Последний спектакль (СИ) - "Безупречное алое цветение" - Страница 78

Спокойствие! Никто за ней не следит. Авроры позабыли о смерти Снейпа. Беспокоиться бессмысленно, это те же детские необоснованные кошмары! С твёрдым намерением развенчать тревоги, она осмотрелась по сторонам. Прохожие галдели и суетились. Всё как обычно. Никаких странностей. Никого подозрительного.

Приветствие старика Оливандера напугало, и ответом его не удостоили. Какое бешенство взяло взвинченную Джиневру в тот момент! С какой стати она не живёт как прежде? В чём ещё нуждается? Уже нашли и кукловодов, и жертв, и виноватых! Она-то причем? Чего опасается чужой смерти?

«Сальноволосый ублюдок не даёт покоя, даже находясь в могиле!» — подумалось Уизли.

Случайно, на развороте, её полный ненависти взор упал на грязного, небритого оборванца, который таращился на неё. Уизли покосилась исподлобья. Этого уродца еще не хватало! От его липкого взгляда хотелось помыться. Бывают же мерзкие люди! И почему таких выпускают из Лютного в цивилизованный мир?!

Не имея желания церемониться, она вошла в лавочку. Дверь закрылась, огородив защищающей стеной, однако чувство безопасности так и не пришло. Джиневра кожей ощущала грозящую беду.

Подумалось, что всё это — следы паранойи и они ужасны. Бродяга не причем. Жизни она боится! Не живёт, а прячется забитой дурой! Не улыбается, а испуганно озаряется! Вместо восхищённых взглядов — её, трусишку, не замечают! Никто не любуется! Не восторгается! Уизли дрожащая тень, хуже идиота-Лонгботтома — вот до чего довели невиновного человека!

И вдобавок мерещилось, что следит кто-то недобрый.

«Всё прошло, Джиневра! Спокойно, не поддавайся мнимому страху. Дело остаётся за малым. Угомони тревоги!» — приказала она себе. За то время, что рыжая выбирала палочку, беспокойство утихло, однако стоило завершить покупку и подойти к выходу, как захватил ураган ужаса. За витриной прошлась высокая фигура. Тот самый недружелюбный мужчина. Он явно всё время ожидал её!

Джиневра постаралась взять себя в руки. Она сцепила зубы настолько сильно, что свело челюсть. Глупо вот так отдаваться опасениям! Уизли — гриффиндорка или кто? Если сейчас она не пересилит паранойю, то наверняка не сделает этого никогда. А ещё жить и жить счастливой жизнью!

Девушка вышла и направилась к «Всевозможным волшебным вредилкам» Джоржа, что лежал вниз по переулку, подальше от Лютного. Стараясь не привлекать внимание, она не оборачивалась, думая о том, что в Хогвартсе она была куда уязвимее и сейчас попросту не имело смысла аврорам нанимать людей. Ложная тревога! Почудится же!

Бродяга пошёл за ней.

Джиневра невольно ускорилась и вида, что обеспокоена, пыталась не подавать, убеждала себя, что всё мерещилось. Бывает так, что пути разных людей сходятся и некоторое время они идут одной доро́гой — то называется совпадением. Возможно, это сейчас и происходило.

Бродяга шаркал. Его массивная тень приближалась. Волнение напуганной нарастало, а вместе с тем и пульс. А что, если это и вправду наёмник поганого аврора? Если у него заказ: вот-вот схватить Джиневру и доставить психопату Шарлю? Там, конечно, устроят жестокий допрос с грубыми, нечеловеческими заклинаниями, под которыми даже такая невиновная, как она, подпишется под чем угодно, лишь бы отпустили! Скорее всего, Квентин не побрезгует и тупой физической силой! Куда ниже падать этому уроду, издевающемуся над людьми в удовольствие?

Ненависть к аврору взбудоражила, но сил придала. Ежели действительно её схватят, Джиневра плюнет Шарлю в лицо. Она пообещала.

В надежде найти помощи у прохожих, девушка остановилась. Как уже говорилось: никому не было дела. Большинство спешило завершить покупки и продолжить уик-энд в более спокойном месте. Дети толпились у витрин. Взрослые вычёркивали из списка продуктов пункты, щебетали, торговались. Если кто и замечал, то отводил глаза.

Тень мужчины настигла и поглотила её миниатюрную тень. С замирающим сердцем Джиневра вдохнула побольше воздуха. Внутренний голос не переставал напоминать, что её рука дрогнула однажды над стаканом, и в случае чего во второй раз уже не дрогнет. Из чувств самосохранения она будет защищаться, как настоящая львица!

Успокаивающие размышления не помогали. Ноги предательски дрожали.

Мужчина, будто в издевательство, помедлил.

— Мисс, можно с вами познакомиться? — раздался хриплый, пропитый голос.

Она ответила не сразу. К её лицу словно протянулась рука спокойствия и сорвала вуаль неведения. Уродец хотел познакомиться! Ну и нагнал страху этот тупица!

Джиневра выдохнула.

— Нет. Думаю, не стоит.

— И всё же я настаиваю. Мало на свете встретишь таких очаровательных крошек. Выпьем? — промурлыкал незнакомец и шагнул вплотную к ней. Как видимо, нарушение границ и пережитый страх были последней каплей, переполнившей чашу терпения Уизли.

— Я сказала: нет!

— Какие мы привереды! — мужчина схватил ладошку, которую Джиневра брезгливо вырвала, и продолжил: — Меня зовут Ларри.

— Ну что за идиот?! Отвалите!

— Мисс, да не кусайтесь. Как ваше имя?

— Никак!

— Миледи, я не хочу пугать вас.

— Не корчьте из себя джентльмена! Я не знатная особа, так что отстаньте!

Он подошёл ближе, встревожив Джиневру.

— Вы урод, от вас разит! Отойдите!

— Моё имя Ларри, — повторил бродяга. — Я всегда предлагаю по-хорошему.

— Непонятно что ли? Я не знакомлюсь! — Джиневра одарила оборванца презрительным взглядом и поспешила уйти. В груди клокотало задетое самомнение. Как в голову могло прийти, что с ней можно запросто познакомиться? Да еще и такому грязному и вонючему, как он? Уизли оскорбленно фыркнула.

— Эх, редкая дура! — прилетел прокуренный голос вдогонку. Она остановилась, хотела уже колко ответить, как кончик палочки упёрся в спину и незаметно всадил империо. В мгновенье тёмная магия распространилась по телу — чувство из странных: тебе и холодно, и мышцы будто онемели.

— Что ж, будем общаться так, мисс. Покорная вы радуете меня больше! — залыбился сумасшедший волшебник и побрел к Лютному переулку.

В кошмарных снах бывает так: кричишь и не выходит, бьёшься — тщетно, стремительно бежишь — на деле стоишь на месте. Джиневра бесплодно боролась, но результатов это не давало.

Тело ей не принадлежало.

Под приказом ноги поволоклись за бродягой Ларри. С немым ужасом рыжая видела, как мимо протекают кривоватые домики, ничего не замечающие прохожие, заинтересованные покупатели и весёлые продавцы. Ничто не показывало сопротивления в её довольном личике. Внешне Уизли не была такой счастливой с тех пор, как видела напуганную Грейнджер. Глаза искрились энергией восторга.

Девушка улыбалась.

Какой хаос творился в сознании пленницы? Её вёл псих. Вёл к человеку, который действительно забавлялся игрой. Как жирный кот, Шарль давал жертве уйти, но тотчас догонял и подбивал. Кто он, если не маньяк?

Садист. И это хуже: маньяк в конечном счёте убивает, и его ловят, а садистов если и вычисляют, то долго, и действий никаких не предпринимают.

К тому же у Шарля есть алиби — повод. Он имел право расспрашивать подозреваемых и выпытывать признания. Он будет долго с ней играть.

При встрече Джиневра плюнет ему в лицо дважды.

В Лютном, в первом темном углу, пивное пузо прижало её хрупкое тельце и грязные ручища смяли юбку. В рот сунули склизкий, противный язык. Чуть не вывернуло. Уизли не жмурилась — империо запрещало. Сальные волосы кололи лоб, губу куснули в кровь. Кто-то вовремя оттащил мерзавца, иначе тот бы продолжил терзания.

— Ты сдурел?! Шлюх мало? Веди её к хозяину!

Джиневра увидела не менее уродливого мужчину.

— Так я ж не развлекусь! Как лох, не успею!

— Да говорю же тебе, это не та шмара, больно не соображает! Я лично оплачу неделю со шкуркой, не так уж дорога окажется. По-тихому веди её.

Мужчина криво усмехнулся и потрепал напуганную по щеке.

— Ладно, пойдём-пойдём, шлюшка. Ох, хрустальная фифа! Имя она не говорит! На Плесень будешь отзываться, мразь!