Большой мир. Книга 1 (СИ) - Олегович Дмитрий - Страница 42

Но что мне еще оставалось?

— Ладно, двигаемся дальше, — выдохнул я спокойно.

Как, наверное, и у большинства парней, мое я сильнее тянулось к атаке, нежели к защите, поэтому, собравшись с мыслями, я начал представлять, как выходящая из меня дымка становится черной.

Почувствовав привычное покалывание, открыл глаза и увидел — ничего.

"Это было бы слишком просто", — проскочила невеселая мысль.

Глава 30 — Подарок Пипа

Глава 30

Бросив нерешительный взгляд на жировую лампу, я задумчиво наблюдал за пляской огонька.

В голове возник образ упавшего шаттла и защитного комбеза, который сбросила с себя воровка. Такой контраст как и прежде поражал мой разум. Люди, живущие на этой планете, знают о технологиях и космосе. Многие пробовались в Искатели и не понаслышке знают о магии. Даже не имея возможности ею воспользоваться, местные не видят в этом ничего сверхъестественного. И вместе с этим, в моей комнате горела обычная жировая лампа. Фитиль уверенно выдавал пламя, в то время как другой его конец свободно плавал в широкой глиняной миске.

Да и вообще, чем больше я сталкивался с новым, тем сильнее бросалась в глаза неравномерность прогрессивности общества.

Я интуитивно поднял руку и медленно провел пальцем над огнем. Приятное обжигающее чувство напомнило о школьных годах, курсе химии и ее волшебстве. А ведь в свое время первых алхимиков называли колдунами и прислужниками Люцифера. Сейчас, понимая все эти простые вещи на уровне школьных знаний, нам невдомек это мракобесие. Но фактически, так называемые прислужники тьмы рубили окна в светлый мир науки. Нет, в моей голове не было идеализации этих людей, но чем бы они ни руководствовались, это привело нас к познанию не только самих себя, но и мира.

Что это были за люди? Попаданцы из этой вселенной, которые пытались найти способ "колдовать" без магии, или естественное развитие немагической вселенной?

— Чтоб меня, — выругался я и бросился к лежащему на единственном в комнате стуле мешку. Выудил причудливый пергамент и уставился на него, не решаясь раскрыть и увидеть непонятные символы.

Когда я пришел в себя после исчезновения воровки, я решил, что она забрала из сумки все имеющие ценность вещи, оставив мне только лук и нож. Даже не проверил наличие свитка. Что уж там, я просто забыл о нем, на фоне прорыва в понимании магии.

Отбросив неуверенность, я развернул свиток и нервно выдохнул.

Нет, там не оказалось местных каракулей, но понятнее от этого не стало.

В центре свитка был начертан шестиугольник, края которого переливались черно-фиолетовым цветом. Его внутреннее заполнение оказалось еще более чудным: снизу вверх пробегала черная полоска, оставляя после себя цвета-названия степени Сосуда.

Белый-Желтый-Синий-Красный-Черный.

Что с этим делать?

Единственное логичное решение — это коснуться, но я сомневался в безопасности этого действия. Если бегающая полоска окажется разновидностью местного определителя цвета мага, есть шанс, что свиток меня отвергнет и убьет. Или владелец вещицы выйдет на след предмета.

— Когда восстанет из мертвых, — грустно поджал я губы.

Хотя, чем черт не шутит в этой вселенной.

Плюнув на опасность, я ткнул пальцем в шестиугольник и моментально почувствовал покалывание, которое пробежало по руке и буквально врезалось в мозг. Ощущение не самое приятное. Голова чертовски разболелась, и я осел на пол. Мысли хаотично метались и никак не желали структурироваться. Тошнота то подкатывала, то бесследно исчезала.

Усталость навалилась тяжелым грузом, и не понимая, что происходит, я из последних сил дополз до кровати, но так и не смог затянуть туда все тело.

…

Стук в дверь оборвал мой глубокий сон, и вздрогнув, я машинально откликнулся:

— Да-да, иду, Лизи, скоро буду.

— Какая Лизи, лесной! Нам пора выходить, и ты, боюсь, остался без нормального завтрака, — гаркнул и следом заржал Сокш.

После этого заявления сонливость испарилась за секунду, и снова подняв голову, я обнаружил себя в полусидящем состоянии. Все тело затекло, а голова, казалось, весила целую тонну.

Я поднялся на ноги тут же захотел лечь в постель и нормально выспаться. А еще лучше, продолжить удивительный сон, где мы с семьей отдыхали на озере. Лизи с Кернисом были еще совсем дети и бегали друг за другом, накручивая круги рядом с покрывалом. Бабушка Элизабет о чем-то щебетали с мамой, а мы с отцом обсуждали рыбалку и удочки. В этом сне я был уже не ребенком и, поглядывая на семью, радовался такой картине еще сильнее. В этом творении господина Морфея не было ни исчезновения Эммы, ни катастрофы, ни чертового убежища.

Кто знает, что было бы с нами, если бы мама не пропала на долгие шесть лет. Может быть, Кернис не превратился бы в маньяка, и мы спаслись бы в одном из убежищ страны. Сая была бы жива и встречалась с очередным красавчиком из университета, а не получила бы пулю в живот.

Кто знает…

— Дерьмо, — я опустил голову и начал спешно собирать вещи.

Спустившись вниз, я тут же наткнулся на Лару, которая нервно покусывала пухлую губу. Ее белое круглое лицо наполнилось печалью и грустью, когда мы встретились взглядами. Определенно девочке здесь одиноко, и присутствие таких постояльцев, как охранники нашего каравана, не добавляло радости в ее скучную жизнь. Возможно, какой-нибудь молодчик из направившейся в Пантоа гвардии скрасил ее прошлую ночь. И выжил.

— Лесной, у тебя есть пять минут, — гаркнул Сокш, отвернувшись от стойки. — Потом будешь догонять.

Видимо, Ворак и Карис были уже на улице и запрягали повозки.

— Хорошо, спасибо, что разбудил, долговязый, — я осмелел и хлопнул его по спине.

Тело Сокша слегка шатнулось, и он, обернувшись, оскалился. Я понял, что сделал ошибку.

— Давай, в общем, догоняй, — весело хлопнул он меня по плечу в ответ.

Сокш развернулся и вышел на улицу, а я остался материть себя за оплошность, которой открыл доступ в их панибратский клуб. Конечно, они и до этого не очень-то деликатничали в разговоре, но теперь к этому прибавятся все виды похлопываний и соответствующих поддразниваний.

— Господин Корчаж, я хотел бы заказать что-нибудь поесть в дорогу, — обратился я к хозяину.

— Ларочка, ты слышала, — сказал он дочери.

— Да, папа, — прошелестела Лара и, присев чуть ли не в реверансе, уплыла за занавеску кухни.

Корчаж стоял недовольный и даже злой, нервно постукивая пальцами по стойке.

— Каин, — обратился он ко мне внезапно. — Ты, случаем, с Ларочкой моей ночью не встречался?

Я вздрогнул и хотел было тупо бежать, но потом до меня дошло, что это был вопрос и касался он именно ночи.

— Нет, господин Корчаж, я всю ночь спал, как младенец, — ответил я, стараясь чтобы это звучало буднично и непринужденно.

Хозяин вгляделся в меня и заиграл желваками, но потом резко выдохнул и расслабился.

— Ладно, — махнул он рукой, — удачной дороги, в общем.

Я кивнул и стал ждать завтрак.

В главном зале не было ни души, и все столы, соответственно, пустовали. Вспомнив, сколько вчера было народу, из памяти выбрался образ трех столиков, за которыми тихо сидели мужики. Я тогда не обратил на них внимания, но сейчас стало интересно, кто это был.

— Ваш Двор рано опустел, — спокойно сказал я. — Или здесь все ранние пташки?

— Не обязательно, но в этот раз все разбежались засветло, — ответил хозяин.

— У вас действительно популярное место, — зашел я со стороны лести, — вчера, почитай, торговцев было столько же, сколько и вояк.

Корчаж довольно улыбнулся, а в конце удивленно поднял глаза:

— С чего вдруг? Вчера из торговцев был только Маркаш с подельниками.

— О-о, — удивился я театрально. — Я думал, те атланы, что сидели за столиками, тоже из торговцев.

Хозяин Сумрачной Дархе схватился за живот и захохотал:

— Ну даешь, Каин. Сразу видно, молодость и не наметанный глаз. Эти балбесы обычные путешественники, не больше. Один из них сказал, что их деревню разграбила ватага фойре, и они единственные, кто выжил. Вот теперь ищут, куда бы податься. Может, как раз в Пантоа и подались, вместе с вояками.