Академия пяти дорог - Ингвар Лара - Страница 11

— Как хорошо быть единственной девушкой в академии. У тебя даже фрукты на столике. — Укр взял большое яблоко и откусил половину крупными зубами.

Самар понимал больше остальных:

— Роах не будет против того, что мы здесь? — он намекал на возможную ревность со стороны графа.

— Меня с графом не связывают никакие отношения, — сказала я, глядя в голубые глаза своего друга. Эти слова вырвались до того, как я подумала, что они могут нарушить договор, но мое сердце продолжало стучать, а самочувствие не изменилось.

— Тогда он не будет против, если мы принесем сюда сидра, еды и устроим небольшой праздник? — Роман улыбнулся и стал похож на хитрого лиса. Я поразмыслила секунду и решила, что ничего предосудительного в таких посиделках не будет, тем более Роах мне ничего подобного не запрещал.

Небольшой праздник превратился в грандиозное празднование, когда все узнали, что глава академии улетел по государственным делам. Спустя два часа мой домик оказался полон народу. Сидра Роман купил три бочки, и маги воздуха доставляли его вшестером. Естественно попросить их уйти после такой помощи я не могла. Потом пришли несколько магов огня и земли и все студенты с курса без специализации. Они окружили дом ректора, сидели на лавочках в саду, в спальне, на диванах в гостиной. Я хотела было улечься спать, но никто мне не позволил. Двое парней с курса без специализации подхватили королеву вечера, то есть меня, и принялись передавать из рук в руки и кружить. Я смеялась, решив, что пытаться утихомирить всех — идея заведомо провальная, поэтому лучше смотреть, чтобы студенты не разгромили дом. Я поняла, что веселье начало выходить из-под контроля, когда маги огня зажгли слишком много пламенных шаров в воздухе.

— Ребята, это может привлечь лишнее внимание! — крикнула я одному из них.

— Да ладно тебе! Этот дом находится в отдалении от всех остальных. Преподаватели сегодня в городе с выпускниками. Они нам готовят приветственную церемонию. Так что не бойся, если возможно когда-нибудь расслабиться, Маримар, то это сегодня, — с этими словами один из них положил мне руку на талию, за что немедленно получил по ней.

Черт, они истоптали всю траву около дома ректора. Я с таким трудом поступила в академию не для того, чтобы меня из нее выгнали за поведение. Запрыгнув на пустую бочку из-под сидра, я прокричала:

— Ребята! Кто хочет пойти купаться на озеро?

Ответом мне был одобрительный гул более тридцати голосов. Маг огня, которому я только что дала по рукам, воскликнул:

— А ты тоже с нами купаться пойдешь?

Мне только и нужно было, что выпроводить их, чтобы нам с Романом успеть привести территорию в порядок, но вдруг из темноты раздался властный голос:

— С вами она купаться не пойдет.

Рядом со мной коршуном спикировал Роах.

Сказать, что он был зол, — значило не сказать ничего. Его ледяные глаза, светящиеся в темноте, метали искры, властная аура, исходящая от него, заставила замереть студентов, как кроликов перед удавом. Ветер, витавший вокруг него, не утихал ни на миг, казалось, он втягивал меня в свою бешеную пляску.

— Я закрою глаза на одну минуту. Когда я их открою — вас здесь быть не должно, а лужайка должна иметь такой же вид, как до вашего прихода сюда. Те, кого я увижу, будут исключены из академии.

Роах схватил меня за руку стальной хваткой и действительно закрыл глаза. Первыми слиняли маги воздуха, прихватив с собой пустые бочки. Укр поставил перевернувшуюся лавочку, Роман положил руки на землю и сосредоточенно принялся что-то шептать, Самар собирал мусор. Другой маг земли, чьего имени я не помнила, восстанавливал розовый куст. Двое студентов без специализации скинули свою одежду и, быстро окунув ее в воду, стремглав отмыли лестницу от многочисленных следов. Маги огня погасили лишний свет, все работали как единая, слаженная команда, а потом точно так же убегали, прихватив с собой мусор и недопитый сидр. Я бы и сама убежала, если бы глава академии не держал меня. Маги огня покинули лужайку последними, оставив ее в первозданном виде, даже лучше. Роман тянул за руку Самара и бежал так быстро, что успел скрыться за секунду до того, как Роах открыл глаза.

— Жаль, — сказал Роах, — показательную порку устраивать некому.

Я понимала, что он действительно выгнал бы кого-нибудь из учеников, просто чтобы преподать урок остальным. В сгустившейся темноте запели сверчки. Усиленные магией земли розы источали пленительный аромат.

— И как мне тебя наказать? — он смотрел на меня жадно, моя ладонь так и оставалась в его. Стало страшно, мое сердце учащенно забилось.

— Я слышала, что в Военной академии студентов в качестве наказания заставляют убираться или стирать за остальными.

— Ты считаешь свой проступок достаточно легким, чтобы просто наказать тебя стиркой? Ты устроила погром в доме ректора… — Роах подошел вплотную ко мне, провел рукой по моим волосам, намотал на палец прядь. — Чтобы не выгонять тебя, мне нужен достаточный повод.

Я попыталась сделать шаг назад, но не смогла, вторая его рука легла мне на талию. Я почувствовала, что не смогу вырваться, даже если начну брыкаться, как моя Рыська. Мир сузился до его лица, красивого той ледяной красотой, от которой щемит сердце, но прикасаться к которой не хочется.

— В школе Танцующих леди вас ведь обучают искусству соблазнения мужчин. Покажи мне что-нибудь достойное из того, чему вас учили. И, так и быть, я не стану ставить под вопрос твое присутствие в академии.

— Я вас поцелую, — предупредила я, сглотнув слюну и радуясь, что, в отличие от всех остальных, пила не сидр, а яблочный сок.

Роах насмешливо улыбнулся:

— Поцелуй.

Ну что ж, он читал мое досье и знает, что я была лучшей.

Я прильнула к нему, он пах приятно — холодом, дорогой, свежим дорогим парфюмом. Вдохнула, как если бы этот запах был лучшим на земле, так нас учила Аделина, Роах дернулся, я провела рукой по его густым светлым волосам и поцеловала в губы. Он удивленно выдохнул и теснее сжал меня в объятьях. Я целовала его нежно, долго, а потом легко прикусила его нижнюю губу и отстранилась. В школе мы тренировались целоваться на персиках, а я так сильно их люблю, что за время тренировок стала лучшей. Роах подался вперед за добавкой, а я с силой его оттолкнула и отошла на два шага назад.

— Судя по тому, что вам понравилось, я остаюсь учиться здесь, — сказала и быстро вбежала по ступенькам, влетела в свои покои и захлопнула дверь.

Особенных чувств относительно моего первого поцелуя у меня не возникло. Поцелуй как поцелуй, ничего особенного, когда не любишь того, кого целуешь. Я еще в детстве дала себе обещание, что ни один мужчина не станет распоряжаться моей жизнью.

Помню, что стояла тогда перед храмом Четырех Стихий. Мне было двенадцать, и я пришла с целью попросить у великих стихийных духов, чтобы они заморозили мое сердце и превратили его в камень. Духи оказались благосклонны, и влюбленность, которой страдали мои подружки из школы Танцующих леди, обходила меня стороной. Это было очень кстати, те девушки, которые поддавались на обещания парней о вечной любви и заходили дальше поцелуев, были исключены из школы и направлены в бордели в качестве куртизанок.

Как ребята умудрились прибраться и внутри дома, осталось для меня загадкой, но мусор был вынесен, мебель расставлена по местам, и только слабый запах сидра и мужского пота выдавал, что здесь было более тридцати человек. Я распахнула окна, впустив ночной воздух. Роах так и стоял на той поляне, где я его оставила. Луна освещала его статную фигуру. Голова была поднята, он глядел на небо и глубоко дышал. Губы беззвучно шевелились. Другими словами, граф был очень странным.

Я приняла ванну и вошла в свою спальню.

На кровати лежал костюм черного цвета, что-то среднее между моими костюмами для танцев и для занятий борьбой, с запиской с неаккуратным размашистым почерком: «Для тренировок. От Эльдара». Рядом лежало аккуратное синее платье с эмблемой академии. Я примерила и то, и другое и осталась очень довольна. Костюм, может быть, смотрелся немного вызывающе, поскольку слишком сильно облегал фигуру, а моя грудь в последнее время решила начать ускоренно расти, но делать было нечего. Уснула я практически мгновенно, и снилось мне, будто теплый ветер баюкает меня над бездной, а я парю, парю, словно осенний лист на ветру.