ответить на этот вопрос так, чтобы не испортить легенду и вместе с тем не солгать, Фири чувствовал ложь нутром, не просто так он выживал среди дворцовых интриг.

— У нас с графом сложные отношения. Я никогда не прощу его за то, что он заключил на меня контракт в угоду своей похоти. Но вместе с тем я благодарна ему за то, что он заботится обо мне, хотя и делает это своеобразно.

Не верила я в любовь, но кольца, слабо мерцающие на моих пальцах, доказывали, что граф, если и не влюблен в меня, хотя бы желает защитить. Как он нырял тогда за мной в озеро, как лечил после нападения старшекурсников.

Но даже если граф что-то ко мне чувствует, я не расскажу ему о той страшной тайне, что несет в себе моя кровь, о том, что я маг воды.

Роман сдержал слово и следующей ночью пробрался в окно, держа в руках пару старинных рукописей. Я закрыла шторы и помогла тяжело рухнувшему на пол другу подняться.

— Ты лучше их держи, — он протянул мне свою ношу, — это то, что удалось достать. Даже для моего отца они стоят слишком дорого.

Я взяла ветхие свитки и осторожно поместила их на стол в гостиной. Тут уже ждал чай, ароматный парок поднимался над кружками. Я так волновалась весь день, что погода над территорией академии была пасмурной, постоянно моросил мелкий противный дождь.

Мы с Романом развернули первый свиток. Он был исписан убористым почерком какого-то слабого мага воды, жившего более трехсот лет назад. Мы вместе вчитывались в эту чушь, но нам не было понятно ровным счетом ничего.

— Дабы обрести силы безмерные, магу воды должно пройти через испытания непомерные. Весь мир обрушивается на него, проверяет на прочность его дух и тело. Только достойный может получить способность управлять этой древней стихией, и да снизойдет благодать духов…