Большой мир. Книга 1 (СИ) - Олегович Дмитрий - Страница 47

Я замер на месте, оценивая зацепившуюся за сознание идею и воскликнул, когда до меня наконец доперло:

— Мана! Какой же я идиот все-таки.

Новая структура была визуально определенно меньше, чем выученная со свитком, а я влил в нее маны столько же. Логично ведь, что чем больше структура, тем больше требуется маны, и Отдача — это возврат нереализованной маны. Видимо, когда направляешь ее в дело, а не просто выпускаешь вникуда, остатки возвращаются, да с музыкой.

Но как Шиадан определяли нужное количество маны для создания структур? Метод проб и ошибок очень даже не подходит, ибо есть структуры посильнее, и отдача у них наверняка не такая щадящая. Вряд ли Шиадан представляют собой расходный материал, трупы которых только и успевают сжигать по мере новых испытаний.

— Контроль чертовой маны, — ответил я сам себе. — Что-то сегодня я разговорился в одиночестве. Может это подступающая шиза?

Усмехнувшись, я немного пробежался и, нагнав повозки, решил пробовать дальше. Раз отдача меня пока не убивает, значит должна сделать сильнее.

Затраты на изначальную структуру равны пяти ферам, и если представить огненный конус в половину ее размера, получится два с половиной фер. Но как рассчитать, когда прекратить поток?

Да и вообще, зачем уменьшать сосульку?

— Эй, Каин, — услышал я голос Сокша. — Ты чего весь в пыли и плетешься за повозкой, как раб на привязи?

— Прогуляться решил, — буркнул я, удержавшись от более едкого ответа.

Мой творческий полет был прерван подскочившим Мямлей и его долговязым наездником.

— Ааа, ну ясно. А мы тут запереживались все, знаешь ли. Ты ж лесной, вдруг заблудился по дороге, — заржал Сокш.

— Не переживайте, господа хорошие, я потеряюсь только трупом, — гордо сказал я и ухмыльнулся. Даже если шутит, все равно приятно, искать ведь поплелся.

— Давай, в общем, не отставай сильно, — сказал Сокш и направил мямлю назад.

Я провел его взглядом и тут же услышал гневные крики пустого желудка.

Да, поесть, впрочем, стоило, а то так и вусмерть наэкспериментироваться можно. Впереди еще не один день дороги, и какое-никакое время есть.

Вырванный из своих дум, я заметил изменения в погоде. Стало темнее, а ветер усилился. В воздухе запахло озоном, что предвещало грозу и неприятности. Быть застигнутым посреди средневекового путешествия ливнем — весьма дерьмовая перспектива. И несмотря на то, что это был мой первый опыт, я хорошо понимал, что нас ожидало.

В который раз мои мыслительные изыскания отстегивали меня от реальности так лихо, что я терял не только ощущение времени, но и окружающих изменений.

Нагнав повозки, я запрыгнул на свое местечко и, порывшись в мешке, достал завтрак, приготовленный Ларой.

Эта пышка определенно знала толк в еде. Холодный, но все так же пахучий рогач выглядел превосходно. Запеченный до коричневой корочки, он даже испускал сок, когда зубы рвали мягкое мясо. Фляга с местной брагой была менее привлекательным продуктом, но все же, в благодарность за старания, я ее пару раз опрокинул. Скривившись, закусил мясом и коркой хлеба. Или не хлеба. В общем, чем-то напоминающим выпечку.

Хотя, почему Лара-то, скорее всего это готовила ее мать, которую я даже краем глаза не увидел. Но пышка постаралась и набила мешочек. Было сомнительно, что металлическая фляга, обитая кожей, входила в состав порции за медную монету.

— Спасибо, пышка, — сказал я вслух, улыбнувшись.

— Ты тут про Ларочку что ли мечтаешь? — захохотал Ворак.

Как же они любят неожиданно подскакивать, черт возьми!

— Ага, мечтаю, — ухмыльнулся я. — Батя говорил, что лучшая баба та, кто умет готовить. А матушка Лары определенно научила дочь всем премудростям кулинарии.

— Куле…что? — склонил голову Ворак.

— Кулинарии, — поправил я. — Это та же самая готовка, только с пристрастием.

Ворак поморщился, видимо обдумывая мои лингвистические навыки.

— Батя у тебя очень странный. Вроде и мудрость изрекает, но тут же всякой глупости учит. Ты лесной с рождения, как я понимаю?

— Ага, с самой утробы, — бодро солгал я.

— Утр…Тьфу, — сплюнул охранник. — Иногда вообще не понимаю, что ты несешь. Ну, да ладно. Впереди развилка, и дальше снова лес, но до ближайшего Двора допрем уже только завтра, так что ночевать снова среди деревьев. И под дождем.

По голосу был ясно, что эта перспектива его тоже никак не радовала.

— Слух, Ворак, а что такое Отдача? — спросил я, сменив тему. Уж больно интересно было узнать мнение другого атлана по поводу этого устрашающего всех разумных эффекта. А ночевка в лесу не впервые, даже дождь не так пугал, сколько мучал интерес к чарам.

— Отдача… — протянул охранник. — Это такая баба, которая приходит ко всем идиотам, которые решаются играть с созданием структур. Но готовит она не еду, а превращает твой мозг в кашу. Так говорил наш учитель. А что, решил опробовать ее на себе?

Я замахал руками:

— Да нет, просто интересно, почему от нее не умирает каждый второй. Ясно ведь, что идиотами полнится мир.

Ворак всмотрелся в хмурящееся небо и, негодующие замотав головой, пробормотал:

— А здесь еще знать нужно, что делать. Не каждый идиот догадается, как к этому прийти.

— А как к этому прийти? — спросил я, не сдерживая волнение.

— А я покуда знаю? — весело удивился он. — Думаешь, я достаточно нормальный, что знай способ поиметь шанс изменить жизнь, не опробовал бы его?

Я хмыкнул удивленно и возразил:

— Но ведь это опасно и всех ждет только смерть!

— Ждёт, да не ждет. Некоторым удается, да только если не смерть, так их разум более не остается нормальным, — философски затянул кривоносый охранник. — Так говорят!

Глава 34 — Одна должна выжить

Глава 34

— Ну дела… А ты бы решился на это? — спросил я серьезно.

— Конечно, — ответил он в тон. — Я еще тот идиот!

— Но как же потом, если бы даже выжил?

— Да как и все.

— Это как?

Он скривился и вздохнул:

— Ну, лесной, батя твой не перестает меня удивлять. Да и вообще, как вы умудрились столько прожить вдвоем?

— Ну, не вдвоем, — быстро ответил я. — Сначала была матушка, потом она ушла от нас, и мы остались вдвоем. Конечно, я порой ходил в ближайшую деревню, но меня сторонились, и поговорить было не с кем.

— Понятно, — покрутил головой охранник. — Бедолага ты. Вот что я тебе скажу: если бы ты не был Желтым, посоветовал бы тебе осесть в ближайшей деревне да бабу найти. А насчет "как" — да как дикие маги. Знаешь, кто такие? Конечно, не знаешь. Это те, у кого по слухам получилось, и они бежали в неосвоенные земли. Почему бежали, спросишь? Спросишь, конечно. Потому что не любят таких. Говорят, они все того, кукушкой едут, да основательно.

— Прям не любят? — спросил я опасливо.

— Боятся, если точнее, — серьезно сказал Ворак. — Сумасшедшие маги однажды чуть не погубили всех разумных в Пределах!

— Об этом батя рассказывал. Как так вообще могло получиться, ты же сказал, что дикие маги скрываются от людей?! — спросил я наивно.

Ворак глянул на меня с жалостью к убогому с высоты своего каатора и изрек:

— Мне кажется, что два серебра маловато для работы учителем юного Искателя.

Я уже хотел было потянуться за еще одной монетой, но он махнул рукой и надул грудь.

— Ну, ладно. Все равно с тебя серебро драть, что Ландушке в душу плевать, — усмехнулся Ворак. — Не было раньше никаких диких магов, а были просто — маги. Все были маги. Каждый мог творить, что желал, да только вседозволенность развращает и губит разум. Не у всех, конечно. Мой бы точно не сгубила. Но многие маги в течение нескольких сот лет воевали друг с другом и житья другим не давали. Помнишь легенду Каменного, что Сокш рассказывал?

Я живо кивнул.

— Вот из-за таких умалишенных магов Фарида и обзавелась Серыми Песками. Еще их называют Мертвыми. Там же сейчас, говорят, пустыня одна. Горы, камень да песок, — мечтательно затянул охранник, только я не понял, в чем романтика. — Редкий лес так редок, что выживают только самые нетребовательные твари. А еще куча артефактов.