Семена Распада. Том I (СИ) - Никольский Олег - Страница 38

«Она не похожа на простолюдинку, должно быть дочь кого-то из придворных, а то и какого-нибудь энхэта», — решил он, опытным взглядом оценив её аристократически-белую кожу и густые чёрные волосы.

— Спасибо, красавица, ступай, сегодня я слишком пьян для любви, — с изрядной долей сожаления произнёс де Итель, а девушка, всё так же улыбаясь, склонилась в лёгком поклоне и покинула балкон. — Ну, что, Жан, отведаем твоей… этой…

— Куймы, энкеро.

— Воистину! — согласился Эжен, наполняя стаканы. — До дна!

Напиток оказался тёплым и сладким на вкус, пить его после морозного хлэда было странно и неожиданно приятно. Осушив стакан, Вьюрок тотчас же заполнил его вновь.

— Ты был прав, эта штука мне помогла, только как бы мне… — де Итель отставил сосуд в сторону и смачно зевнул. — …не уснуть прямо тут?

— Вам помочь, энкеро? — с предупредительной любезностью спросил лакей.

— Что я до кровати не дойду?! — возмутился Эжен, доливая себе остатки. — Молодцы кочевники! Не забудь напомнить мне завести верблюда, как вернёмся в Эн`Хаир.

— Непременно, энкеро!

— Эх, что бы я без тебя делал?! Хм… а что куйма закончилась?

— Да, энкеро, приказать принести ещё?

— Какой ты добрый, дружок! Или просто хочешь поглядеть на эту девицу, а? Красотка, правда?

— Вы совершенно правы, энкеро.

— Вот… Князь! Никто в этом городе не называют меня князем, хотя старик де Онир уже одной ногой в Пепелище, скоро всё будет моим, меня облекут в лазурный плащ и увенчают короной из клыка дракона! Хотя… когда это ещё будет, а пока… я буду сидеть подле Тордэана, пить его вино и спать с придворными красавицами. А знаешь почему, да потому что моя сестрица греет ложе императору! — Вьюрок пьяно и неожиданно визгливо рассмеялся.

— Энкеро, вам уже довольно, — твёрдо и решительно заявил Жан. — Пойдёмте, я провожу вас в опочивальню.

— Э-хе-хе… ха-ха-ха… хы…

— Осторожней, энкеро, ступенька!

— Спасибо, Жан, повеселись сегодня в «Мечте», потом расскажешь, как…

— Непременно, энкеро! Вот мы уже пришли, ложитесь.

— Спокойной ночи, друг!

— Спокойной ночи, энкеро.

Глава 13. Быть рыцарем

Раскатистый гул прибоя доносился даже до верхних ярусов замка, как и крики чаек, что не умолкали по утрам. Шейрон, казалось, уже забыл, каково это — иметь родной дом. После памятного ужина они с фаиром Бертилом остались в Бринадале. Только Бринот на правах гостя, а Геррерт как законный наследник.

«Как удивительна бывает жизнь! — думал он, просыпаясь по утрам и ощущая под собой не привычную жёсткую лежанку, а упоительную мягкость перины. — Чтобы обрести покой, нужно бежать от него со всех ног».

Через окно в комнату проникал свежий воздух, приносивший с собой запахи моря.

«Какой нынче час? Судя по солнцу, позднее утро. Хм, а не приказать ли мне подать завтрак?»

У молодого рыцаря мысли редко шли в разрез поступкам, а потому он, не теряя времени, дёрнул за увенчанный кисточкой шнур у изголовья кровати, вызывая слугу. Тот явился так быстро, как только смог. Чисто выбритый, затянутый в орну цвета морской волны, он остановился перед орхэтом в ожидании приказаний.

— Пусть подадут завтрак. Сюда. Блюда выбери на свой вкус. И да, побыстрее, — распорядился Шейрон, с блаженством осознавая себя хозяином.

Прислужник молча поклонился и вышел.

В ожидании завтрака Шейрон решил немного размяться. Поднявшись с кровати, он с наслаждением и хрустом потянулся, ощущая приятную ломоту в теле. Силы потихоньку возвращались к нему, и с каждым новым днём Геррерт ощущал себя всё более живым. Непроизвольно он коснулся ладонью макушки, выбритые после ранения волосы начинали отрастать, и топорщились теперь смешным ёжиком. Да, гулкая боль продолжала временами накатывать на него, напоминая о поражении Джарво, но рыцарь достойно переносил эти приступы.

Дверь мягко отворилась, на пороге появился лакей, держащий в руках немаленьких размеров поднос, уставленный яствами. Кормили в Бринадале действительно роскошно: нежное филе красной рыбы под благоуханным соусом двух вин, закуска из осьминогов, водорослей и мидий, ну и конечно же, крабовая похлёбка.

Орхэт поставил поднос себе на колени, увлечённо заработав ножом и двузубой вилкой, предназначенной для панцирей жемчужных крабов.

— Что отец, уже встал? — невнятно спросил рыцарь с набитым ртом, слуга, однако, понял и ответил:

— Нет, фаир. Его Милости в последнее время плохо спится по ночам, он успокаивается только под утро, и не велит будить до обеда. Однако ваш друг-рыцарь уже поднялся и изволил отзавтракать, — сообщил тот, предвещая следующий вопрос.

Шейрон ничуть не удивился, ему была прекрасно известна привычка фаира Бертила вставать до зари, как-никак четыре года проходил у него в оруженосцах. Покончив с супом, Геррерт направился на поиски пожилого рыцаря.

Фаир Бертил, как и предполагалось, обнаружился неподалёку от замковой оружейной, где он упражнялся с мечом, раз за разом обрушивая затупленный клинок на соломенное чучело. За упражнением наблюдали замковые стражники, подбадривающие его криками и шутками. Однако же завидев спускающегося по лестнице Геррерта, они мигом посерьёзнели и приняли чуть ли не парадную стойку. Шейрон лишь махнул рукой, мол, свободны и, перепрыгнув сразу через несколько ступенек, направился к Бриноту.

— Доброе утро, фаир Бертил! — весело приветствовал он бывшего наставника.

— Доброе, — согласился тот. — Я как погляжу, тебе похорошело, видно сказывается вчерашний йэт. Чудесный напиток: никакого похмелья поутру!

— Ох, простите, я не хотел выпивать всё, как-то само получилось… — полным сожаления голосом произнёс Геррерт, припоминая события давешнего ужина.

— Брось, ты ещё не знаешь, сколько я мог выпить в твои годы! Сейчас уж нет, здоровье не то, — со вздохом сообщил Бринот, втыкая меч в живот чучела.

— Фаир Бертил, я тут вот спросить хотел…

— Что?

— Ну, я плохо помню, что было вчера вечером, но кажется вы, что-то говорили о свадьбе, и я решил…

— Что-то?! Между прочим, я предложил тебе быть держателем щита, и ты согласился! — недовольно напомнил Бринот.

Шейрон вздохнул с облегчением, его опасения развеялись, словно дым на ветру. Должность держателя почётная и необременительная, а он боялся, что спьяну согласился на что-то гораздо более ответственное.

— Вспомнил! Конечно, это такая честь для меня! Кстати, когда там намечается торжество? — мимоходом полюбопытствовал Геррерт.

— Ты и это позабыл?

— Ну…

— Первый день месяца Искушений. Не самая лучшая дата, конечно, но больше откладывать нет возможности.

— Ох, да! Конечно! — закивал Шейрон. — И будет это на реке…

— …Змейке, что близ Трисмы! — в который раз уже напомнил Бринот. — Завязывал бы ты, сынок, с йэтом.

— Ни капли больше, фаир! — пообещал орхэт, до сих пор испытывающий стыд за вчерашнее.

— Ладно, оставим. Кстати, я уже заказал для свадьбы гербовой щит у шехэтского оружейника, обещал справиться за декаду.

— А где там работы на декаду-то?! — удивлённо откликнулся Шейрон, немного ознакомленный с оружейным делом.

— Хм… ну ведь это же не просто так: сам щит из лиарна, умбон и кайма цеттиновые, герб будет выложен из раковин и кусочков цветного ольтрийского стекла! — с жаром принялся описывать старый рыцарь.

— Да уж… ну, одно могу сказать точно: лучше даже не думать о том, чтобы выйти с этой штукой на ристалище! И кстати, откуда у вас деньги на этакую… роскошь?

— Всё взял на себя шехэт Анэтор, он же мне и присоветовал обзавестись такими вот принадлежностями. Кроме щита, нужно ещё сшить альшэ и… что он там говорил, кажется…

— А вы ещё ругали меня за забывчивость! — не удержался Геррерт от едкого замечания.

— Сравнил мои и твои годы! А я, между прочим, вспомнил: Анэтор вёл речь о кострище, которое тоже будет изготовлено как-то по-мудрёному. Эх, ладно, засиделся с тобой, пойду, а то второй день в Бринадале, а Исамонд толком не видел. Ты со мной?