Большой мир. Книга 1 (СИ) - Олегович Дмитрий - Страница 37

Чтобы зря не тратить время, я выпустил всю ману, взяв в руку горсть еще зеленой травы, и сбросил уже коричневую.

Слишком долго. Слишком много телодвижений. Пока я буду выпускать ману, меня попросту изрешетят всем, чем угодно.

Но как обезопасить себя от внезапных и быстрых атак? Чем защищаются обычно в бою?

Бронежилет, щит, скорость, повышенные чувства.

Как защищают себя обычно маги? Магическим щитом.

Вспомнив бой Ройана, собратья которого натворили столько бед в Пантоа, перед моими глазами возник образ тающих ледяных конусов прямо рядом с его телом. Что это может быть ещё, как не магический щит?

Значит, мана может останавливать чужие структуры.

Возможно, здесь вся сольеё специфики. Сорас говорил, что мана у всех разная, именно так получаются маги разных видов. Ройан уклонился, когда в него полетел огонь. Потому что у него закончилась мана? Возможно. А может быть потому, что его огненная мана не могла блокировать другую такую же.

Но как он затушил чужой огонь на себе, в то время как несколько атланов беспомощно сгорели?

Привычно пошерудив костер, я достал из мешка покрывало и хорошенько укутался. Ночи с каждым днем становились все холоднее, и я серьезно опасался начать чихать.

Вероятно, здесь повязаны все факторы. Насыщенность маны, ступень Сосуда, уровень структуры и, конечно же, сама стихия.

— Черт, — вспомнил я рогатого.

Если мне этого никто не расскажет, придется провести тонну экспериментов с возможностью убить себя.

Тяжело выдохнув, глянул на темное небо, и мне снова вспомнилась черноглазая воровка. Ее уверенные и простые слова о ненужности свитков, возможно, изменили все мое будущее в этом мире. С ее слов это звучало как простая истина, как если бы кто-то сказал, что для дыхание нужны только легкие, которые есть у каждого.

— Эй, парень, — махнул рукой Воран, выудив мой разум из тяжких дум, — отведай с нами рогача. Я ведь обещал, что угостим.

— Да, давай, лесной, — поддакнул Сокш и смачно вгрызся в бедро.

Поужинать было бы неплохо, поэтому я не стал отказываться и, сбросив покрывало, направился к костру.

Мы просидели еще около часа, и набив желудок на удивление годно прожаренным мясом, я поплелся к своему потухшему костру. Влил в него ману и почти моментально впал в мир грез.

…

— Слышь, лесной, а слышал историю про мага каменщика? — спросил Сокш, и его Мямля гортанно крякнул рядом с ухом.

Я вздрогнул от неожиданности и, вздохнув, повернулся к охраннику:

— Нет, Сокш. Но ты ведь с удовольствием поведаешь мне.

— Ага, надо же просвещать молодых, — оскалил зубы охранник.

Передвигаться на крытой повозке было определенно лучше, чем своими ногами, и когда я не услышал предложения от торговцев, подошел сам и расстался с целым серебряным. Ворак и Сокш были определенно не против такого расклада, так как лишняя стрела всегда в помощь.

— Значица, был один древний маг каменщик… — начал Сокш и выжидательно зыркал на меня своими маленькими гляделками.

— Почему каменщик? — спросил я, заставив его немного понервничать в ожидании моего, казалось бы, закономерного вопроса.

— Потому что в его голове были такие же камни, как и у Сокша, — раздался голос Ворака с другой стороны.

Я сидел в задней части первой повозки и, свесив ноги, мерно покачивался из стороны в сторону. Вытянуться, к сожалению, возможности не было никакой из-за нагроможденных сундуков и мешков, но все остальное меня устраивало.

Осеннее солнце совсем не жгло, наоборот, было приятно ощущать на себе его слабые лучи в такую прохладную погоду.

— Ворак, ты создаешь неправильное впечатление обо мне у нашего спутника! — надулся Сокш, но глазенки все равно смеялись.

— Ты создаешь его перед каждым встречным, когда открываешь свой клюв, — довольно оскалился Ворак.

Сокш заржал, и пернатый Мямля поддержал его своим кряком. Я снова спонтанно дернулся от этого звука, так как все еще никак не мог привыкнуть к такому близкому контакту с этими каатор, как их называют местные. В памяти то и дело всплывали наброски новоявленных пернатых велоцерапторов, с которыми я так лихо их сравнил. Снова эта вселенная подбрасывала мне нескромные намеки на свое творческое однообразие.

— Ладно, шутки шутками, а легенда и правда существует, — отсмеявшись продолжил Сокш.

— Да знаю я твои легенды, — хмыкнул Ворак, — ты сочиняешь на ходу, дай только свободные уши.

Сокш возмущенно замахал длинными ручищами и поспешил объясниться:

— Не-не, на этот раз по-настоящему! Мне ее перед этим заказом рассказал старик Кранк за кружкой браги в Черном Жереке! Ты же знаешь, что этот старый дуб шастает по Фариде столько, что с него вот-вот труха начнет сыпаться.

— Знаю, кто ж его не знает, — вполне серьезно ответил Ворак. — Ну давай, и я тогда послушаю, раз такое дело.

— Господин Ворак, вам не кажется, что вместо баек вам следует осматривать местность и вести разведку? — раздался голос одного из торгашей.

Вроде бы его имя Марикаш, хотя за эти полдня я с ними еще толком не общался, чтобы запомнить каждого. Все трое обычно не высовывались из второй повозки, за исключением смены управления вожжами первой. Ну и конечно же, внимательно следили за тем, чтобы я чего не стащил у них. Как будто мне делать больше нечего, чем взваливать на себя кучу барахла, в стоимости которого я не разбираюсь, да и попросту не дотащил бы на своем горбу до ближайшей торговой точки.

— Господин Марикаш, давайте каждый будет заниматься своим делом и не учить, как работать, профессионалов! — гаркнул Ворак, не оборачиваясь.

Они вообще особо не церемонились с заказчиками и могли откровенно грубить торгашам. Видимо, в таких ребятах, как эти охранники, был хороший спрос, а предложений слишком мало.

Марикаш закряхтел что-то напарнику и не стал комментировать ответ кривоносого Ворака.

— Давай, Сокш, не томи, а то эти выкидыши погана так и будут глазами спину сверлить.

— Хе-хе, ладно. Слушайте, значица. В древние времена жил один маг тверди по имени Каменщик. Никто не знал его настоящего имени, поэтому Каменщиком он и остался в легендах, — начал Сокш.

— Ворона ты бескрылая, не нужно столько деталей! Я же сказал — не томи! — нервно вздохнул Ворак.

— Не получится не томить, гоблин ты кривоносый. Старикан Кранк так рассказывал, и я половины уже не помню! — праведно возмутился долговязый.

Ворак что-то прорычал несвязное, но не стал отвечать. Видимо, решил, что спор займет больше времени, чем его рассказ.

— Так на чем я… а, но это был не простой древний маг, а маг — коротышка. Смышленый был гаденыш, и как каждый из этих ушлых выкормлешей погана, дни и ночи возился с камнями. Мечтал он, значица, сотворить жизнь из камня!

— Тьфу ты. Какой ж он древний маг, если големов даже Желтые сотворить могут? — удивился Ворак.

— Да не голема, кривоносый ты забулдыга, а жизнь! Не чуешь разницу? Голем — это ж просто тупой булыжник, а он хотел сотворить именно жизнь. По крайней мере, старикан так сказал, — гаркнул Сокш и запыхтел.

Его Мямля, словно чувствуя недовольство хозяина, нервно замахал зубастым клювом и пару раз крякнул. К слову, кааторы Ворака и Кариса не были такими разговорчивыми, а тот, что принадлежал раненному охраннику, вообще плелся, привязанный к задней повозке, где отдыхал его хозяин.

— Ладно, не гуди, продолжай, — примирительно сказал кривоносый.

Сокш поправился на спине Мямли и, пару раз кашлянув, продолжил:

— Жаждал он создать каменную жизнь, значит. И настолько ему посерел весь остальной мир, что ушел от коротышек и забился в какую-то пещеру посреди Серых песков. Только тогда они еще небыли Серыми. Он не выбирался под солнце, от слова вообще, и думал только о своей маниакальной мечте. Так прошли сотни лет, и имя Каменщика превратилось в обычную сказку про безумца, который настолько заигрался чарами, что сошел с ума. История множилась и обрастала новыми подробностями, в конечном итоге добравшись даже до атлан…