Награда для Регьярда (СИ) - Глинина Оксана - Страница 20

‒ Нет, ‒ твердо посмотрела ему прямо в глаза, ‒ ни словом, ни делом Регьярд меня не обидел.

‒ Но поселил в своем замке, недалеко от своих покоев.

‒ Не переживай, Илвар, ‒ спокойно проговорила я, осознавая, какую цену придется еще заплатить за то, что прожила в доме чужого мужчины несколько дней, ‒ как только мы доберемся до моего отца, попрошу его освободить тебя от обязательств передо мною.

‒ Не стоит! ‒ казалось, Илвар удивлен, если не ошеломлен. ‒ Что ты, Вили, я не хотел тебя обидеть.

Он положил свою руку на мое плечо в успокаивающем жесте.

‒ Я верю тебе, ‒ жених смотрел мне прямо в глаза, только вот руку его мне очень хотелось сбросить.

Илвар

‒ Илвар! ‒ взволнованный дозорный прервал беседу с Вилией. ‒ Сюда вдоль южного склона двигаются всадники!

‒ Вот черт! ‒ сквозь зубы выругался Илвар. ‒ Когда они, примерно, окажутся здесь?

‒ Если поторопимся, то успеем уйти.

‒ Твою…

Но, осознав, что рядом Вилия, мужчина перестал ругаться. Как-никак ‒ избранница.

Только сама дева явно не оценила столь трогательную заботу жениха. Смотрела со снисходительным безразличием. И это после всего того, на что Илвар пошел ради этой никчёмной девчонки.

Но основная проблема состояла в том, что невеста Илвара изменилась. Она не отводила больше смущенный взгляд, не прятала лица в плечо, украдкой поглядывая на первого воина Смежных земель. Вилия не та, что была раньше ‒ тихое, забитое существо с восторженным взором испарилось, исчезло в полоном караване или средь холодных пиков проклятых гор. Раньше её влюбленность ужасно раздражала, даже порой выводила из себя. Но теперь в глазах невесты не было того восхищения и щенячьего восторга. Что же в ней изменилось?

Только сейчас он скорее почувствовал, чем понял, что перед ним стоит совсем другой человек. Вроде всё осталось на месте ‒ в изгибах юного и нескладного тела, в миндальном разрезе глаз, в темных волосах. И все же, на прежнюю забитую лань Вилия походила мало. На щеках румянец, блеск в глазах… Выражение глаз стало совершенно другим ‒ в них был вызов. Это у Серой Мыши-то? Которая раньше боялась смотреть на живых людей, прячась за тёткину юбку.

Не может человек за столь короткий срок так измениться. Или может? Илвар не знал точного ответа, но принял однозначное решение ‒ никуда девчонку от себя не отпускать. Что-то подсказывало ему, что Ульга в своих прогнозах могла и просчитаться. По прибытии в Смежные земли, надо будет потребовать у Хельдога скорой свадьбы с его дочерью, и плевать на то, что Вилия побывала в доме чужого мужчины. Со временем грязь Регьярда с неё можно будет смыть. Уж слишком многое было поставлено на кон, чтобы брезговать. А чтобы не сильно артачилась, надо убедить её, пустив в ход все свое очарование. Возможно это и к лучшему, что Вили теперь не такая зажатая, легче будет найти общий язык.

Но сейчас им стоило поспешить ‒ отряд, наступающий им на хвост не очень располагал к долгим размышлениям. С Илваром было слишком мало людей, к тому же, как ни крути, а границу нарушили именно они, поэтому, в случае чего, правитель от них открестится. Новой войны не хотелось никому. К тому же людям Илвара местность была знакома плохо. Проводник-северянин, который вывез Вилию из Гримхайла, единственный кто неплохо ориентировался в горах. Но за годы после того столкновения память могла подвести и опытного следопыта.

‒ Йорг, ‒ обратился Илвар к дозорному, ‒ сколько людей Регьярда едет за нами?

‒ Много больше, чем нас. И, Илвар…

‒ Чего еще? ‒ беспокойство в тоне Йорга не нравилось.

‒ Сдается, это не Регьярд, ‒ не совсем уверенно произнес соглядатай, ‒ чёрный штандарт ‒ не его, и одежды у всадников, будто они из южного предгорья.

‒ Глупости! ‒ отмахнулся Илвар. ‒ Не уж то ты думаешь, что владетель потащится сам в эти дебри?

‒ Но, если Вилия и правда его награда… ‒ не вовремя встрял Унбар.

‒ И что? ‒ все это стало не просто раздражать, а злить Илвара. Он не понимал странные традиции горцев, не принимал это навязчивое преклонение перед ними. ‒ Подумаешь, за освобождение горстки пленных, взять себе девчонку в качестве трофея. Блажь. Я бы и сам поквитался с Регьярдом, встань он на моем пути, но нет же. Его здесь нет!

‒ Ты уверен?..

Голос уверенный. Незнакомый. Чужой, повелительный, опасный.

Не прошло и доли секунды, как Илвар держал в руке меч. Остальные тоже поняли, что произошло, поэтому также схватились за оружие. Только это уже не имело значения. Из-за деревьев выходили всё новые и новые воины, суровые горцы, вооруженные арбалетами и мечами. Бойцы Илвара выстроились полумесяцем на отвесном скальном языке, поспешно натягивая кольчуги и шлемы. Их выследили, причём уже давно. Неприветливый горный массив тому виной. Северяне чужаки в родных местах горцев, и бывалый вояка, служивший проводником, не виновен в том, что знает Гримхайл хуже самого Владетеля. А то, что голос был именно его, Илвар не сомневался. Об этом сказало обескровленное лицо Вилии, её взгляд, полный ужаса и еще чего-то, что сложно было различить.

‒ Выходи! ‒ крикнул Илвар, терять уже, практически, было нечего. ‒ Или великий хозяин гор предпочитает прятаться за ветками?

‒ Ну почему же, ‒ из-за деревьев на опушку, где расположился небольшой отряд северян, вышел человек, ‒ я, как раз-таки у себя дома, а вот вы ‒ чужаки, явно и беспринципно нарушившие наши границы.

Регьярд был совсем не стар. Это даже сбивало с толку. Человек остановивший войну несколько лет назад, вернувший свое наследие по праву. О нём слагали легенды. Но лет ему было ненамного больше, чем Илвару. Такого в бою один на один победить будет нелегко.

‒ У меня к тебе предложение, Илвар, сын Доргара,

Илвар выпрямил спину как мог, чтобы и своим, и чужим казаться чуть выше, опустив клинок сказал:

‒ Говори, Высокий Владетель Горной страны, Регьярд Крылатый сокол, я слушаю тебя!

Регьярд не останавливался, он все приближался и меч держал в ножнах. Как опрометчиво и самонадеянно. Только глупец приблизится к своему врагу на расстояние трёх шагов с голыми руками.

‒ Ты пришел на чужую землю без приглашения, сын Доргара, и я прощаю тебя за это. ‒ у Илвара свело скулы от этих слов, но то, что он услышал дальше, заставило его зубы скрежетать, ‒ ты, как верный слуга, пришел за дочерью своего господина ‒ и это достойно уважения. Но ты украл самое дорогое для меня, мою награду и мою судьбу…

«Значит, и он уже что-то знает про Вилию, знает, что она может…»

‒ Что же мы будем делать?

Регьярд молчал, выжидательно глядя Илвару прямо глаза, будто ответ уже был написан в звонкой тишине утра.

Внезапно вся горячность схлынула с лица Илвара, а ведь Правитель гор не унижал его, не напал из засады, видимо дорожа не только жизнь девушки, но и хрупким миром с Хельдогом. Горцев было больше, значительно, а ещё подкрепление, замеченное на дороге. Их всех бы давно перебили, а первый клинок смежных земель без церемоний поставили бы на колени и перерезали ему горло, как собаке. «Так что же тебя сдерживает? Жизнь Серой мышки?» Закралась гадкая мысль приставить остриё поясного кинжала к тонкой бледной шее девушки, и под её прикрытием уходить на равнины.

‒ Предлагаю свободный проход до самых Смежных земель, мы забудем это недоразумение, и ты передашь моё почтение своему господину…

Пелена спокойствия пала с глаз. Рука вновь подняла клинок:

‒ Прости, Регьярд, нам не разойтись на этой дороге! После того, как мы уедем, ты можешь послать за нами еще большее войско, которое уже, возможно, идет короткими путями до перевала. А если я вернусь без Вилии ‒ Хельдог с меня три шкуры спустит и отдаст моё тело на потеху своим псам.

‒ Мне жаль…

Острые грани мечей встретились. Илвар едва ушел от атаки. Когда только противник успел вытащить меч и встать в стойку? Воины с обеих сторон сцепились в жарких, но непродолжительных схватках. Узкий скальный выступ было легко оборонять, но горцы превосходившие и числом, и умением, теснили остаток отряда к отвесному краю, за которым многие локти вниз бурлил яростный горный поток.