Становление крови (СИ) - Абабков Андрей Сергеевич - Страница 67

— Не очень, ваше величество.

— Вот! А теперь задайте себе вопрос, Нестор. Какой по счету патриарх примет мое щедрое предложение, особенно зная о своей судьбе и судьбе своих предшественников?

— Третий или четвертый, ваше величество, — опустил голову священник, прекрасно знавший о степени принципиальности своих коллег по Синоду и их готовности идти на жертвы ради идеи.

— Я вот тоже так думаю. А знаешь, почему ты первый из патриархов оказался у меня в кабинете?

— Нет, ваше величество.

— В свое время меня потрясла твои история жизни. Проповедник в Великой степи, да еще и среди орков, а не кочевников. Обвинение Наместника. Пытки инквизиции. Побег в Элур. Целый роман можно написать для нашей молодежи, поучительный и вдохновляющий.

— Благодарю вас, ваше величество.

— Да, хороший получился бы роман. Естественно, зачитанное мной из папки, в него включать ни в коем случае нельзя. Впрочем, все это досужие разговоры, — Александр неуловимо изменился и вот перед подавленным мужчиной сидел уже не весельчак и балагур, а могущественный правитель и маг, — У тебя есть ровно час подумать, Нестор. После этого каторга и забвение, а Колет отправится за следующим патриархом.

— Я понял, ваше величество. Могу ли я понимать ваши слова как… предложение?

— Пост Верховного Патриарха, сто тысяч четов векселем, три любых священника указанных тобой отправятся в колонии, три любых священника указанные тобой будут возвышены до любого ранга, о твоей жизни будет написана и издана книга… с картинками.

Повинуясь жесту Александра, Колет за шиворот сдернула Нестора со стула и бесцеремонно оттащила в небольшое помещение рядом с королевским кабинетом. Когда через час священник вновь оказался перед королем, он с радостью согласился со всеми предложенными ему условиями.

— Быстрее, псины! Даже маленькие девочки способны обогнать вас!

Гонта честно попытался выполнить указание наставника, но прибавить скорости бега так и не смог. Впрочем, наставник был несправедлив. Скорость, с которой бежал отряд, была недосягаема для маленькой девочки и скорее подходила хорошей лошади. Правда, на внешнем виде их наставника это никак не сказывалось и было видно, что для него это все не более чем забава.

«Проклятый маг!»

С разбега влетев в небольшую речку, что пересекала обычный маршрут утренней пробежки, Гонта поскользнулся и, неуклюже взмахнув руками, рухнул в холодную воду.

— Глупая мокрая псина! — наставник как всегда оказался рядом и тут же помог оборотню подняться на ноги, не забыв при этом дать ему обидного пинка под зад, — Бегом.

Стараясь не думать о том, что его фиаско видели девушки, бежавшие во второй группе, Гонта устремился вперед, стремясь нагнать своих товарищей, уже успевших удалится на добрых полсотни метров.

— Быстрее, псинка, а то бабы до конца жизни давать не будут!

Утробно зарычав, Гонта приложил максимум усилий и принялся нагонять своих, попутно придумывая, что бы ему такого сделать пакостного наставнику, посмевшему высказать такое вслух, да еще и при девушках, которые однозначно все слышали. И может быть было не так обидно, если бы Гонта доподлинно не знал, что ни одна из оборотней, недавно появившихся в их отряде, не желает видеть его своей парой.

К сожалению, будучи внешне похожими на людей, ликане серьезно отличались от них своими повадками и привычками. Например, женщины у ликан были значительно сильнее мужчин, а потому именно они выбирали себе пару на всю жизнь, а не наоборот, как это было у людей. Оборотни женского пола вообще были немного повернуты на силе своего партнера и отца будущих детей, ставя это во главу угла любых отношений, и хуже всего то, что им было в целом плевать, к какому виду относится выбранный ими сильный партнер.

Так, все новенькие дамы Армии Освобождения Ликан уже в первый день влюбленными глазами смотрели на наставника и не виляли хвостами только потому, что хвостов не имели. А главное, наставник явно не имел ничего против близкого постельного знакомства с теми, кого на занятиях презрительно иначе чем «псина» и не звал. По крайней мере, в первый же вечер он выбрал трех девушек и позвал их к себе домой. Всю ночь из жилища наставника раздавались визги и стоны, а утром выбранной троице завидовали все остальные девушки и с прибаутками обсуждали их потрепанный внешний вид. А уже вечером, валясь с ног от усталости, устроили наставнику форменную осаду, буквально напрашиваясь в гости. И с тех пор каждую ночь отряд ликан слушал характерные звуки, раздающиеся из дома «проклятого мага».

— Не мечтай, псина! Ты еще не догнал своих! — резкий крик заставил Гонту постараться прибавить скорость и у него это неожиданно получилось.

— Бегом, песик! Докажи девушкам, что ты способен их защитить, а не станешь обычной смазкой для мечей! Покажи, что ты стоишь, псина!

«Проклятый маг!»

Рыча от несправедливости мира и в очередной раз проклиная себя за то, что поддался на уговоры вербовщиков, и проклиная наставника, за то что явно всегда знает его мысли, Гонта смог ускорится еще немного и догнать своих товарищей по несчастью.

— Хороший, щенок! Продолжай в том же духе, и из тебя выйдет толк!

Гонта неожиданно поймал себя на мысли, что похвала наставника ему приятна, да и против обращения «щенок» он совершенно ничего не имеет. В конечном итоге, по сравнению с наставником, он, Гонта, и правда самый настоящий щенок.

— Кого представляет этот маг?

— Короля Элура, старейшина.

— Элура? Это же на самом севере?

— Верно, старейшина.

— Далековато этот маг забрался, — пожилой кобольд с идеальной военной выправкой на несколько десятков секунд выпал из общения, раздумывая о чем-то своем, и лишь приняв какое решение, вновь обратил внимание на собеседника, — Что нужно от нас королю Элура?

— Он желает забрать дочку Эрныдорисимательвас.

— Неожиданно, — старейшина сильно удивился и не скрывал этого, — Впервые за сто лет у нашего народа появилась Посредница, как за ней сразу пришли.

— Поэтому я и предлагаю убить этого мага, старейшина. Он молод и слаб, я лично перережу ему горло.

— Убить? — пожилой кобольд задумался, — Убить можно. Вот только чем это нам поможет? Люди уже узнали о рожденной Посредницы. За этим магом придут другие и их будет больше.

— Спрячем! Клан защитит!

— Предыдущую тоже прятали…

— Это делал не я, старейшина. Поверьте, я не подведу и буду достоин Десяти!

— Верю. Будешь, — старейшина вновь задумался, и на этот раз молчал он почти три минуты, — А что маг предлагает за Посредницу?

— Старейшина?!

— Ты стал плохо слышать? Что маг предлагает нашему народу, если мы выполним его требование и отдадим Посредницу?

— Я не спрашивал. Само его требование…

— Зря! Думать полезно. Приведи его ко мне.

— Но…

— Приведи. Его. Ко. Мне!

— Слушаюсь, старейшина!

Полчаса спустя перед пожилым кобольдом предстал подозрительно молодой парень с еще юношескими чертами лица, и только его взгляд повидавшего виды убийцы заставлял старейшину верить, что этот человек далеко не такой, каким кажется. Он пришел сюда с одной целью, и ничто не остановит мага на его пути. Убивать такого? Проще сразу совершить самоубийство.

— Мое почтение, старейшина. Пусть Десятеро будут к вам добры.

— Здравствуй, маг, пусть и тебя не оставят твои боги, — к его сожалению, кобольд только сейчас понял, что крайне мало знает о культуре Элура и о том, по прежнему ли там верят в Демура или же, как и ходили слухи, вера сменилась на новую, — Я слышал, что ты желаешь забрать Посредницу?

— Все так, мудрейший. В Элуре ей будет хорошо. Мы позаботимся о девочке и дадим ей лучшее в мире воспитание. Она не будет нуждаться ни в чем и сможет полностью раскрыть свой талант, обеспечивая «свидание с предками» для нуждающихся в нем.