Воин трех Душ (СИ) - Ларионов Андрей - Страница 2

— Думаю, казнь пока отложим, надо поговорить. Садись, — он кивнул мне, — а ты — свободен!

— Есть! — Конвоир, не мешкая, покинул помещение.

Я сделал шаг и сел. Было все еще холодно. Но я думал лишь о том, что мне могут отрубить голову! Нет! Не могут! Их посадят всех!.. Меня продолжали раздирающе буравить глаза капитана.

— Я не кусаюсь, парень. Садись ближе, ты явно замерз в этих степях…

Я подполз ближе, уже плохо чувствуя конечности. Уж про «замерз» он попал в яблочко. Мне захотелось прокашляться, но я держал горло в замке, боясь издать хоть какой-то звук. Будто мне это поможет…

Вблизи я смог отчетливо рассмотреть лица. Хонкрерор обладал скуластым светлым лицом, обросшим жесткой седой щетиной, переходящей в бакенбарды. Короткие волосы были в основном черные, но редко проглядывалась проседь. Над левым глазом от самого начала лба и до щеки тянулся глубокий, давно заживший шрам. Страшный шрам. Но не это вводило в ужас…

— Как тебя зовут? Кто ты и откуда?

— Андрей. Я учусь в университете… Из Киева. — Сказал я, пытаясь не стучать зубами от холода и страха. — Это ведь Киев? — С надеждой спросил я.

— Откуда-откуда? — Его лицо исказилось явным непониманием, а голос чуть дрогнул.

— Киев… — Я не верил своим глазам. Неужели он впервые слышал это слово?! — Город такой…

Он с минуту внимательно смотрел на меня. Я заставил себя ответить ему тем же… И понял, что меня будоражило все это время. Зрачки желтых звериных глаз были вертикальными, как у кошки или крокодила! Понимаете?!

— Не слышал. — Заключил он стальным тоном, моргнув первый раз. А я все не переставал верить, что это все — просто большой «троллинг». Хотел верить.

Как у человека могут быть такие глаза?!.. Душа заметалась с новой силой, судорожно пытаясь понять происходящее. Но никакого логического объяснения не находилось.

В одно мгновение лезвие его одноручного меча оказалось у моей шеи. Я даже не заметил, откуда он его достал! Холодная белая сталь повисла в воздухе серебристым мостом сквозь пламя потрескивающего костра. Капитан ласково спросил:

— Ты врешь?

Я сглотнул. Потерял дар речи на несколько секунд. Мне показалось, что он уже отрубил мою голову. Даже померещилось, будто со стороны, как она валялась прямо в костре, а хлынувшая кровь мгновенно испарялась от жара, на лице читался несметный ужас, страх и беспомощность в стеклянных глазах.

Медленно и бесшумно я втягивал воздух через наполовину забитый нос. Нет, я еще жив. Может и ненадолго, но жив. И я хочу жить. Я должен выбраться!

— Никак нет. — Осторожно ответил я. — Говорю только правду… Товарищ капитан.

Ответ его вполне удовлетворил, но клинок опускать он не торопился. Естественно, кто захочет врать, когда узкая «бритва» приставлена к самой шее. Одно неверное движение — каюк. Сразу же.

— Кто тебя сюда послал? Ты шпион? — Немного подумав, добавил он.

— Я… Я простой человек. Никто меня не посылал, я не знаю, как здесь оказался.

— Ариан? Карсара? Зевва? Дасдар? — Перечислил он непонятные названия, делая паузы, с каждым словом все больше сужая веки.

— Что? — Не понял я.

В его глазах блеснуло сомнение. Я это заметил. Но оно тут же сменилось страшным монологом:

— У меня много возможностей. — Тихо сказал капитан, убирая меч обратно. Он лежал у него за коленом на земле! — Заставить тебя сказать правду. Конечно, не весь арсенал Берсара мы носим с собой, но ты и так расколешься быстро… Хочешь на кол? — Спросил он так буднично, словно мы говорили о погоде. Никак не отреагировав на мою реакцию, он продолжил. — Поверь, я за десять лет посадил столько людей, сколько тебе и не снилось. Большинство — ссыкуны и трусы. Плюясь слюной, на перегонки они разлаживали все, чего бы я ни пожелал… Только предателей я не люблю. И мои ребята резали им глотки… — Я удивлялся, с каким холодом говорит Хонкерор. Абсолютно без эмоций! Как каменная статуя! — Единицы погибали достойно, не сказав ни слова. Они ставили Идею выше себя… — Он неотрывно смотрел мне в глаза. — Они обещали, что их товарищи будут мстить, что я, поддонок, непременно скоро «ляжу с мечом». Оставлять в живых таких за спиной опасно, знаешь ли. Их ведь ничего не остановит. Я быстро понял, что настоящих Героев не удержать ни клеткой, ни толпой противников, ни-чем вообще. Они остаются Героями всегда. Остановить пыл ярости может только покой. Поэтому я их убивал. Лично.

— Что будет со мной? — Мне стало тоскливо до тошноты.

— Есть и третий сорт, — продолжал капитан, — в который еще никому не удалось попасть. В живых останется тот, кто… — Его шершавые губы совсем чуть-чуть расползлись в стороны. Я в первый раз увидел на его лице что-то похожее на улыбку! Он на секунду отвел взгляд. Но только на секунду! А потом посмотрел вновь. Так, словно располосовал своим клинком мое лицо. Зрачки сузились до невозможного от какой-то огромной неведомой злобы, поблескивая в оранжевых бликах огня. Бешенство было в этих глазах.

— КТО ОБЪЯСНИТ МНЕ, ЧЕРТ, ПОЧЕМУ???!!!

* * *

Я так испугался его крика, что долго еще не мог понять смысла сказанного. Слышал лишь отдельные слова после этого: «…Решетка…Ночь…Ждать…Казнь…».

Да, меня действительно посадили в настоящую клетку с черными толстыми прутьями, спаянными из какого-то метала, которая стояла в повозке. Ограда «защищала» меня от побега со всех сторон — клетка была сделана в форме прямоугольника. Здесь можно было только сидеть на холодных прутьях, и то, сгибая голову. Сверху эту конструкцию накрыли большими толстыми пледами, так что я совсем ничего не видел, даже света ярких костров.

Еще какое-то время лагерь шумел. Кто-то смеялся, рассказывали анекдоты. Странно. Я прекрасно понимал речь. Они что, говорят на русском сами того не зная?!

До моих ушей долетел отрывок разговора двух человек. Стояли они определенно недалеко.

.. — Мне брат говорил, Ариан и еще один из остров захватило неведомое.

— В смысле?

— В прямом. Неопознанный противник. Если так и дальше пойдет… Нам придется туго.

— А что Зевва? Зевву не могли захватить, Карсара наверное взяли…

— Как ты думаешь, пойдут дальше?..

У соседнего костра все дружно засмеялись, и я не услышал конца разговора.

Чуть позвякивало оружие, а через полчаса я слышал лишь треск костра. Уснули все? Может, и мне тоже поспать? Я осторожно лег. В полный рост растянуться не получалось. Ага, заснешь тут. Как я понял, завтра мне отрубят голову, если я не объясню капитану Хонкерору, «…ПОЧЕМУ???!!!». Что именно?..

Что мне делать? — Надо спасаться. Как? — Не знаю. Через решетку мне не пролезть, я туда еле голову могу просунуть. Выходит, остается ждать утра. И спасти меня может только чудо…

…Мне снилось, как я иду полем. Трава по колено. При мне меч с длинной рукоятью, обтянутой бурой кожей и чуть изогнутой крестовиной. Навершием был вытянутый конус. Я достал его из ножен за спиной. Клинок приятно блистал в лучах солнца.

Броня. Вся стальная, но не тяжелая: поножи, наручи, нагрудник, наплечники, шлем. Кожаные ботинки с нашитыми стальными пластинами. Черные краги с отрезанными пальцами. На поясе в наклепанный узкий подсумок были вдеты три метательных ножа! Сверху поясницу обтягивала длинная и узкая ярко-красная тряпка. Над правым бедром она сходилась узлом, и длинный хвост болтался возле ноги.

Светило высилось вверху уже давно. Полдень. Вокруг чистый и необъятный горизонт.

Вдруг на совершенно безобидное светло-синее небо со всех сторон быстро набежали черные тучи, опровергая радостное настроение беспросветными тенями. Трава начинала затягиваться вниз. Колоски исчезали. Земля мгновенно черствела и трескалась, в некоторых местах обретая выраженный серый цвет и вспучиваясь — превращалась в камень!

По обе стороны от меня с грохотом и землетрясением, разрывающим бывшую степную тишь, выросли черные скалы и горы разной высоты, подняв много пыли. Когда она рассеялась, я понял, что оказался в настоящей горной долине. А в нескольких сотнях метров впереди восходила одна из самых высоких серых гор. На ее верху монолитно стояла высокая и широкая круглая каменная башня, над которой развивался огромный рваный флаг черного цвета. Никакой геральдики.