Большой мир. Книга 1 (СИ) - Олегович Дмитрий - Страница 74

Светло-коричневые длинные волосы, собранные в хвост, такого же цвета шерсть на ушах, желтые глаза и уверенная ухмылка.

Он подошел ко мне почти вплотную и тихо сказал:

— Я знаю, что Никола слабак на кулаках, и ты свалил его честно, но не могу оставить все, как есть. Честь отряда превыше всего, рекрут.

Затем сверкнул клыками и отошел.

Я встал в стойку, интуиция подсказывала, что с ним нужно быть аккуратным: движения легкие, точные, уверенные.

Он резко взял разгон и, сделав боковое сальто, до треска половиц приземлился на том месте, где я стоял. В ответ я вспорол воздух ногой, и ботинок чиркнул по его бедру.

— Неплохо, атлан, — одобрительно кивнул Рокас. — Как звать?

Ну, начинается.

Я промолчал и пошел в наступление. Гнев кипел, и одобрительные разговоры только раздражали.

Хук — прямой — лоу кик.

Толпа молча следит. Фойре ушел от всех ударов.

Рокас наступает, и я еле успеваю уходить от его скорости. Руки заставляют ветер свистеть, а мое сердце отбивать ритм пулемета.

Пропускаю и схватываю скользящий по груди.

Адреналин подскакивает, боль сообщает о прямой опасности, и я начинаю действовать всерьез.

Ловлю его на попытке подсечь меня и, вовремя подпрыгнув, наношу прямой ногой в голову. Попадание. Я знаю, что нельзя давать ему опомниться и нужно выбить окончательно, но мне хочется почувствовать боль.

Пока он, пошатываясь, трясет головой, я жду.

— Неплохо, атлан, умеешь размахивать конечностями, — снова весело оскалился он. — Что еще покажешь?

— Звезды.

Несколько отвлекающих маневров руками, и я позволяю ему ударить себя в челюсть. Отвечаю тем же, и мы обмениваемся парой попаданий.

Силен. Это отрезвляет.

Толпа одобрительно свистит и гудит.

— И где же обещанное, атлан? — ухмыляется он.

Я молча обманываю его левой ногой и, глухо щелкнув, разбиваю нос. Он ахает и отшатывается назад. Не теряя времени, беру разбег и прыгаю на его плечи, пережав шею бедрами.

Мы хлопаемся на деревянный пол и толпа затихает.

— Есть звезды? — спросил я пафосно у вырубленного фойре, но он, конечно же, ничего не ответил. — Ясно.

Под гул толпы и подскочившую пышку-целителя, я тихо ушуршал к своему столику и сел на место. Мне подумалось, что сегодня будет единственный день отрыва. Пусть все, кто решит высказаться — выскажется, чтобы потом проще было. Да и я немного расслаблюсь. Одно дело убивать, а другое — кулаками размахивать. В первом случае я только нагнетал свою психику. Чего не скажешь про честный бой.

Может, в этом мире я и не самый сильный в магии, но в размахивании руками немного разбирался.

Под косые и заинтересованные взгляды я опустошил одну кружку и заказал следующую.

— А ты хороший боец, — подсел Рокас. Целительница быстро привела его в норму, и парень выглядел как и до боя, чего не скажешь про меня. — Быстрый, опытный. И движения незнакомые, но вместе с этим простые.

Я вспомнил мастера Гана, который до последнего возмущался топорностью наших движений. Вряд ли бы он оценил мою нынешнюю подготовку.

— Может быть, — сказал я уклончиво. — Или мне просто повезло.

— Везунчики не вырубают меня, — отпил фойре браги и скривился. Все кривились, но пили.

Мы перекинулись еще парой бессмысленных слов, и ушастый отчалил к своим.

Какая-то часть меня надеялась, что поступит приглашение в отряд, но этого не произошло, и допив кислятину, я решил немного подышать свежим воздухом.

Глава 52 — Пятнадцать золотых

Глава 52

На улице было уже темно, а вокруг таверны, в отличие от центра, не было много света. В таких местах обычно зажимаются влюбленные парочки или занимаются более проникновенными делами.

Я присел на одну из стоящих вдоль улицы скамеек и копил силы на дорогу до Двора.

Из глубин Старого Города доносились псиные переговоры, где-то рядом мявкнул кот, и кто-то следом обласкал усатого любителя что-нибудь стащить со стола. Ночные Свидетели настойчиво глазели на мир, а я на них. Оба спутника были испещрены хорошо различаемыми воронками, и если бы не величина блинов и их количество, я бы не смог отличить картинку от земной луны. Астрономия меня мало интересовала.

Решив не возвращаться в таверну, я уже хотел поднять задницу и отправиться в номер, но вселенная была другого мнения.

— Кто это здесь у нас? — послышался знакомый голос.

От входа в заведение, пошатываясь, ко мне подошел администратор, который отказал мне во вступлении из-за Белого сосуда.

Бороды уже не было, и вряд ли он узнал бы меня после одной встречи. Молча поднявшись, я развернулся и пошел прочь.

— Эй, ты, — затопал позади белокурый. — Я тебя знаю!

Я ускорился, пытаясь скрыться за поворотом улицы.

— Стой г-говорю! Ку…куда убегаешь, ты…? — язык заплетался, но он упорно шел за мной.

Повернув за поворот, я вышел на темный переулок и решил затеряться в глубине города.

Он пьяный и мог на утро все забыть. Останется только не показываться на глаза и следить за его режимом работы.

— Думаешь, я не запомнил тебя? — тарахтел он, запинаясь на ходу. — В эту таверну ходят только… ик гильдийцы, а ты не можешь быть гильдийцем — ты Белый! Я точно помню! Знаешь, почему?

Сердце застучало быстрее. Этот вечер не мог закончиться дерьмовее. Хотя, почему не мог? У меня уже был опыт и в более драматических событиях.

— Потому что у меня универсальная память! В администраторы не берут кого п-попало! — горланил он уже прилично, и я остановился. — Тебе не сбежать…ик.

— Что ты хочешь от меня? Я тебя не знаю! — рыкнул я раздраженно.

— Хочу? Хочу сдать дикого мага Псам и получить кучу золота, — зашипел он, брызнув слюной.

— Каких магов? — зашептал я, разыграв карту дурачка.

— Таких, как ты, д-дикий! Никто не может стать Желтым будучи Белым, и это все знают…ик, — довольно залыбился белокурый. — Кроме. Диких Магов.

— Чем докажешь? — спросил я, оглядываясь по сторонам. — За клевету можно и получить!

— Чем-чем. Да хоть словом перед системой лжи! — выпалил он.

— Что еще за система, — скривился я.

Он хохотнул, шатнувшись в сторону:

— Игрушка остроухих умников, считываю…вае…щая ложь в словах! Гильдия полностью доверяет синст…ик… теме лжи!

Твою мать.

Если меня объявят диким магом, не видать мне… да ничего не видать.

— С чего ты решил, что это я? Я вот тебя совсем не помню, — зыркнул я на него.

— Зато я помню, — задрал он подбородок горделиво. — У меня идеальная память на лица, и отсутствие бороды меня не обманет.

В груди стало тяжело, и я спросил с надеждой:

— С чего ты взял, что я был в заведении для гильдийцев?

— С того, что я видел, как ты сидел за столиком и болтал с фойре из группы Николы! — уверенно заявил он.

— Блядь, — вырвалось вслух. — И чего ты хочешь?

— Знаешь, сколько за Дикого дают Псы?

Не дождавшись моего ответа, он продолжил, снова задрав подбородок:

— Д-десять золотых!

Его рост был немного ниже, и он тянулся вверх, заглядывая в мои глаза.

— Принесешь мне завтра пятнадцать, я буду молчать!

— Ты умом тронулся? Откуда у меня такие деньги! — искренне охренел я.

— Ну ладно, не сразу, — хмыкнул он. — Будешь отдавать частями. Каждую неделю по два золотых.

— Да где я, будучи рекрутом, возьму такие деньги? — не было смысла уже скрываться. Вряд ли он выдумал прибор считывания лжи, так как это вполне уместная штука для таких больших организаций.

— Ну да, ты прав, — задумался белокурый, пошатываясь. — Тогда по три серебра каждую неделю. Я думаю, это вполне подъемная сумма даже для рекрута. Потом будешь зарабатывать гораздо больше, поверь мне.

— А сам чего в администраторы тогда подался?

Он прищурился и сказал надрывно:

— Потому что разрушители никому не нужны в этом чертовом мире!

Разрушители? Да я ведь и сам разрушитель!

— Понятно.