Большой мир. Книга 1 (СИ) - Олегович Дмитрий - Страница 69

— Может быть, огонь создаваемый маной, это другой огонь, как и остальные виды чар? И он имеет какую-то структуру, на которую можно воздействовать как на целостное вещество.

Когда мне все это объясняла Леа и целитель, не удержавшийся в стороне, я перевел слово "сину’кш", как "имитация", копия. Вероятно, я даже слишком хорошо угадал.

Что ж, если мой Сосуд согласился с представлением его формы и маны, значит может получиться так, что и строение структур может быть принято за аксиому для контроля над процессами. И если нож, который я вырисовал нитями как трехлетний ребенок сформировался в нормальном виде основываясь на моей памяти, если это так, возможно, мозг или Сосуд сделают часть работы за меня. Как работа программ в операционной системе или сама система. Ты пользуешься программами, не понимая их работы и взаимодействуешь лишь с графической оболочкой.

В мой блок памяти записано очень многое из Земных знаний. Знаний, которыми я не мог воспользоваться сознательно, но они были, где-то там. Так же как и знания о работе мира моей вселенной. По крайней мере то, что слышали мои уши, видели глаза и трогали руки.

— Что ж, попробуем, — сказал я пустоте и через секунду на ее месте сформировал багровый нож.

Я представил, что его структура состоит из миллиардов молекул, объединенных в сеть, неоднородность которой, при уменьшении воображаемой картинки становилась плотной и в итоге показывала то, что видели мои глаза.

Снова увеличив картинку, я смотрел на отдельный участок соединенных, будто тонкими нитями, синих горошин. Это была та связь, которая держала молекулы моей структуры вместе. Эту связь я должен был нарушить.

Держать картинку в голове было не просто, она то и дело пропадала и приходилось начинать сначала, проделывать весь путь. В какой-то момент я просто свалился на кровать и настолько погрузился в себя и свою идею, что потерял связь с телом, будто погрузился в медитацию. Только не в позе лотоса, а лежа почти звездочкой, как после похода по магазинам.

Нож через какое-то время исчезал и мне приходилось снова формировать умение.

Мозг то и дело подсказывал, что это бред и я пытаюсь представить то, чего нет на самом деле. Но я подбадривал себя, думая о том, что я в мире магии и уже представлял то чего нет, что позволило мне с этим взаимодействовать.

Четкая картинка молекулярной сетки давалась очень не просто, намного сложнее чем все, что я представлял в попытке понять работу маны.

Я не знал сколько времени прошло, но в один момент, после очередного воссоздания умения, мне удалось зафиксировать этот образ вместе с осознанием как общей, целостной структуры, так и внутренних элементов. Будто твое я находится в разных местах одновременно, видя и понимая оба положения.

Удерживая это состояния, я возжелал, чтобы дымка маны измельчилась до уровня соединения между молекулами и став тонким лезвием, разрезала эти нити.

Через несколько секунд я почувствовал тошноту и ощутил физическую боль в голове, как при мигрени. Словно кто-то посторонний вмешался в мою работу и начал разделять сознание еще на одну составляющую, топорно внедряя в эту пустоту образ несущейся к молекулярной сетке пыли.

В другой части картинки, где был отображен небольшой кусочек объединенных частиц, моему мысленному взору предстал дождь из сотен тонких игл, которые на огромной скорости врезались в соединяющие нити и разрывали их.

Структура распадалась вместе с хаосом, образованным в следствии нарушения заданных параметров связей.

Вместе с этим сознание плыло, голова трещала, а тошнота перешла на физический аспект чувств, вернув ощущение тела. Меня мутило и перевалив тело на бок кровати, желудок сразу же опустошил себя.

Я открыл глаза лишь на секунду, но успел заметить, что нож исчез. Вместе с этим, облегченно выдохнув и утерев губы об простынь, я довольно улыбнулся.

Получилось.

****

— Виона, Карисочка, я дома! — устало крикнул упитанный мужчина.

Стянув обувь, он сбросил пальто на вешалку и с удовольствие потянул носом запах стряпни своей любимой жены.

Никто не отзывался.

— Виона?! — громче позвал мужчина, проходя по короткому коридору. Стены были увешаны картинами цветов и маленьких зверушек, которых так любила его дочь.

Не получив ответ и в этот раз, он заволновался. Дом был двухэтажный, но не настолько огромный, чтобы голос потерялся среди толстых стен.

Мужчина вытянул короткий меч и провел рукой над лезвием. Сталь пыхнула льдом и клинок стал темно-синим. Повеяло холодом. Вокруг тела образовался прозрачный кокон, пустив рябь с головы до ног и исчез.

— Кариса! Виона! — снова гаркнул он. — Если это шутка, то плохая.

Никто не ответил. В горле застрял комок плохого предчувствия.

Часто дыша и с громко бьющимся сердцем, мужчина прошел через холл заглядывая в каждый угол и когда оказался рядом со столовой, уши уловили голоса. Говорила женщина, но точно не жена.

Он подошел к двери и хотел немного приоткрыть, чтобы заглянуть внутрь, но его попытку прервали.

— Серж Лукиш, проходите, не нужно прятаться за дверью, — сказал женский, уверенный голос. Необычный акцент царапнул уши Сержа, но сейчас было не до этого.

Мужчина медленно открыл дверь и вошел в светлую комнату.

Его ждали. Стол заставлен привычным ужином, а жена с дочерью сидели в нарядных платьях. Это было не принципиально, но по традиции восьмой день девяти дневки всегда был нарядным.

На стенах горели все магические лампы, и даже на столе стояла пара свечей.

— Кто вы, что вам нужно в моем доме? — направил холодное лезвие Серж на незнакомку.

Черноволосая девушка в такого же цвета кожаном доспехе сидела за столом как аристократка. Аккуратно нарезала мясо и медленно пережевывала. Ее будто не заботил направленный усиленный нож.

— Я спросил кто вы, и почему вы за моим столом! — повторил мужчина подойдя ближе. Он мог бы позвать охрану или вызвать отряд по Связи, но не делал этого. Чутье подсказывало, что это будет ошибкой стоящей жизни всем в этой комнате.

— Присядьте, Серж, не шумите, — улыбнулась гостья, прищурив темные глаза. — Ваша жена приготовила замечательный ужин, испробуйте пока не остыл.

— Да милый, — тут же сказала Виона. — Присядь, пожалуйста.

— Вы хоть понимаете кто я и на что способен? — он даже не повернулся в сторону жены хорошо понимая, что она говорит не то, что хотела бы сказать.

— Я знаю кто вы, Серж, — так же спокойно сказала белолицая незнакомка. — Но, видимо, мне тоже стоит представиться.

Над головой женщины тотчас сформировалось два больших меча. По комнате единовременно раздался тихий хруст камня и легкий шум ветра. Один клинок направлен на Карису, второй на Виону.

Серж оторопел. Размер структур был не таким уж большим, чтобы испугаться Цвета мага, максимум третья ступень, к которой принадлежал он сам. Но то, что они принадлежали к разным стихиям, уже пугало.

Камень и ветер. Да хоть что — такого не бывает!

— К-кто ты, — пробормотал Серж, глядя на невозможное. — Как ты это сделала? Ты дикая? Даже если дикая, это невозможно.

— Серж, — уверено сказала черноволосая женщина. — Думаю сейчас вас должно интересовать больше то, куда направлены эти клинки.

Серж хорошо видел куда они направлены, но не мог собраться с мыслями при виде невозможного. Он любил жену и дочь больше жизни, но то, что он видел шло в разрез со всеми знаниями о чарах, Сосуде и умениях. К тому же логика подсказывала, что если бы незнакомка хотела навредить, она бы уже это сделала.

Он озвучил свою мысль и тут же пожалел об этом.

— Думаешь прочитал меня? — хмыкнула женщина и один из клинков врезался в плечо Вионы, отбросив ее вместе со стулом к стене.

Кариса закричала, но мигом зажала сама себе рот. Слезы текли по маленьким ладошкам, а глаза выражали ужас.

Серж не крикнул и не просился к жене, хотя и чувствовал боль и страдание. Он знал, что в доме достаточно хилфов, чтобы исцелить ее. Да и целитель Крайк жил в соседнем доме. Вопрос был во времени. Вместо этого он заставил свое тело перестать дрожать и спросил у незнакомки: