Море несет беду (СИ) - Ларионов Андрей - Страница 8

* * *

Это был двадцать первый день нашего плавания. Арнер вспомнил, что в дневнике того мореплавателя первая запись была десятого апреля, а последняя — двадцать девятого. К тому же, тот капитан начал писать дневник только на третий день. Значит, они проплыли «девятнадцать плюс два. Двадцать один день» — Подумал он. Как дневник капитана попал в эту книгу? Ведь писал он явно не в ней. Откуда здесь вообще берется информация? Ворочаются в голове догадки…

Про это Арнер подумать не успел. Книга, слабо засветившись, стала уменьшаться, как и в прошлый раз, до размеров спичечного коробка. Это было сигналом. Мальчик положил книжку в карман.

— Ну что, собаки, приплыли! — Раздался громкий лающий голос, заскрипели доски под многочисленными шагами, начали щелкать замки дверей и наручников.

Наша дверь распахнулась, в нее вошел один из трехрогих с ключом в руках.

— Руки подняли. — Негромко сказал он повелительным тоном.

Мы молча повиновались. Он быстрым отработанным движением вставил ключ в один замок, щелкнул, в другой замок, щелкнул. И, трухнув руками, мы скинули железки на пол.

Но насладиться ощущением, что натертые руки больше ничто не давит, Арнер не успел. Трехрогий вытолкнул его и Логотана в коридор, выходя следом.

В длинном коридоре трюма, освещенного немногочисленными факелами, было много таких «комнат» для рабов. Из них все появлялись люди и, подгоняемые этими уродами, потоком шли к лестнице, ведущей на палубу.

Здесь было много народу. Люди с Орла. Из разных сел и городов. Девочки и мальчики двенадцать-семнадцать лет, женщины, мужчины. Одеты были, кто во что горазд: лохмотья, штаны, рубахи, некоторые в трусах.

Стариков и совсем маленьких не было. «Их просто убивали. — С ужасом подумал Арнер. — Им не нужны слабые».

Солнце больно ударило по глазам и Арнер, опустив голову, зажмурил их так, что перед ними забегали светлые пятна, но вскоре был вынужден смотреть под ноги хотя бы сквозь ресницы, чтобы не споткнуться. И не удивительно! За три недели пребывания в темноте глаза просто отвыкли от света. Вокруг слышалось недовольное мычание — с этой проблемой боролся не только один мальчик.

Первое, на что обратил Арнер свое внимание — множество орущих белых чаек, кружившихся над берегом по правому борту, на который вместе с легким ветром мягко накатывались волны. С другой стороны корабля было море. А может и океан, черт его знает. Солнце только-только оторвалось от горизонта. Арнер с радостью впитывал в себя тепло.

На палубе так же стояли трехрогие солдаты, держа оружие в руках. Но смотрели они на нас как-то расслабленно и устало: ясно же было, никуда мы не денемся, все кончено. Шторм вымотал не только нас, но и их. И сейчас экипажу явно хотелось от нас поскорее избавиться и где-нибудь отдохнуть.

Людей по одному спускали по узкому трапу на небольшой пирс, выстроенный из дерева. На песке тоже была охрана, много, около двадцати рогатых и три повозки, запряженные по два буйвола каждая. Эти повозки были прямоугольными клетками, сколоченными из толстых стеблей бамбука, высотой и шириной не больше человеческого роста, но длинные. В каждую при полной забитости могло поместиться около сорока — пятидесяти человек. И сейчас эти повозки явно ждали нас: их задние стенки-дверцы были открыты.

В начале нас сортировали — всех подростков или, так скажем, людей до двадцати лет сажали в крайнюю справа, женщин в левую, взрослых мужчин по центру. Зачем, интересно? Я и Логотан относились к подростковой категории.

Когда мы наконец уселись, я перевел взгляд с прутьев клетки на что-то внушительное позади них, отбрасывающее тень в свете утреннего солнца почти до самых колес телег.

Корабль, на которым мы сюда прибыли, казался огромным. Палуба высоко висела над водой — трюм был большим и имел как минимум два «этажа». На трех мачтах вверху находились сложенные белые паруса. Наверное, это было плавучей тюрьмой. Арнер читал про такое в какой-то книжке. Он точно не знал, соответствовал ли размер и особенности корабля настоящей плавучей тюрьме, но выглядело впечатляюще, если на мгновение забыть, зачем они все сюда на этом приплыли…

Повозки плавно тронулись с места, мальчик даже не почувствовал движения. Постепенно они выстроились друг за другом и шли теперь по не очень широкому бездорожью. По обеим сторонам колонны шли штук по десять рогатых — конвоировали. Тоже, друг за другом, шире дорога не позволяла.

Повернув голову мальчик с немым восхищением уставился на пейзаж, который он не заметил сразу. Но сказать честно, его трудно было не заметить и Арнер про себя подметил, что все-таки сильно устал (еще бы!). Сейчас они довольно медленно пересекали какое-то поле, покрытое зеленой травой. Всего-то метров пятьдесят-сто. На нем росли редкие низкие деревца. За ним начинались какие-то домики и хижины, построенные из песчаника, распиханные по краям дороги, как грибы. Некоторые были двухэтажными. Дорога постепенно поднималась вверх и метров через двести врезалась в еловый лес. Взгляд ухватился за первые верхушки деревьев, затем перепрыгнул на другие (те были выше), потом еще и еще (лес рос на довольно крутом на склоне). Потом зелень местами стала серой. Краем сознания Арнер понимал, что это и не листва (не иголки, если сказать точнее), а камень. Серого стало больше, потом вверху, уже совсем далеко, пошла чистая порода, еще, еще, еще… глаза будто выпучивались, пытаясь разобрать каждый излом, каждый изгиб скалистых и местами отвесных стен с такого расстояния. И тут вдруг он уперся во что-то белое, «Снег. — Мелькнуло в голове у мальчика», взмыл ввысь и преодолел грань — вершину горы.

От этого зрелища просто-таки захватило дух! Никогда еще Арнер не видел гор в своей жизни по-настоящему! Только в книгах читал! Да таких высоких!..

Да! Это были именно горы! Вершина была далеко не одна! Горная стена простиралась в обе стороны вдоль побережья, насколько хватало глаз, иногда уходя в острые пики, а иногда плавно перекатываясь, словно скалистые холмы, подернутые снегом и местами покрытые лесом. Сколько там до них? Километры! Шагать и шагать! На фоне этих громадин все вокруг выглядело ничтожно малым и бессильным. Деревья, люди, даже эти уроды рогатые — и те казались полным дном… Еще и поэтому Арнер видел в заснеженных вершинах и далеких лесах на верху… защиту что ли. Чувствовал, что только они могут ему помочь. Хотя умом и понимал, что это невозможно, никуда они с места не сдвинутся и трехрогих не накроют, а если и сдвинутся, то накроют уже всех вместе. Но все равно мальчик глядел на них с восхищением, как ребенок, который рассматривает неведомый ему мир.

Вокруг были изможденные лица людей. Подростков в основном, как он сам. Некоторые смотрели на горы, как и Арнер, некоторые спали, уткнув головы в колени и плечи товарищей, другие с ненавистью смотрели на конвоиров.

И признаю, было ведь, за что!

Эти твари вторглись на мирный остров, устроили побоище, спалили деревню (наверняка не одну), захватили пленных, которых тут же и отправили куда-то… в свою страну. На другой, далекий от Архипелага остров. А ведь Арнер даже и не задумывался, что существуют какие-то другие острова. И что там сейчас с Орлом происходит? А с другими островами? Прошло целых три недели! Правители на островах наученные горьким опытом после последней войны готовили себе армии! Значит, не все так просто оказалось для этих головорезов, они наверняка тоже получили, если и вовсе не были разбиты.

Арнер вспомнил ночь, когда он возвращался домой из лесу. Заплаканное мамино лицо, шорохи разбойников за окном, звон деревенского колокола, горящий шар. Он медленно пролетел по небу и разорвал его дом, а вместе с ним и его мать… мальчик вздрогнул. Он вспомнил полыхающую смолу на траве и горящие в ней тела, словно все это было вчера. Там теперь пустошь. Такая же, как и у него в душе.

* * *

Арнер очнулся, когда повозка остановилась. И тут же заметил, что столкнулся с кем-то нос к носу. Видно задремал… Они проснулись одновременно и с секунду таращились друг на друга, а потом отпрянули в стороны. За спиной промычали что-то невнятное типа «не толкайся», но мальчик не обратил внимания на это, а смотрел перед собой…