Эпоха переселения душ (СИ) - Невзоров Виталий - Страница 38

— Нормально, чуть локоть ушибла, спасибо за беспокойство!

— И что тебе удалось узнать?

— Я… я не помню… — Лайла чуть не плакала, — я так растерялась, что заклятие произнесла, а информацию не приняла…

— Как это не приняла! Такого просто не бывает! Не расстраивайся, сядь сюда в кресло и попытайся расслабиться.

— У меня не получается! — Лайла пыталась успокоиться, но непроизвольно всхлипывала.

Витольд отошёл к шкафу, порылся на полке с алхимическими реактивами, достал оттуда запылённую бутылку и налил немного сине–зелёной густой жидкости в рюмку:

— Пей!

Лайла сделала глоток и внезапно ослепла, к тому же и оглохла. Перед глазами вращались красные круги, да стоял звон в ушах. Мастер положил руки на лицо волшебницы, они оказались ледяными. Когда через мгновение мастер убрал руки, к Лайле полностью вернулись зрение и слух:

— Всё нормально, я прочитал. Ты как в порядке?

— Нет! То есть уже да! Ну и гадость, что это вообще такое?

— Настойка корня йорги на ликворе годовалой самки дикого шоргала. — мастер усмехнулся, — незаменимая вещь, если надо срочно считать чью–то память без разрушения мозга, действует быстро, эффективно, и считывает только то, что относится к последним нескольким часам, не забивая голову всем, чем ни попадя.

— Ликворе? — заинтересованно переспросила ученица.

— Ох, Лайла, иногда у тебя бывают непростительные пробелы в образовании, — Витольд покачал головой, — но это претензии скорее ко мне, чем к тебе. Ликвор — это заумное название спинномозговой жидкости, в которой плавает мозг животных. Между прочим, ценный алхимический реактив, а ведь из одного животного её можно добыть совсем немного. На будущее знай, что для алхимии ликвор должен быть взят у живого животного, а это сильно затрудняет его добычу. Кстати, стоимость ликвора многих существ на рынке бывает совершенно фантастической!

— Я хоть не зря мучилась? — Лайла показывала своё нетерпение и любопытство.

— Не зря, это, похоже, эльфийский артефакт, — мастер на мгновение задумался, — жаль, что тела как такового больше нет. Тут мы более ничего не узнаем.

— Слушай, я почти ничего не знаю про эльфийские артефакты, в учебниках до сих пор мне ничего не попадалось, или я не то читала?

— Что надо читала, а в учебниках действительно ничего толком нет. Эльфы очень редко делают артефакты, и почти никогда они не попадают в руки людей. Единственный эльфийский артефакт, о котором я знаю, принадлежит Торису — это заколка, помогающая ориентироваться в лесу. По сути — это ерундовая безделушка, которую Торис где–то добыл ещё задолго до моего рождения во времена последней эльфийской войны. Артефакт, который мы лицезрели сегодня, куда как более мощный. Знать бы, что он делает, кроме как заметает следы. Ходили слухи, что у эльфов встречаются очень действенные артефакты, но никому из людских магов с ними ещё не удалось поработать.

— А может, он только заметает следы, и его надели на Альендо уже после смерти?

— Не исключено, но теперь мы уже этого не узнаем, — Витольд задумался, — по крайней мере, так просто не сможем выяснить.

— Взгляни–ка лучше на Герфорда, женским взглядом, может тоже чего–то увидишь, только не колдуй ничего и не трогай.

Лайла присела на корточки перед телом:

— А колдовство «отталкивается» во всех местах одинаково или есть разница?

— Ноги я могу щупать, а чем выше, тем хуже. Голова, шея и грудь вообще не колдуются, до живота я добраться смог, но, во–первых, это стоило мне изрядных трудов, во–вторых, отклик был минимальный, на гране восприятия, и, в-третьих, ничего особенного я не обнаружил.

— Вроде ничего необычного, но татуировка на плече очень странная, я такие никогда не видела, что это за молот?

— Это боевой молот гномов, насколько я могу судить. Знаешь, давай попробуем срезать эту татуировку, после случая с клипсой, я уже ничему не удивлюсь. Только, пожалуйста, сделай дополнительный щит третьего α-класса для себя.

— Мастер, это же очень мощная защита, я такую не осилю!

— Осилишь, тебе его надо будет продержать всего пару секунд, я быстро справлюсь. Если не осилишь, тогда тебе придётся выйти из лаборатории.

— Ни за что! — Лайла немедленно принялась устанавливать щит, через минуту у неё с лица капали крупные капли пота, а сама она аж покраснела от напряжения. Заклинание давалось волшебнице ценой огромных усилий.

Витольд стоял с ножом наготове, наблюдая за стараниями ведьмы, и явно не собирался вмешиваться, ученица должна была тренироваться.

— Готово! — Лайла произнесла это полушёпотом сквозь зубы, боясь потерять концентрацию внимания и контроль над установленным щитом.

Витольд быстрым взмахом с одной попытки срезал кусок кожи с татуировкой:

— Подержи ещё секунду, я исследую материал, — мастер быстро провёл рукой над отрезанным куском, быстро произнеся несколько фраз, — всё, можешь снимать щит.

Лайла с облегчением развеяла колдовскую защиту и обессилено опустилась в кресло:

— Ох, сложное это заклинание для меня! Я чувствую себя совсем опустошённой.

— Ничего, тренируйся, возможно, наступит такой момент, когда оно спасёт тебе жизнь.

— Если не прикончит раньше, — Лайла усмехнулась, — И как результат?

— В яблочко! Татуировка и блокировала всё, теперь тело колдуется, а наколка нет. Но это уже проще, я не хотел повредить тело и не прибегал к слишком интенсивным воздействиям. А, кроме того, сконцентрировать силы на человеческом теле и на небольшом кусочке кожи — вещи совершенно разные. Сейчас я запросто могу достичь напряжённости астрального поля на два порядка больше, чем при исследовании трупа. Знаешь, ты всё–таки выйди из лаборатории, второй раз сотворить такой щит тебе, по–моему, будет не под силу, да и нескольких секунд мне явно не хватит, подожди меня в библиотеке. А ещё лучше, отыщи в погребе бутылочку белого вина, я так устал, что всё равно надо будет сделать перерыв, а я пока тут серьёзно поколдую.

— Это опасно?

— Не буду скрывать. Да, и очень. Теперь у нас вся жизнь становится очень опасной, пока не разберёмся что к чему.

— Пожалуйста, осторожней, поставь себе хоть такой же щит.

— Лайла, не волнуйся, — мастер усмехнулся и лукаво посмотрел на ученицу, — я ведь всё это время прикрыт дополнительным щитом первого α-уровня, а ты и не заметила!

— Эх! Вот это да! Высшая защита, и так долго, и даже никакого напряжения! Я тебе завидую!

— Тренируйся и у тебя тоже получится, но не так быстро, мне пришлось не один десяток лет оттачивать мастерство для этого аркана. Да и вовсе не так легко, как тебе кажется, я трачу очень много сил на его поддержание, просто научился не показывать это и делать так, чтобы та часть моего разума, которая держит щит, не мешала остальному. Ну да что я тебе рассказываю, ты сама это знаешь, только ещё не освоила как следует.

Мастер повернулся к татуировке и начал медленно поглаживать её мизинцем левой руки, одновременно правой вычерчивать какие–то знаки на столе рядом. Лайла поспешила вон из лаборатории. Предупреждения мастера, к сожалению, имели более чем весомые основания, и обгоревший труп в углу лаборатории был тому наглядной демонстрацией.

Через полчаса Витольд пришёл в библиотеку, и устало занял своё любимое кресло:

— Это гномья работа.

— Вот это да! Я, конечно, видела гномов, и их артефактами торгуют во всех дорогих лавках. Но чтобы сами гномы кому–то делали татуировки, причём в виде инкорпорированных артефактов… для меня это новость. Кстати, я почти ничего не знаю об инкорпорировании артефактов, к сожалению в учебниках, которые я читала они упоминаются только мельком.

— Для меня это тоже новость. По крайней мере ты должна знать, что Инкорпорированные артефакты это не просто вживлённые колдовские сущности, но и ещё магические симбиоты волшебника. В отличие от обычных артефактов нуждаются в небольшой, но постоянной подпитке манной и распространены весьма редко, преимущественно среди гномов и орков. Поэтому ты и не встречала в классической литературе по стихийным сферам подробных сведений. Инкорпорированные артефакты среди классических магов и некромантов вообще редкость, они обычно мешают колдовать.