Семена Распада. Том I (СИ) - Никольский Олег - Страница 69

Геррерт оставил жену незадолго до рассвета. Он покидал храм счастливым и преисполненным надежды. Рыцарь искренне верил, что совершил самый важный в своей жизни поступок, сравнится с которым могло лишь участие в грядущей войне.

Они договорились, что когда Шейрон отправится на свадьбу фаира Бертила, то Эли тайно последует за ним. Сопроводить девушку в Гердию орхэт поручил своему новоиспечённому оруженосцу. Сейчас Геррерт улыбался вспоминая, как засияло лицо Жерома, понявшего какую ответственность на него возлагают. Мальчишка всем сердцем желал отплатить рыцарю за оказанную милость.

— А где же твой каэсмир? Почему не поехал с нами? — полюбопытствовал Бринот, ненадолго оторвавшись от беспокоивших его мыслей.

— Оставил его с поручением. Он позже догонит.

Остаток пути проделали в молчании. И учителю, и ученику было о чём подумать.

Они достигли берега Змейки в самый разгар подготовки к торжеству. У чуть колышущейся кромки воды шехэтские слуги уже выстроили длинные ряды столов, а также подмостки для шутов и музыкантов. Вокруг же расположились приготовленные для гостей многоцветные шатры. Фаир Бертил сразу распознал предназначенные им: белый с гербовой берёзой и бирюзовый с чашей.

В отдалении от берега ждало своего часа церемониальное кострище — цеттиновое солнце, заполненное особой смесью, дающей яркий и не обжигающий огонь. Его изготовили приглашённые из Нин-Сола учёные, члены тамошнего Союза Эсэдо.

Сегодня, казалось, сама природа благоприятствовала грядущей свадьбе. Первый зимний день выдался тёплым и ласковым, что по древней примете сулило счастливую семейную жизнь. Блики солнца, отражаясь на поверхности реки, действительно придавали ей сходства с огромной лениво ползущей змеёй. Ветер шелестел листьями скорбно склонившихся ив, и развевал горделивые знамёна на шпилях палаток.

Спешившись, Бринот сразу же отправился в шатёр, чтобы переодеться в альшэ. Свадебный наряд по обычаям архэтства состоял из прямых штанов, сине-зелёной туники тончайшего эрхэйского шёлка и белого полуплаща на одно плечо, скреплённого на шее застёжкой в виде крабьей клешни. На взгляд Шейрона, кряжистый и начавший седеть наставник смотрелся в альшэ забавно и нелепо. Но орхэт не стал говорить ему об этом, не желая ещё больше волновать и так встревоженного фаира Бертила. Сам же Геррерт облачился в украшенный керановыми вставками бирюзовый эдеш, в тот же, что и на его собственной свадьбе.

Ближе к полудню прибыл шехэт Анэтор, сопровождаемый избранными рыцарями. Это был суровый человек с крупными чертами лица, сложением и повадками напоминающий своего же гербового кита. Такой странный символ объяснялся тем, что когда-то предки Люмэ жили на побережье Исамонд, и несколько раз в год, вооружившись гарпунами, выходили в море на охоту за великанами глубин.

— Фаир Бертил! Орхэт Шейрон! — приветствовал он, воздевая сжатую в кулак руку: лучи солнца весело заплясали на четырёх могучих перстнях. — Мой стол — ваш стол, отдохните с дороги, энхэты. Сегодня ночью будет не до сна.

Гости стали прибывать только вечером, так как само торжество по традиции начиналось ближе к полуночи. Свадьба сестры владетельного шехэта стянула к берегу Змейки не только рыцарей гердского Кольца, но и нескольких крупных соседей-энхэтов, среди которых первым по знатности и влиятельности был шехэт Цейтана, Антаэ Ниаль со своей супругой Омалэ, наследницей Хента.

Столы уже были накрыты, и жених сидел на почётном месте рядом с братом невесты, которая до сих пор не показалась. Каждый из присутствующих почитал своим долгом лично поздравить фаира Бертила с этим знаменательным событием, и вручить свадебный подарок, ценность которого зависела от знатности рода дарителя. За короткий срок Бринот сделался обладателем: полных латных доспехов, трёх богато украшенных именных мечей, охотничьего лука из белоствольного вальда, невероятных размеров винного кубка, седла из кожи хорхэя, прекрасных керановых шпор и даже небольшого кораблика для прогулок по реке Змейке.

Берёзовый Рыцарь чувствовал себя крайне неуверенно, будучи по жизни человеком достаточно простым, он впадал едва ли не в ужас от подобной щедрости. Всех подходящих к нему фаир Бертил благодарил долго и искренне, по-детски радуясь каждому подарку.

Последним из гостей к жениху приблизился шехэт Цейтана. Герб Антаэ Ниаля украшал летящий аист, но судя хрупкости телосложения и заострённому с мелкими чертами лицу, ему больше подошла бы крыса. Отталкивающее впечатление усиливалось при взгляде на супругу шехэта, держащую того под руку. Омалэ была на голову выше мужа и не в пример красивее.

— Поздравляю от всего сердца, и желаю вам с прекрасной Халэей долгих и счастливых лет брака! — тоненько пищал Ниаль, пожимая могущую длань фаира Бертила своими лапками. — В знак же моего уважения и дружеских чувств позвольте преподнести вам этот подарок!

Шехэт Цейтана протянул ему небольшой ларец из красного дерева, украшенный затейливым рисунком на тему извечного противостояния Раукар и Светоносного. Прислужники поставили ларчик перед рыцарем, но прежде чем тот открыл его, слово взяла Омалэ:

— Фаир Бертил, мы с моим милым Антаэ очень надеемся, что этот подарок придётся вам по душе, — проговорила он чудным глубоким голосом и, нежно улыбнувшись, откинула со лба иссиня-чёрную прядь.

Немало заинтригованный её словами, Бринот резким движением отбросил крышку, и замер с выражением полнейшего изумления на лице.

— Это… это же… откуда вы узнали?!

— Видите, фаир Бертил, как много в нашей жизни значит осведомлённость, — сказал на это шехэт Цейтана, и его крысиная мордочка ощерилась в подобии дружеской улыбки. — Услышал я между делом о вашем увлечении, не придал значения тогда, зато теперь вот…

— Она великолепна! Примите мою безмерную благодарность, Ваша Милость! — выражение лица Бринота изменилось, теперь казалось, что он готов расцеловать шехэта в худосочные ланита.

Геррерт, сидевший через два места от фаира Бертила, не видел, что именно находилось в шкатулке. Что за тайное увлечение есть у его бывшего наставника?

И Шейрон, вытянув шею, кое-как умудрился заглянуть в ларец, едва не рухнув на шехэта Анэтора. На бархатной тёмно-красной подкладке лежала искусно вырезанная из белодрева флейта.

Весь вечер жених так и просидел один, принимая подарки, выслушивая поздравления и хвалебные здравицы. Гости, не скупясь, сметали со стола подаваемые угощения, жадно запивая их, благо шехэт Анэтор предоставил богатый выбор всевозможных напитков. У одного лишь фаира Бертила кусок в горло не лез. Зрелый и уверенный в себе мужчина жутко разволновался, ожидая встречи с невестой, словно зелёный юнец, добивающийся благосклонности неприступной красавицы.

Шейрон разделял настроение наставника, но по иной причине. Жером и Эли по всем срокам должны были уже быть здесь. Геррерт намеревался раскрыться перед гостями, провозгласив здравицу за свадьбу Бринота и за свою, однако отсутствие невесты рушило все его намерения.

Что же могло случиться? Что-то задержало их в пути? А может, Эли и вовсе не захотела следовать сговору? Мало ли что могло прийти в голову маленькой жрицы за это время.

Беспокойство терзало орхэта, подлым кинжалом вонзалось в мозг желание тотчас вскочить и броситься на поиски, но долг перед фаиром Бертилом удерживал его.

Халэя появилась, когда до полуночи оставалось чуть меньше четверти часа. В соответствии с обрядом она куталась шёлковый алый плащ, полностью скрывающий тело, а лицо прятала под маской. Сопровождали невесту четыре конных рыцаря из числа ленников западной части Кольца. Гости приветствовали сестру шехэта радостными криками, Халэя, ловко спрыгнув с коня, направилась в сторону пирующих. Музыканты, до этого усиленно терзавшие свои инструменты, замолкли. Анэтор Люмэ поднялся из-за стола и жестом попросил всех присутствующих следовать за ним. Пришло время брачной церемонии.