Эпоха переселения душ (СИ) - Невзоров Виталий - Страница 20

Парни заржали, вспоминая его выходы с мизерами… Вдруг неожиданно и новенький оживился:

— А можно посмотреть ваши карты? — у архимага был свой интерес к картам.

— Да шо их смотреть? Карты как карты, обычная колода за три — пятьдесят, в любом магáзине продают, хотя почему не дать? — Витька вытащил из тумбочки новенькую картонную пачку, — моя подойдёт?

— Сгодятся, — архимаг аккуратно взял колоду. Как и следовало ожидать, карты оказались незнакомыми, в отличие от Керданских, там было всего четыре масти и очень много карт с цифрами. Витольд как бы невзначай, так чтоб ребята не видели, дотронулся до колоды Граалем. Никакой реакции, магии в картах не чувствовалось, похоже, карты были только для честной игры, или ребята не успели их зарядить, или это специально заколдованные карты, чтобы никто не мог повесить на них какого–нибудь заклятия. В последнем случае карты для гадания явно не годились. Мастер пока решил не спрашивать заколдованы ли карты, никогда не знаешь как к этому относятся. Архимаг вспомнил Керданский остров Муриам у побережья Саарского халифата, аборигены которого специализировались в наложении заклятий на карты. Весь смысл их картёжных игр (в чём бы сама игра ни заключалась) для них был сведен к тому, кто круче заколдует всю колоду или отдельные карты и кто сможет обдурить противника.

— Можно мне немного погадать на картах? — спросил архимаг.

— Та гадай на здоровье, мне не жалко, карты новые, ещё не игранные, для гадания самый раз, — Витька ухмыльнулся.

«Если не врёт, то это действительно гадальная колода», — подумал Витольд.

Волшебник попробовал разложить «малый драконий тезис». Карты не слушались, мастер не чувствовал возникающей ментальной связи с колодой, как при настоящем гадании. Бесполезно! Или карты не такие. Или тут другие физические принципы гадания: Витольд на мгновение задумался, но, просчитав гадальную постоянную, основываясь на значениях размерности здешнего континуума, пришёл к выводу, что законы гадания должны быть в принципе теми же. Скорее всего, просто астрал настолько вязок, что требуется гораздо бóльших магических усилий и концентрации, чем он мог себе сейчас позволить. Мастер постарался сделать вид, что ничего не произошло, аккуратно сложил карты в коробочку и протянул Витьке.

— Спасибо!

— Да не за что! Не получается? Ну дык, это тебе не хухры–мухры! Мне цыганка одна гадала, дык там потребовались и свечи, и череп младенца, и чёрный кот…

«Ага, я правильно высчитал, значит с гаданием в этом мире всё нормально, только они, конечно, используют специальные ритуалы для усиления влияния астрала! Что ж, разумно, очень разумно, даже странно, что я сразу не догадался, хотя на Кердане эти ухищрения и не нужны были» — мастер удовлетворённо вздохнул.

— Ой, Витька, не <п-ди>, — откликнулся Серёга, — такой большой, а во всякую <х-ню> веришь! Вот ты мне скажи, ну на <х.> там нужен этот череп или кот?

— Я пас!

— Скажу, раз!

— Тогда, я вистую.

— Ё-моё, два красненьких вальта на Сталинграде, это сильно…

— Кстати, возвращаясь к гаданью. Вот мне скоко не гадали, всё сходилось! Главное шоб это делала не какая–то дура с базара, а настоящая цыганка! — Витька приготовился было с пеной у рта доказывать преимущества гадания, но его перебил Толик:

— Кончай базарить, давай рожай быстрее: ты как играешь? Мне уже надоело на этот «валетовый марьяж» из прикупа взирать!

Они вернулись к прерванной игре, но тут зашёл начальник отделения с обходом. Ребята мгновенно спрятали карты, но аккуратно расчерченный листик остался сверху.

— А чем вы тут это делаете? — вояка с интересом посмотрел на лист, — А… геометрию решаете! Молодцы, толковые хлопцы, только вам всё равно уже обратно в часть пора! Залежались вы тут, хватит косить, время пришло отправлять вас в гарнизон!

Лайла попробовала освободиться. Получилось не очень. Единственным, чем она могла шевелить, оказались её глаза. Астрал был отрезан намертво, проанализировав своё состояние, она убедилась, что в её распоряжении остались только жалкие крохи накопленной ранее маны и внутренние резервы организма. Когда–то мастер показал ей, как можно черпать энергию из собственной плоти, он тогда ещё сказал, что это на крайний случай, да и энергии можно получить лишь совсем немного, а расплачиваться придётся резким похудением. Витольд тогда ещё намекнул, что это было его личное изобретение, и насколько он знает, больше никто из магов о таком не слыхивал. Наставник ещё тогда усмехнулся, назвав это маленьким секретным оружием. В ту пору Лайла не особо обратила внимание на его слова, уж очень бредовой представлялась ситуация когда это может понадобиться, тем более что черпание энергии из собственной плоти процесс очень утомительный, болезненный и длительный.

И вот такая ситуация возникла — на боль Лайле было наплевать, она умела терпеть болевые ощущения практически любой интенсивности. Это являлось одним из обязательных навыков в подготовке волшебника. Утомительность процесса и его длительность тоже не особо волновали: чего в любой тюрьме много, так это времени. А вот с потерей веса было хуже: Лайла была и так худой, да ещё и ростом большим не отличалась, впрочем, ей всегда нравилось её хрупкое тело, отличное для жизни и привлекательное, но сейчас оно служило плохую службу.

«Эх… вот уж никогда не думала, что захочу быть толстушкой!» — последняя мысль хоть немного приподняла настроение.

Мастер висел перед ней, и тоже, похоже, мог двигать только глазами. Впрочем, да какой это мастер?!! Лайла несколько раз, прокрутив про себя все события двух дней, а также оба её разговора с ним, и всё его поведение, теперь уже не сомневалась, что в теле напротив жил кто угодно, только не Витольд, даже не свихнувшийся Витольд. Там совершенно очевидно обитала какая–то другая личность. Лайлу как громом поразило воспоминание, как когда–то мастер в шутку сказал: «Вот смотри у меня, переселюсь в другой мир, а в мою бренную оболочку вселится душа того, чьё тело я буду использовать… вот будет тебе забот!» — потом правда, мастер объяснил ей, что этого быть по идее не должно, и что вероятность подобного развития события исчезающе мала. Исторгнутая душа или найдёт умирающее тело где–то по близости, или вообще сгинет в небытие. Для неё перенос в другой мир без предварительной подготовки, да ещё и именно в материальную оболочку того, кто забрал его тело, событие почти невероятное.

Теперь Лайла по–новому переосмысливала тот разговор: ведь мастер тоже мог ошибаться… а тогда… тогда следовало, что перед ней иномирянин. Это разом объясняло всё его поведение. Похоже, пришелец был сильным волшебником, или это остаточная рефлексия тела мастера, за века напитанное маной и магически трансформированное?

Лайла тянулась к внутреннему резервуару энергии. Шаг за шагом, преодолевая сопротивление собственной плоти и сопровождающую этот процесс дикую боль, она тянула ману из своей плоти. Иногда, на мгновения, волшебница даже теряла сознание, но тут же заставляла себя опять концентрироваться. Мана потихоньку накапливалась, ещё немного и она сможет хотя бы как–то колдовать.

Вася находился всё в той же позе, как и в начале встречи с Мартиньи. Из всех развлечений ему было доступно лишь наблюдение за обездвиженной и висящей в воздухе ведьмой. С волшебницей творилось что–то не то: цвет даже здоровой стороны лица у неё стал пепельно–серым. Девушка, казалось, умирала на глазах, её тело приобрело какой–то мраморный оттенок и стало походить умерший и высохший труп. Лайла истощалась на глазах, превращаясь из очень симпатичной девушки (даже несмотря на уродовавший половину лица шрам) в какое–то старое и полумёртвое существо. Внезапно брюнетка пошевелила головой и, через мгновение, ей удалось получить контроль над лицом и шеей. Вася услышал её голос, правда, не такой приятный как в замке или в таверне: теперь голос брюнетки стал старым и скрипучим, чувствовалось, что слова давались ей с большим трудом.