Сталки. Зима (СИ) - Кузнецов Данил Сергеевич - Страница 49

Она снова включила комм и набрала код Миронова.

А через несколько минут разведчица вышла из дома, чтобы проследить за тем, как проходит финальная стадия подключения деревни к реактору экологов.

Велков Зора, Круза и Нурса Зелма нашла, как и планировалось, у дома Ласа, у стены которого, стоял в снегу блок-автомат, прикрытый синтепластом и с одной стороны утыканный проводами от электроприборов, используемых сталками. Противоположный бок устройства смотрел на восток, в сторону лагеря, одиноким мотком провода в чёрной резине изоляции.

— Как успехи? — спросила Зелма, подходя к велкам.

Круз, сидящий на корточках на снегу, воткнул в одно из немногочисленных оставшихся гнёзд штекер и повернулся вместе с остальными к подошедшей разведчице.

— Всё готово, — ответил Нурс. — Осталось только протянуть провод и пустить, наконец, в Сталочную электричество…

Зелма кивнула:

— Давайте. Я проконтролирую. Вообще с этим может справиться и один из вас. Нурс, давай ты. Зор, Круз, можете идти. Желаю приятного дня.

— Спасибо, — сказал велк Зор и хлопнул Круза по плечу. — Ну что, пошли?

— Угу, — буркнул тот, встал и вместе с «коллегой» направился прочь.

А Нурс, нагнувшись, взял в руки моток провода от блока и пошёл к лагерю экологов, постепенно разматывая чёрную резиновую змейку.

Зелма шагала следом, втаптывая провод поглубже в снег и присыпая его, чтобы не было заметно. Потом, когда на планете будет развёртываться масштабное федеральное строительство, протянут новую, подземную линию электропередачи. А пока пусть будет вот так.

Они дошли до края поляны и вступили в перелесок.

На другой стороне полосы деревьев их встретил солдат в чёрном боевом комбинезоне и в шлеме с откинутым щитком, прислонившийся к стволу и держащий на плече плазменное ружьё.

— Стой, кто идёт? — поинтересовался он, нацеливая оружие на гостей.

— Капитан Валевская. — Мигнула голограмма удостоверения, и боец вмиг подобрался. — Он со мной, — кивнула разведчица на Нурса. — Пропустите нас.

— Есть, товарищ капитан.

Солдат посторонился, и «электрики» вошли на территорию лагеря.

Действительно, вокруг четырёх синтепластовых домиков стояло настоящее кольцо охраны — не менее пятнадцати человек, как на глаз определила Зелма. М-да, если есть и такая же по численности дублирующая группа, то Миронов, как и она сама, всерьёз озаботился проблемой охраны экологической миссии. Ничего, если они в ближайшее время справятся со всеми угрозами, то потом необходимость в усиленной защите отпадёт, и можно будет носить только парализатор, чтобы отстреливаться от мутов…

Зелма и Нурс подошли к энергоблоку лагеря. У двери строения также стоял солдат с плазменным ружьём. Снова мелькнуло удостоверение разведчицы, и боец пропустил их внутрь.

Валевская осталась у выхода, а Нурс подошёл к реактору и, повинуясь её кивку, подключил провод к свободному гнезду, тем самым запустив в Сталочной централизованное электроснабжение.

— Ну всё, Нурс, спасибо за помощь, — сказала Зелма. — Можешь возвращаться в деревню. А у меня тут ещё дело есть…

— Хорошо, — пожал плечами велк, прошёл мимо неё и ступил за порог домика.

Разведчица постояла несколько секунд на месте, думая, что именно ей хочется сделать, а затем тоже вышла наружу.

Десяток шагов до склада, где по просьбе Матвея закрыли «нарушительницу спокойствия»…

Зелма обошла строение, и боец, охранявший вход, после «предъявлнния документов» пустил её на склад.

Войдя внутрь, Валевская оказалась в освещённом одной из двух потолочных ламп помещении, где на полу у стены, вытянув длинные ноги и подперев кулаком подбородок, сидела Астрид и мрачно глядела перед собой. На вошедшую разведчицу та даже не взглянула.

— Астрид, мне надо с тобой поговорить, — осторожно сказала Зелма; после того, что рассказал ей Матвей, она тоже посчитала, что от Линдстрём можно ожидать чего угодно.

— А мне с тобой — нет, — угрюмо отозвалась Астрид, всё так же смотря куда-то на противоположную стену склада.

— Зачем? — спросила разведчица, решив не обращать внимания на слова шведки. — Ради чего тебе потребовалось убивать Матвея? Ведь не просто для того, чтобы — пусть даже временно — утвердиться-таки в роли лидера группы? Скажи, что это было? Месть? Но за что? За то, что он захотел встречаться именно со мной? За то, что он захотел уберечь коллектив от разложения? Это же глупо. Чего ты этим хотела добиться? Чтобы тебя уважали? Это надо доказывать усердной работой и помощью остальным — в том числе и Матвею! Своими действиями ты сама вырыла себе яму, из которой самостоятельно тебе уже не выбраться, а другие помогать тебе не будут. Потому что презирают. Потому что ты всем надоела. Потому что…

— Замолчи… пожалуйста, — процедила Линдстрём; похоже, ей было непривычно употреблять в речи вежливые слова. — Лучше скажи: что теперь со мной будет?

— Увольнение из Экокорпуса — это без вариантов. Возможно, суд, если у Матвея останутся к тебе претензии. А там уж как повезёт… И всё-таки — зачем?..

— Отвали… — устало ответила Астрид. — Да, я мстила ему — за свою неудовлетворённость жизнью, положением… Мне хотелось быть лучшей, первой, но не выходило… а у него — так легко! И к тому же он просто меня достал — своей… идеальностью, что ли… — Теперь шведка говорила уже со злостью. — Своей… своей… А тебе какое дело?! — неожиданно взорвалась она, впервые за время разговора повернувшись к Валевской, стоявшей рядом и глядевшей на специалиста по радиационным загрязнениям сверху вниз. — Ты же заодно с ним! Тебе же на меня плевать; только о себе да о нём печёшься…

— Если ты забыла, у меня ещё есть Сталочная и военная база неподалёку. И им я предана так же сильно, как и Матвею. Может быть, даже сильнее. А ты так ничего и не поняла. В точности знаешь, что и почему ты сделала, но не считаешь это неправильным. Стыдно, Астрид. — Зелма покачала головой и направилась к выходу. У порога обернулась и добавила: — Думай, Астрид. Думай. Разберись в себе; так будет проще и для тебя, и для нас.

И вышла, оставив шведку наедине с собой и своими мыслями.

Дошла до жилого блока; его, в отличие от склада и домика с реактором, никто не охранял. Постучала в дверь — и принялась ждать, пока кто-нибудь откроет.

Дверь распахнулась, и к Зелме вышел Матвей, тут же нацепивший на лицо тёплую улыбку.

— Привет, — сказал он, закрывая дверь, чтобы не тратилось тепло, и застёгивая куртку. — По делам здесь?

— Привет. Да, по делам. Подключили, наконец, деревню к реактору… А у вас как? Ничего серьёзного больше не произошло?

— Слава космосу, нет. Вряд ли Астрид сможет сбежать из-под охраны, а подкоп ей делать нечем… А ты как? Скоро ли рассосётся то, из-за чего нас тут день и ночь стерегут?

— Надеюсь, — вздохнула разведчица. — По крайней мере, я прилагаю к этому все усилия. Если всё пойдёт гладко, через несколько дней охрану можно будет снять. Оставить только пару солдат — для охраны склада и реакторного блока…

— Ну дай космос. Может, останешься? Запрёмся в рабочем блоке, поговорим по душам?.. Тем более, что нам тут ничего не угрожает…

— Извини, не могу. Мне нужно быть в деревне, чтобы… ну, мало ли что…

— Понимаю. — Матвей чуть погрустнел. — Но ты ещё придёшь?

— Конечно, — горячо ответила Зелма, беря эколога за руку. — Потом, когда всё устаканится и можно будет подумать и о нас…

— Спасибо, Зелма. Я… буду ждать.

— Взаимно, — сказала разведчица, вдруг поднялась на цыпочки и поцеловала эколога, затем отпустила его руку и, помахав на прощание, направилась в сторону селения.

И всю дорогу до перелеска она чувствовала спиной неотрывный взгляд Туманова.

Хороший он человек. Мягкий… но хороший.

_________

[1] Сутки на Сталкерре длятся 23 часа и 12 минут, так что время на планете может не соответствовать федеральному.

Часть 4. Итоги воздействия: 4. Неожиданный удар

Лагерь экологов, 6 марта 28** года (60-й день зимы).[1]