Большой мир. Книга 1 (СИ) - Олегович Дмитрий - Страница 113

— Первый этаж быстро пустеет, да, — констатировала хозяйка. — Сколько сейчас охранников в смене?

— Двое.

— Двое… — задумалась она. — Когда-то было четверо.

Я удивился. Неужели дела идут плохо, и Файрен сократила штат работников?

— Значит, вчера ты был на втором этаже? — сказав это, Маргарет затаила дыхание.

— Ага, — неохотно ответил я, понимая, к чему она ведет.

Маргарет нервно поправила волосы и, теребя край блузки, сказала:

— Старая дрянь просветила тебя?

Не донеся до губ кусочка мяса, я положил его назад в тарелку и посмотрел на женщину.

— Да, — ответил я честно после паузы. Видимо, это неизбежный разговор.

— Чертова сука, — выдавила женщина и ударила по столу. — Чтоб ее Са-арг утянул к себе и не давал переродиться! Ненавижу!

— Эй, эй, — протянул я руку. — Все в порядке. Какая разница, что она там рассказала? Это был не твой выбор!

Он закрыла лицо руками и сказала глухо:

— Не мой, да мой. Я могла выбирать первый этаж, и пусть дольше, но отработала бы долг. Но когда я поняла, что меня ждет на втором, уже не могла остановиться. Я решила, что раз ступила на эту тропу, должна добраться до финала. Иначе, какой смысл был вообще решаться на такое?

— Я понимаю.

— Да ничего ты не понимаешь, Каин, — глянула она на меня. Глаза мокрые, губы дрожат. — Ты сейчас не смотришь на меня, как позавчера или пару недель назад. Знание это яд! Теперь я в твоих глазах потасканная шлюха, которая исполняла самые уродливые желания любого, кто мог оплатить Сладкий Дом или менее легкие дуфрайн (видимо, наркотики). Зачем ты пошел туда!

Глава 83

Глава 83

Я молчал. Если бы я сказал, что она полностью не права — солгал бы. Нет, я не видел ее потасканной шлюхой, глупости, но доля истины в ее словах была. Одно дело знать, что она отрабатывала долг с рабским ошейником в борделе, другое дело — увидеть, как это происходит.

Но какого черта? Передо мной сидела та же женщина, которая вытащила мой разум из глубины депрессии. Конечно, я бы справился сам, но когда? Она прикрывала меня и впустила в свое сердце. Ждала и просила не умирать.

— Зачем ты пошел туда, — уже прошептала она, рассматривая свои ладони, и затем снова закрыла ими лицо.

В моей груди поселился холодный ком, а кулаки сжались. Я сцепил зубы и крепко возненавидел себя за слабость. Что бы я делал, если бы нашел сестру в таком месте? Саю… мать…

Моя рука потянулась к Маргарет и отняла ее ладони от лица. Она крепко держала их, но во мне все же больше силы.

— Хватит, — сказал я, глядя в заплаканное лицо. Она не открыла глаза. — Я не вижу в тебе то, что ты описала. Яд Лейлы поселил в моем разуме небольшую путаницу, и это временное помешательство. Мне все равно, кем ты была и что делала. Я уважаю тебя и ценю отношения, которые сложились между нами.

— Ценишь… — протянула она. — Помешательство…

— Да.

Маргарет открыла глаза и посмотрела в мои. Глубокий и недоверчивый взгляд словно коснулся души.

— Докажи, — сказала она одними губами.

— Что? — спросил я, все еще держа ее за левую ладонь.

Она втянула сопли и сказала гнусаво:

— Докажи, что не считаешь меня грязной.

— Чем доказать? Уйти оттуда? — тугодумил я, хотя в глубине души понимал, к чему все идет.

— Нет, — сказала она, сжав мою руку. — Я не могу тебя просить об этом. Это не честно.

Мысленно выдохнув, я поблагодарил ее про себя. Несмотря на ситуацию, я не был готов попрощаться с быстрым доходом. Даже если мне придется искать другое, менее презентабельное жилье. Может этого результата и добивается Лейла? Я уйду, и Маргарет останется одна. Хотя у нее есть диконы и Шада, которая, кстати, очень вкусно готовит.

— Тогда как, — спросил я неуверенно.

Маргарет подтянула блузку и вытерла лицо. Затем вздохнула и сказала серьезно:

— Поцелуй меня. Поцелуй так, как целовал ту, с которой был недавно.

Костер, пылающий в центре зала, играл тенями на каменных стенах помещения, трещал и отдавал тепло. Он играл багровым отблеском на ее светлой коже, и красные от слез глаза блестели в этом свете вызывающей решительностью.

Я хотел бы ее поцеловать. Очень. Маргарет великолепная умная женщина, я бы не постеснялся назвать ее идеальной. Но я все еще не мог понять причину ее интереса ко мне. Почему эта опытная женщина смотрит на парня вроде меня? Стыдится того, что я узнал о ней, и ведь ясно, что стыдится, как женщина перед интересующим ее мужчиной. Да еще и сама ситуация, которая способствовала ее решительным действиям, так же не внушает уверенности.

Там, на Земле, я бы не стал копаться во всем этом и принял бы то, что она предлагает, без задней мысли. В том мире я бы не думал о причинах. Многое изменилось, и пройдя непростой путь, мне важно было знать ее мотив. Гильдийка Нара не вызывала во мне трепета, и пьяное совокупление было пустышкой, всего-то разрядившей напряжение. Но Маргарет другая.

— Госпожа Бомс, — вздохнул я. — Поверьте, в другой ситуации я бы засомневался в своем здравомыслии, но сейчас я хочу узнать — почему? Почему я тебе нравлюсь, Маргарет? Почему я?

— Боги, Каин! Ты можешь просто сделать то, о чем я прошу, не задавая идиотских вопросов? — простонала она недовольно. — Почему ты такой дурак?

Понял. Принял.

Утварь, снедь и стекло полетели со стола, и наши губы сомкнулись. Ее щеки были влажными от слез, а кожа горячей и мягкой. Маргарет вцепилась пальцами в мои волосы и тянула на свою сторону, я же в ответ ухватил ее за тонкие плечи и тянул на свою.

Когда мои губы были серьезно искусаны, она оторвалась от меня и, ловя воздух, сказала:

— Успел поиметь девочку в борделе?

Я отрицательно мотнул головой. Что за вопрос после такого горячего поцелуя?

— Хорошо. Вот тебе мой ответ, — продолжила она, глядя строго в глаза. — Ты задел меня. Не знаю как, но задел. Я не могу этого объяснить. Твое появление — как свежий ветер, принесло забытые чувства и трепет. И боль. Все это было настолько давно, что я забыла, какие на вкус эти ощущения. Даже сейчас, когда я фактически предложила тебе себя, ты ломался, как я в двадцать лет. Но я не вижу в твоих глазах юношеской неопытности, и это еще сильнее заставляет думать о тебе. Трусом тебя не назвать, но и смелость ты свою не раскидываешь по сторонам, как красный Чукх в период брачных игр. Этого достаточно? Можно, теперь я наконец почувствую тебя полностью?

— Слишком много надежд, — ухмыльнулся я и, обойдя стол, взял ее за руку.

Маргарет молча пошла за мной и в какой-то момент потянула к себе, но я упрямо повел ее на второй этаж, в свой номер.

Мы сбросили одежду. Внимательно разглядывали друг друга. Свет зажигать я не стал, но открыл ставни и впустил разгорающееся красное солнце. Наши пальцы бегали по коже друг друга, исследуя каждый уголок тела. Затем пальцы сменились губами и зубами.

Это было не столько совокупление, сколько ритуал. Она ходила вокруг меня, грызла отросшую бороду и просила напрячь мышцы, чтобы потом с наслаждением сжимать их. Всматривалась в глаза, нюхала и лизала. Я не смог удержаться и стал проделывать то же самое…

…

— Что это было? — спросил я, улыбаясь.

Маргарет лежала на моей руке, прямо как в то утро после убийства администратора. Только в этот раз не произошло ничего ужасного, и на душе было спокойно. И она была голой.

— Что именно? — промурлыкала она, пытаясь спрятать ноги под одеяло и вместе с этим закинуть одну на меня.

Я смотрел в потолок и, ощущая тепло ее тела, не мог поверить в происходящее.

— Все, — выдохнул я и повернул к ней лицо.

Маргарет хмыкнула и, сверкнув белыми зубками, сказала:

— Ты имеешь в виду интенсивность нашего соития?

— Я имею в виду ВСЕ! — бросил я.

— Пять лет исполняя самые сокровенные желания мужчин и женщин, знаешь ли, чему-то да научат.

— Прости, снова ляпнул, не подумав, — сказал я извиняющимся тоном и притянул ее ближе.