Становление крови (СИ) - Абабков Андрей Сергеевич - Страница 64

После пары смертельных происшествий вампиры закрыли проект, сосредоточившись на обкатке обычных боевых големов, которым не надо было особенно разбираться кто враг, а кто нет.

— Гуманоидная форма больше не является принципиальным требованием жандармерии. Практика показывает, что насекомоподобные големы вполне эффективны. Тем более ученые обещают решить, наконец, проблему устойчивости големов на двух нормальных ногах уже в этом десятилетии. Я бы даже сказал, уже решили, и дело только за разработкой и обкаткой серийных образцов.

— Хорошо. Насчет големов я подумаю. Надо будет вынести обсуждение этого вопроса на Совет.

— Я так и планировал, экселенц. Но сначала хотел заручится вашей поддержкой.

— Тогда так и делай. Моя поддержка будет, — махнул рукой Александр, — У тебя все?

— Не совсем. Есть еще одно дело, на этот раз чисто королевское. Граф Стора обратился в канцелярию министерства государственной безопасности с просьбой насчет дочери.

— Я вроде ей только дуэлировать запретил. Чего ему еще надо?

— Насчет другой дочери, экселенц. Младшей.

— Так. И что с ней?

— По заявлению графа, его дочь сбежала с гладиатором по прозвищу Северный лис.

Попытки вампиров привить людям любовь к привычным спортивным состязаниям не увенчалась значительным успехом. Разве что бокс стал необычайно популярен, правда, здесь бойцы выступали без защитных шлемов и перчаток. Еще немного поигрывали в футбол, но так, без фанатизма. Зато Ипподром и Колизей процветали. Гонки и гладиаторские бои, а также соревнования магов и лучников пользовались неизменным успехом у публики, а знаменитые гладиаторы становились настоящими звездами среди горожан и знати.

— Лис? Так ему же лет сорок сейчас!

— Сорок два, — жандарм улыбнулся, — Но, как и прежде, молоденькие красотки без ума от него.

— Наш человек! Кобель! — Александр довольно хмыкнул, — Так чего граф просит?

— Хочет, чтобы мы поспособствовали поискам дочери. Сам ее найти он не в силах.

— И королям приходится решать такие вопросы! — покачал головой вампир, — Будто более важных дел нет.

— К сожалению, именно из таких вот дел и складывается личная верность людей.

— Потому найди Стору его дурочку и верни домой.

— А Лиса куда?

— Пусть валит на все четыре стороны. Не хватало мне еще у гладиаторов мораль воспитывать, — отмахнулся Александр, — Погоди! Но с чего граф Стора вдруг о дочери так забеспокоился? Он же женоненавистник. Пособницы Мур и все такое.

— При бегстве младшая дочь прихватила из дома некоторые ценности. Банковские векселя, фамильные драгоценности, артефакты…

— Ясно. Как всегда, финансовый вопрос самый важный. Тут и нелюбимую дочь искренне полюбишь. Верни эту дурочку домой, только проследи, чтобы ее не наказывали. Раз не сумел удержать и поймать, то и суд вершить права не имеет. Так графу и передай.

— Вот зачем только ломали все? Природа и без нас отлично постаралась. Всего-то подождать надо было.

— Дед, ты только при людях не сболтни подобное. В городе, почитай, у каждого кто-то погиб.

— Еще нарожают, — отмахнулся старший Гуян, — Запомни, внучек, если людям обеспечить медицинский уход и некоторое количество еды, то все потери численности восстановятся очень быстро. Пятнадцать-двадцать детей в семье… Сам считай! Уже через сорок лет не протолкнуться будет.

— Что-то я не помню, чтобы горожане по двадцать детей в семье имели.

— Зато в деревнях это чуть ли не норма.

— Так они же неграмотные и…

— Это вопрос финансирования и наличия учителей. И то и другое у нас в герцогстве есть, так что не волнуйся о погибших. Грешно так говорить, но это землетрясение произошло вовремя. Подсократили лишних.

— Лучше бы их в колонии отправили.

— Не ворчи, — добродушно потрепал внука по плечу Арнольд, — В колониях нужны крестьяне и прочие чернорабочие. Горожане и мастеровые там ни к чему. А вот в деревнях у нас народ почти и не пострадал. Соломенная крыша придавить может, а вот убить нет. Да и разрушений особых нет. Это вот городам досталось… Эх! Всего лишь месяцок бы подождал и ничего рушить бы не пришлось! Но зато теперь… отстроимся по полной программе. Гуян будет самым красивым городом на севере.

Некоторое время двое мужчин молча осматривали руины, в которые столица их герцогства превратилась буквально за несколько минут, и каждый думал о своем. Старший представлял будущий город с его широкими улицами, большими площадями и невиданными в этом мире зданиями, а младший прикидывал, как надолго случившаяся катастрофа оттянет момент его обращения в вампира.

— Деда! Я спросить у тебя хотел.

— Что?

— Свадьба. Ты точно все решил?

— Внучек, — Арнольд расплылся в улыбке, — Я с Машей уже сто лет душа в душу живу. Так что спрашивать надо, почему я только сейчас решил, а не точно ли я собрался это делать.

— Ясно, — действующий герцог Гуян опустил голову, — Значит мне ее теперь бабушкой называть?

— Если тебе жить надоело, можешь и бабушкой звать, правда больше одного раза у тебя этого не получится. Но ты рискни. Риск дело благородное.

— Ваше высокопревосходительство, — магистр Роксолана низко склонила голову, как только архимаг Ламия оказалась возле нее.

— Доброе утро, рыжая. Рано ты во дворец заявилась.

— У меня есть служебные дела…

— Да-да. Пообщаться с королем и заручится его поддержкой в противостоянии с советником Боргом?

— Откуда вы знаете?

— Дурой меня не считай!

— Прошу меня простить, ваше высокопревосходительство, — Роксолана еще раз склонила голову, на этот раз постаравшись прогнуться как можно ниже.

— Я простить готова, а простит ли тебя история?

— Не понимаю о чем вы, ваше высокопревосходительство.

— Все ты понимаешь, — Ламия нервно дернула головой, — В Империи маги находятся, по сути, на рабском положении у священников. Король смотрит в рот правителям Элура. Часть советников готова торговать ликанами лишь бы не огорчать Наместника. В Чергории спокойно сидят вампиры, некогда разорившие наше королевство, и никого это не волнует. Эльфийские жрецы чуть ли не насильно предлагают нам ритуал обращения в неживых магов в обмен на земли для их касты и места в Совете. А твой Грегори и вовсе желает обратиться в вампира и готов ради этого воевать.

— Он не мой, — пискнула Роксолана, но тут же спохватилась, — Ваше высокопревосходительство, к чему этот разговор?

— Валерии не нужна война.

— Я понимаю это, ваше высокопревосходительство, но что я могу? Моя клятва и моя… Я люблю Грегори и не предам его, как бы он ни был неправ.

— Понимаю, — Ламия смерила Роксолану взглядом, в котором непонятно чего было больше: жалости или сочувствия, — Спасибо, что сказала. А теперь можешь идти к королю, я же подумаю, как тебе помочь… дура влюбленная.

Последние слова Роксолана уже не слышала.

— Так почему мы работаем так много?

— Эльфы всегда работали много. Мы трудолюбивая раса!

— Но посвящать свою жизнь работе. Это неправильно. И маг Борис говорит…

— Не слушай ты этих… магов.

— Почему?

— Во-первых, они нам не указ. Мы не должны менять наш образ жизни только потому, что кто-то считает его неправильным. Я горжусь своим трудом и его результатами и плюю в лицо тех, кто считает иначе. А во-вторых, эти маги, на самом деле никакие не маги, а самые настоящие вампиры. Им сотни лет и они совершенно иначе смотрят на мир и жизнь. И тем более они иначе воспринимают нас. Все-таки, мы их еда. Так что поменьше слушай этих… магов и никому не вздумай говорить об их природе. Это тайна. Тайна эльфов!