Награда для Регьярда (СИ) - Глинина Оксана - Страница 41

Молодая правительница послушно встала, продолжая смотреть с вызовом и презрением, на мужа. Из зала Ульга удалялась под общий шепот и смешки.

Ничего. Она потерпит. Немножко.

Ребенка пришлось будить и, практически, силой вытаскивать из теплой постели. Мальчик обиженно захныкал и стал тереть глазки.

‒ Отведи его в зал! ‒ приказала Ульга молодой няньке. Сама отправилась следом.

‒ А… как же… ‒ старшая няня попыталась возразить и схватила правительницу за локоть в попытке возразить, за что получила оплеуху.

‒ Ты что совсем сдурела?! ‒ капризы какой-то служанки стали последней каплей в чаше терпения Ульги.

‒ Простите, правительница! ‒ старуха держалась за побитую щеку и плакала. ‒ Но малыш только отболел ‒ ему еще рано покидать покои.

‒ Это приказ самого правителя ‒ привести мальчика в общий зал с гостями! ‒ сердце Ульги разрывала злость и переживания за сына, из-за чего ей хотелось рвать и метать. ‒ Возьми с собой плащ, вот этот ‒ с волчьим мехом.

Будь не ладен пьяный Хельдог со своим никчемным стадом свиней!

‒ Поставь ребенка на пол! ‒ орал правитель перепуганной служанке, которая держала малыша на руках.

‒ Не кричи, ‒ спокойно произнесла Ульга, накидывая на плечи мальчика тёплую накидку с серым меховым воротником. ‒ Хелгуд недавно переболел.

‒ Он будущий правитель! Нечего из мальчишки растить неженку!

‒ Не будь глупцом…

Удар по лицу свалил молодую правительницу на каменный пол. Кровь полилась из носа и разбитой губы Ульги.

‒ Еще хоть слово, и я замешу тебя в кровавую кашу собственным сапогом, как беспородную шавку, коей ты и являешься на самом деле. Как самую грязную шлюху!

‒ Да, мой правитель, ‒ Ульга вытерла окровавленное лицо тыльной стороной ладони, ‒ Прости мне мою дерзость.

‒ То-то же!

Ненависть жгла душу правительницы похлеще, горящей от удара щеки.

Хельдог забрал Хелуда у служанки и поставил его посреди зала, всучив мальчику меч в маленькие ручки, под одобрительные улюлюканья своих поданных.

‒ Что ты дрожишь, как баба? Ты мужчина! Поэтому должен уметь сражаться!

Мальчик смотрел сонным непонимающим взглядом, правительница молила богов только об одном, чтобы ребенок не заплакал ‒ это выведет захмелевшего Хельдога из себя. Ещё навредит малышу. Похоже, правитель совсем рехнулся, раз выставил единственного наследника, как диковинного зверька, на всеобщее обозрение.

Пора уже с этим заканчивать. Не для того Ульга столько терпела этого маразматичного старикана, чтобы он ей угробил единственную надежду на трон и власть.

Просто нужно немножко потерпеть. Она потерпит, но совсем чуть-чуть.

Разбитая губа болела, нос все еще кровоточил. Она наблюдала, как беснуется муж среди своей пьяной свиты, поражая набитое чучело кабана охотничьим копьём, а после глумясь над распотрошенной тушей изогнутым кинжалом, характерно повизгивая и похрюкивая. Кивком головы Ульга дала знак служанке забрать Хелгуда. Женщина кинулась к малышу и второпях унесла мальчика из зала. Правитель к этому времени думать забыл о сыне, оглашая, душную от чада жаровен, залу победными воплями.

Правительница еще постояла и посмотрела на творящееся безобразие, потом развернулась и сама покинула установившуюся вакханалию. На всякий случай она заперла свои покои, чтобы во хмелю никто к не вздумал ввалиться среди ночи ‒ муж особенно любил устраивать такие сюрпризы молодой жене. В эту ночь Ульга легла и тут же уснула, не смотря на боль, без снов и видений, она была спокойна, как никогда.

‒ Госпожа!!! ‒ окрик служанки разбудил правительницу ранним утром, когда горизонт только разрезал первый отблеск рассвета. ‒ Госпожа!

Так рано? Но посчитав прошедшее время, решила ‒ в самый раз.

‒ Что случилось? ‒ Ульга открыла дубовую дверь, морщась от боли.

‒ Ох, госпожа, ваше лицо…

Вот черт! Ульга совсем забыла о побоях ‒ теперь ее лицо, наверняка, похоже на вздувшийся бычий пузырь.

‒ Чего хотела? ‒ просипела она всполошенной служанке.

‒ Там ‒ правитель… лежит по среди зала.

Поди в собственной блевотине и экскрементах. Вот же позорище!

‒ А я при чём? Неужели не додумались своего хозяина в покои поднять. Собери пару-тройку крепких мужчин!

‒ Правитель лежит весь в крови… и никому не дает к себе приблизиться.

Теперь уже было не до препирательств. Ульга накинула на себя спальное платье и скорее спустилась вниз по холодным и пустым галереям. Там, рядом с телом Хельдога ‒ собралось человек пять слуг. Больше никого и не было ‒ что, явно, было к лучшему.

‒ Что здесь произошло?!

Хельдог представлял печальное зрелище ‒ синеватого оттенка кожа и пузырящаяся кровавая пена от подбородка до груди, он не мог даже встать самостоятельно.

‒ Это все ты! ‒ обратился он к прибежавшей на помощь супруге. ‒ Ты…

‒ Помогите подняться правителю в свои покои! ‒ лишние глаза и уши были Ульге ни к чему.

‒ Отравила… с-сука… ‒ шипел Хельдог пытаясь вцепиться скрюченными пальцами в кафтаны прислуги.

‒ Побойся богов, дорогой мой супруг! ‒ парировала невозмутимая Ульга. ‒ Я спала, после твоих вчерашних возлияний, а вот ты, боюсь, переборщил с вином.

‒ Я тебе… припомню… ‒ очередной приступ кровавой рвоты не дал правителю закончить угрозу, от этой картины невозмутимую королеву саму едва не вывернуло на изнанку. Даже холодный пот прошиб.

‒ Уберите там все! ‒ дала распоряжение молодая правительница, прикрывая рот платком. ‒ Здесь я справлюсь сама. Позовите Нею!

‒ Что?! ‒ продолжал бесноваться умирающий Хельдог. ‒ Хочешь прикончить меня окончательно? Или… сокрыть свои деяниязадумала?

Ульга не реагировала на выпады мужа, ухаживая и обтирая бессильное тело от грязи и крови. Правительница ни разу не позволила себе скривиться от отвращения и вони.

‒ Учти! Я и ублюдка твоего с собой прихвачу!

Даже эти слова Ульга приняла стойко, пока не пришла старая целительница со своей ученицей Силен.

‒ Госпожа, ‒ обратилась Нея к правительнице, ‒ вы сделали предостаточно, чтобы спасти своего мужа, теперь отдохните. Силен займется вашим лицом.

Ульга молча кивнула старухе. Хватит с неё этих потрясений. Достаточно! Все видели, как правитель относится к своей жене. Возможно, она вчера чересчур дерзила супругу, но старый дурень надоел ей со своими придирками и неистовством к выпивке. Ульга честно и самозабвенно пыталась позаботиться о муже. По-своему, конечно…

К вечеру правитель отошел в заботливых руках старой целительницы. В предсмертном угаре он нес всякий несуразный бред, на который никто даже не обратил внимания. Жрецу пришлось опоить несчастного безумца травами, чтобы довершить обряд перехода в земли предков.

После этого пополз слух, что правитель прогневил богов тем, что отпраздновал победу, которой не было. А значит ‒ это дурной знак, и выступившее в Гримхайл войско стоит вернуть.

Правитель умер! Да здравствует новый правитель!

Ульга с, приближенной к ней, кликой купцов и ключевых фигур при дворе вздохнули спокойно. Никто никогда не найдет маленький пузырёк с ртутью, которой кормили Хельдога, да и до того ли всем было? Надо было хлопотать за привилегии и поблажки перед новой правительницей. Все прекрасно понимали, что грядут большие изменения. Правда, никто не знал, какими будут эти перемены. Одна старая целительница Нея тихо сидела в своей маленькой комнатушке и молила богов о лучшем времени для Смежных земель.

Глава 25

Вилия

Вот тебе и Тенхай.

Хижина была пуста. Не горел холодный очаг, освещая и согревая утлую комнатушку. Самой наставницы нигде не было видно, а мне хотелось расплакаться. Я в тайне надеялась и мечтала, что если воссоединюсь с Регьярдом, то первой об этом узнает Тенхай и поймет, как я хочу на самом деле счастья ему и всему Гримхайлу. А она исчезла.

Мало ли, шаманку назвали именем прародительницы горного народа. Я хотела еще раз встретиться с ней, многое ей рассказать, но она и правда исчезла, будто её и не было. Даже стало казаться, что всё это время Тенхай жила в моем воображении. Но, вспомнив, как она меня выхаживала многие месяцы после падения, поняла ‒ старуха была самой, что ни на есть, реальной.