Семена Распада. Том I (СИ) - Никольский Олег - Страница 18

— Войска уже на стенах. Все пешими. Этельдор заправляет Таарош, горцами и ополчением. Мой отец, Дорр и Динайрэ подняли своих людей. А ещё блюстители и эти… как их? Жрецы! Жрецы в битве участвовать не будут, чародей сказал, что если подмога не успеет вовремя, то они должны будут призвать Небесную Рать Светоносного.

— О великий Каинен, сколько же я проспал?! — де Пьюсу стало невообразимо стыдно от мысли, что он чуть не пропустил самое важное. Но наследник быстро взял себя в руки и, решив, что прошлого не вернуть, отправился навёрстывать упущенное.

В коридорах ратуши было по-прежнему безлюдно, но с улицы отчётливо доносились голоса, отовсюду слышались приказы и задорная брань. Спустившись по длинной лестнице в приёмный зал, они столкнулись с несколькими рыцарями, увлечённо спорившими о чём-то. Те, увидев Амони, мгновенно затихли, и склонились в почтительных поклонах.

— Приветствую Вашу Светлость от имени вассалов великого рода Дорр, рождённого в пламени дракона. Я Рихан Кельген, рыцарьТирэндора и ваш покорный слуга, — представился один из них, немолодой уже, но подтянутый и представительный мужчина с чёрным медведем на щите.

— Рад знакомству, благородный фаир, — наследник ответил ему кивком головы и приветливой улыбкой. — Скажите мне, что вы так увлечённо обсуждали?

— О, пустяк, Ваша Светлость, я просто поспорил со своими товарищами на сотню керов, что за доблесть и отвагу в битве получу Знак Верности из ваших рук, а также титул ксэхэтасо всеми причитающимися землями и почестями, — без тени улыбки объяснил рыцарь, и на несколько мгновений в зале воцарилось тишина: все обомлели от дерзости драконьего вассала. Амони же внимательно глянул на него своими синими глазами и… расхохотался. Смех будущего архэта заметно разрядил обстановку, и рыцари, только что глядевшие с осуждением, выдавили одобрительные улыбки.

— А вы не промах, фаирРихан! Надеюсь, мечом вы владеете не хуже, чем словом?

— И я тоже на это надеюсь, иначе не видать мне ксэхэтства, — на этот раз шуткуКельгенаприняли лучше. Отсмеявшись, Амони пожелал воинам удачи.

Дальнейший путь лежал через вымощенную камнем главную площадь и просторную Торговую улицу, где раньше располагались рыночные ряды, убранные по приказу Этельдора, чтобы освободить место для учений.

Чародея они обнаружили у главных ворот, где он давал последние указания стрелковым десятникам.

— …без приказа, чтоб никто даже лука не касался, ясно? Напоминаю, ваша задача —

обеспечить порядок и точность исполнения, успех битвы во многом определяется именно этим. Итак, повторяю в последний раз: когда я поднимаю левую руку, — чародей показал изящную кисть с сапфировым браслетом, — вы даёте приказ заряжать, ясно? Далее — я начинаю собирать Ivey — вы приказываете натянуть тетиву. Следите внимательно, потому как со своих мест слова заклинания вы вряд ли услышите, так вот, когда увидите свечение, даёте последний приказ — пускай! Отлично, надеюсь, вопросов нет. Все свободны — возвращайтесь к своим десяткам.

Стрелки, послушно покивав, отправились на места, а заметивший приближающихся Амони и Гельри чародей приветливо помахал рукой, приглашая следовать за ним. Они поднялись на площадку надвратной башни, откуда хорошо просматривалась заснеженная равнина. Внимание наследника сразу же приковал к себе ДжайхарДорр, драконий рыцарь сегодня облачился в доспехи невероятной красоты и внушительности. Броня его, состоящая из чередующихся пластин красного и чёрного металла, была украшена затейливой вязью фаанэ. На изготовление поножей и наручей явно пошла шкура бринэев, которые именуются также ложными драконами. Не менее впечатляюще выглядел и его щит из призрачного керания, тёмный, но с лёгким алым отливом, будто бы пожираемый языками пламени. В сравнении с Джайхаром присутствующие тамжеФареннДинайрэ и ОснетАрнитен смотрелись блекло, хоть первый и надел свой знаменитый шлем в виде орлиной головы, а второй вооружился роианским каплевидным щитом из редкого в этих краях белодрева.

Пятеро блюстителей Святого Мщения расположились полукругом за спинами благородных энхэтов. Доспехи и оружие их походило на рыцарское, только в наручи и оголовья мечей были вставлены колдовские алмазы, чего не мог позволить себе ни один из фаиров.

— Приветствую благородных энхэтов и вас, верные служители Светлого Бога, тоже приветствую, — произнёс Этельдор, неспешно пересекая площадку и попутно окидывая Дорра оценивающе-насмешливым взглядом. — ФаирДжайхар, да вы никак хотите, чтобы Seliri приняли вас за своего?

— Эти доспехи — реликвия рода рождённых в драконьем пламени, — до смешного серьёзным голосом пояснил тот.

Шедший за чародеем Амони также произнёс слова приветствия, на которые ему ответили традиционными поклонами. Встав рядом с Этельдором, он осмотрелся, перед глазами развернулась действительно великолепная картина: огромная белоснежная равнина и виднеющаяся где-то вдалеке изумрудно-зелёная линия леса.

— Как красиво… — еле слышно прошептал он.

— Действительно, — согласился с ним норинец. — Вот держите, — он протянул наследнику складную трубку с выпуклым стёклышком. — Я полагаю, вам знаком ручной дальнозор? Его изобретение приписывается некому Хашиму из Атор-Хотэ, что в Альхаре, хотя уже доподлинно известно, что подобными устройствами пользовались ещё ольтрийские кочевники более двух веков назад, — с привычной дотошностью разъяснил Этельдор, но воспитанник его почти не слушал, он уже заглянул в трубу и теперь увлечённо рассматривал линию горизонта.

Время тянулось, жрецы молчали, тихо переговаривались Динайрэ с Этельдором, Оснет обсуждал с сыном его придворную службу, сопел подтяжестью брони Джайхар Дорр, а юный Амони заворожено глядел в подзорную трубу.

Снежинки кружились и опадали маленькими белыми точками, налетающий то и дело ветер колыхал ветви далёких деревьев и скользили молочные облака по лазурному небу. Казалось, царил неизбывный покой…

«Что это — там вдалеке?! Туча? Нет, движется слишком быстро!» — С испугом в васильковых глазах наследник протянул дальнозор чародею, рукой указывая направление. Этельдору оказалось достаточно взглянуть только раз.

— Хэштари, много, возможно до нескольких тысяч. Приготовьтесь, энхэты, сражение началось!

В одно мгновение всё изменилось: спокойствие и неспешность уступили место резкому напряжению: поднялись флажки и знамёна, по стенам пробежал шепоток, тут же обратившийся в приказные выкрики.

Амони чуть ли не силой вырвал трубу из рук норинца и, припав к линзе, начал с жадностью разглядывать то, что вначале принял за чёрную тучу. И хотя низшие Seliri были ещё далеко, мощность изобретения ХашимаАльхарского позволяла наследнику рассмотреть их подробно: небольшие уродливые тела, выточенные из блестящего льда, острые длинные когти на тонких лапах, полупризрачные крылья, за которыми тянется багрово-пурпурный след. Хэштари словно сошли со страниц древних летописей.

«И эти уродцы собрались брать Мирьех?! Да стая голубей и то опасней!» — Как же де Пьюсу хотелось выглядеть храбрецом, но вопреки гордой позе и мысленному бахвальству, его била дрожь. Ночные кошмары возвращались, облечённые в плоть, отвратную и жаждущую крови!

Амони почувствовал, как на его плечо опустилась рука, он вздрогнул, но напрасно, обладатель десницы лишь хотел его приободрить. Слегка сжав пальцы, чародей прошептал:

— Не бойтесь, всё идёт как надо.

Норинец убрал ладонь с узкого плеча юноши и поднял её над головой, сопроводив жест краткой вспышкой Ivey. И через мгновение отовсюду послышались сорванные от постоянного крика голоса десятников. Этельдор несколькими взмахами выписал в воздухе колдовской знак из сияющей синеватой взвеси. Прозвучалвторой приказ, люди готовились нанести упреждающий удар: спокойно, чётко, безжалостно.

— Пускай! — дружный рёв, а за ним свист стрел, прорывающих воздух.

Рука чародея замерла, он отчётливо и громко произнёс: «Vial Dimo»! И налетевший порыв ветра смешался с потоками Ivey и устремился подобно волне, увлекая за собой несколько сотен смертоносных жал.