Опасные игры или Ничего личного, это моя работа (СИ) - Соболевская Наталья - Страница 27

Влад тихо выругался и подошёл.

— Ты полетишь на драконе, который с этого дня закреплён за тобой, и перед тем, как ты начнешь приводить новые доводы, — Владу пришлось отвлечься. Снежа, облизав его сапог, не остановилась на этом и принялась отгрызать пряжку. — Снежка, брось, — не зло отогнал её мужчина, и его внимание вернулось ко мне. — Напоминаю, у нас договор, а ты споришь.

Мне ничего не оставалось, как подарить Владу злющий взгляд и отвести Снежу обратно в конюшню. Оседлав не очень крупного дракона, хлопнула его по бокам и взмыла в небо.

Чем дальше мы удалялись от замка Арагона, тем сильней припекало солнце. Его лучи безжалостно обжигали кожу, и я изнывала от зноя. Мучилась не только я. Все, за исключением Влада, выглядели, словно только что вышли из жаркой парной — вяло и разморено.

— Что-то прохладный приём, — ехидно хихикнула я, когда мы приземлились на пустынный двор.

Маг не поддался на провокацию и ответил вполне дружелюбно:

— Глава не знает о приказе императора — без особой нужды не пользоваться порталами, и резонно ждет нас внутри.

Дверь в замок распахнулась, и послышались неразборчивые женские причитания. Их обладательница, задрав непозволительно высоко пышную юбку платья, неумолимо приближалась. Следом выбежал мужчина. Он буксиром тащил за собой молодую особу и, оборачиваясь, ворчал на неё.

— Леди Лайма, — поприветствовал маг запыхавшуюся женщину, и она присела в реверансе.

Сказать, что эта Лайма не понравилась мне с первого взгляда — ничего не сказать. Несмотря на то, что женщина нацепила на лицо приветливую улыбку, её глаза источали лживость и лицемерие. Пока Арагон здоровался с подоспевшим вслед за женой герцогом, леди Лайма вычленила меня из охраны и с прищуром недобро разглядывала. Женщина отвлеклась от моей персоны лишь для того, чтобы представить Арагону дочь.

— Алика, наша единственная дочь, так ждала с вами встречи, что специально к вашему приезду подготовила песню собственного сочинения. За ужином она порадует нас выступлением, — сообщила леди Лайма, и щеки девушки окрасились в красный цвет. Подозреваю, мать силком заставила дочь петь. С её застенчивостью, вряд ли она сама решилась бы на публичный концерт.

Судя по моему краткосрочному наблюдению, семейство герцога Драга возглавлял не он, а леди Лайма. Герцог находился в полной власти своей амбициозной жены и после каждой реплики искал её одобрения, а если не находил, виновато поджимал губы. Их дочь хоть лицом и пошла в мать, но её характер не унаследовала. Она вообще не произнесла ни слова, и если речь заходила о ней, постоянно краснела и опускала глаза.

Арагон и герцог первыми направились в замок, за ними шла леди Лайма с дочерью, а я и остальная охрана замыкали процессию. И вот что мне пришло на ум: жена герцога брюнетка, он сам хоть и седовлас, но видно, что когда-то его волосы также были тёмного оттенка. Тогда откуда у их дочери такой потрясающий и редкий медовый цвет волос. Сначала про себя хохотнула и подрисовала герцогу ветвистые рога, но одернула себя. Мало ли, может девушку одарил необычным цветом кто-нибудь из бабушек или дедушек, и не исключено, что по линии отца. Но мои сомнения рассеялись, как только мы зашли в нарядно украшенный цветами зал. Рядом с герцогиней появился статный привлекательный мужчина с медовыми волосами. Рога герцогу я тут же поставила обратно — пусть носит с удовольствием, раз такой профан и не видит очевидных вещей.

В помещении стояли три накрытых стола. Центральный занял Арагон, мы с Аталом встали позади него, остальным стражам повезло больше: их отправили отдыхать. По правую руку от Арагона, примерно на расстоянии метров пяти, расположилась чета Драгов, по левую руку — их дочь и медовый мужчина.

Пока слуги расторопно подносили аппетитные блюда, мы с Аталом исходили слюной, а медовый мужчина покинул свое место и читал доклад для Влада о выполнении перед императором возложенной на главу южного рода финансовой нагрузки. Леди Лайма, не стесняясь мужа, одобрительно кивала после каждого абзаца головой и улыбалась медовенькому. Герцог напротив, отвернулся и видно, что ему неприятен этот тип. Оказалось, глава рода не глуп и знает об измене жены, он просто зачем-то смирился с ситуацией и терпит.

— Влад, когда всё это закончится? Я есть хочу, — наклонившись к уху мага, шепнула я.

Атал цыкнул на меня, а Арагон обернулся и с пониманием сообщил:

— Скоро нас с герцогом оставят для переговоров наедине, и вы с Аталом сможете отдохнуть и поесть.

— А что за переговоры? — чисто из любопытства поинтересовалась я. Главный страж даже за руку одернул меня, но Арагон отреагировал иначе. Он не просто обернулся, а развернулся ко мне и с хитрым выражением лица объяснил:

— Видишь ли, Таис, истинная цель моего приезда — это смотрины невесты. Император прочит мне в жены дочь герцога.

Всегда считала, что умею держать себя в руках, и на стрессовые ситуации реагирую взвешенно, без эмоций. Но Влад одной фразой выбил почву из-под ног, и я, открыв рот, не знаю, что сказать. А ответить как бы надо, Арагон уставился и ждёт. Утром он обниматься лез, а вечером невестой обзавёлся.

Сволочь магическая!

— Совет вам да любовь, — прошептала первое, что взбрело в голову, и выпрямилась.

— Преждевременное пожелание: я ещё ничего не решил.

Он что, непременно сейчас это хочет обсудить: не отворачивается и ждёт ответа.

— Отбрось сомнения: невеста — чудо. Тихая, спокойная, что немало важно — красивая. Все качества, что ты ценишь прежде всего, у неё имеются, — махнула рукой. — Не думай, бери, пока дают.

Лицу я сумела придать безмятежный вид, но комок в горле завязался нешуточный, если скажу ещё хоть слово, рискую выдать истинные чувства.

Влад как специально ко мне прицепился и глаза хитрющие. Ему что, доставляет удовольствие именно со мной тему своей женитьбы обсуждать?

Подняла голову вверх и делаю вид, что с интересом разглядываю длинные и ветвистые, как и у хозяина замка, рога люстры.

— Покладистость жены, несомненно, способствует крепкому браку, но…

Нет, он точно издевается?!

— Смотри, — кивнула я в сторону леди Лаймы, — твоя будущая тёща нас взглядом испепеляет. Подумает, что ты на сватовство любовницу прихватил и не отдаст за тебя дочь. Маг уже рот открыл, чтобы возразить, но следующий аргумент он просто не мог проигнорировать. — Суженная для тебя петь вышла, а ты, вместо того, чтобы её слушать и восхищаться, мозг мне выносишь.

У девушки имелись все данные для пения: приятный красивый голос, чувствовался слух, но подача всё портила. Алика от смущения опустила глаза и казалось, её главный зритель — черно-белая плитка на полу; а руки беспрестанно теребили платье, и на юбке образовалось два некрасивых мятых пятна. Девушка, несмотря на намеренья Влада, никаких эмоций кроме жалости у меня не вызывала, хотелось из сострадания прервать её пытку и после отругать садистку мать.

К всеобщему удивлению и радости матери, Алика всё же не завалилась от волнения и домучила песню до конца. Под шквал аплодисментов, бедняжка шатающейся походкой вернулась за стол и облокотилась на плечо медовенького.

Родной всё-таки.

— Как необычно, в вашей охране служит молодая особа женского пола, — с такой же лживой улыбкой, как и её тон, пропела герцогиня.

— Доигрался, — стараясь не шевелить губами, прошептала я Владу.

— О чем это вы, леди Лайма?

О-о-о! Арагон не хуже герцогини умеет притворяться, что искренне не понимает о чем идёт речь.

— Ну как, — женщина мялась, пытаясь подобрать подходящие слова. Она запиналась и, наконец, выдала: — Для каких целей вы её привезли?

— Можно мне ответить? — снова я бросила тихую, но многообещающую реплику, и Арагон не смог сдержать улыбки.

Видимо, он в красках представил, что я могу ляпнуть, и как отреагирует публика.

— Как зачем? Таис ничем не уступает мужчинам и входит в десятку лучших моих стражей.

Меня похвалили?!

— В какую десятку? У меня нет конкурентов. Я номер один, — под хмурый взгляд Атала, опять же тихо, возмутилась я.