Сталки. Зима (СИ) - Кузнецов Данил Сергеевич - Страница 43

«А скоро должны прийти военные, — подумал эколог. — Как теперь нам дальше?.. Ладно, потом узнаем, как оно всё обернётся… Главное, чтобы мы друг друга не поубивали…»

Если раньше такое развитие событий казалось всем — абсолютно всем! — чем-то совершенно нереальным, то теперь Матвей с ужасом обнаружил, что думает об этом всерьёз, признавая, что отношения внутри группы, а конкретно между ним и Астрид, накалились до предела. И невозможно было сейчас предсказать, что предпримет шведка в том или ином случае.

Туманов прокрутил в голове её слова насчёт «кого-то из группы» и подумал: «Получается, ей кто-то помогает? Да, теперь я уверен в этом. Кто-то отправил кляузу на меня за «превышение полномочий», пока браслет Астрид хранился у меня в тумбочке… Космос побери, этого ещё не хватало! Когда с кем-то один на один, это хотя бы честно… А если один против минимум двоих, то как выстоять в случае чего?! Эх, видимо, придётся полагаться только на себя, пытаться незаметно вычислить, кто же из группы помогает Астрид, и надеяться, что я успею выхватить парализатор, прежде чем…»

Заканчивать мысль Матвей не стал: всё было понятно и так, — и зашагал к жилому блоку, куда только что вошла шведка, чтобы переодеться.

Не встречать же отряд охраны с вызывающей смутные ассоциации жидкостью на комбинезоне…

* * *

Деревня Сталочная, полдень.

На автоматическом челноке закрылся грузовой люк; это означало, что машина готовится к старту. Зелма махнула рукой велкам Зору и Крузу, сигнализируя, чтобы отошли назад, и сама вместе с ними отбежала на безопасное расстояние от небольшого судёнышка, запускавшего двигательную установку.

Когда энергия аннигиляции достигла нужной величины, из сопла двигателя показалось еле видимое белое пламя, и челнок стал подниматься в воздух — сначала медленно, потом всё быстрее. По ушам бил рёв работающего досветового мотора.

Наконец, кораблик превратился в тёмную точку, еле заметную в зеленовато-сине-сиреневом небе, в котором ярко светило плохо греющее зимнее солнце, и пропал в вышине.

Велки и разведчица остались на импровизированной «посадочной площадке», роль которой играл пустой берег Сталки к югу от деревни, с доставленным грузом на земле рядом с ними.

— Что дальше? — спросил велк Круз, пристально рассматривая автоматический блок подключений, который выглядел как обычный серый пластмассовый снаружи ящик со множеством отверстий с одной стороны и единственным шнуром с другой.

— Надо провести от всех электроприборов деревни вот эти провода, — Зелма указала на большие чёрные мотки, лежащие на земле около блока. — Желательно объединить провода от устройств каждого из домов (велк Нурс покажет, как это делать)… Блок поставьте у дома Ласа, как ближайшего к лагерю, и накройте чем-нибудь от возможных осадков; вставляйте провода туда и присоединяйте с другого конца удлинители, чтобы длина была хотя бы метров сто. А я пока договорюсь с экологами, чтобы разрешили подключить Сталочную к их реактору.

Отойдя от велков на несколько шагов, Зелма включила коммуникатор и позвонила Матвею. Нет ответа. Значит, ему ещё не вернули браслет? Ладно, попробуем по-другому…

Астрид ответила не сразу. А когда её голограмма показалась над запястьем Зелмы, разведчица по одному виду собеседницы поняла, что момент для договорённостей крайне неподходящий. Но начало уже было положено, отступать Зелма не любила, так что вздохнула и сказала:

— Здравствуйте, госпожа Линдстрём. Могу я попросить…

— Не можешь!.. — перебила её яростным шипением Астрид. Выглядела шведка, мягко говоря, не очень: её мокрое (почему-то) лицо было красно и перекошено от гнева, светлые волосы растрёпаны, а глаза сверкали, как у мута, готового нападать. — Не можешь, ты, тварь, пока не объяснишь, что тут происходит!.. И ответишь за то, что выманила Туманова из лагеря!.. Что здесь делают солдаты? Почему они заставили остальных… то есть нас вернуться из леса?

— Попрошу без оскорблений. Почему вы решили, что Матвей Владимирович покидал сегодня лагерь?

— Мне пришлось вернуться… — Астрид говорила уже более спокойно, — отдельно от других. И я видела, как он появляется на поляне со стороны деревни.

Зелма невольно похолодела. «Сразу после того, как мы с ним попрощались у перелеска! — мелькнула мысль. — Чёрт, как же я его подставила!..»

— И что дальше? — спросила разведчица, стараясь сохранить твёрдое спокойствие в голосе.

— А это пусть он сам расскажет… когда-нибудь. Так почему лагерь оцеплен, а?

— Из соображений безопасности. Это страховочная мера — так, на всякий случай… Не стоит беспокоиться. Но я звоню по другой причине. Было принято решение подключить Сталочную к энергоснабжению от вашего реактора. Нам требуется ваше согласие для этого. Подчёркиваю: требуется.

— А если нет? А если я пошлю тебя, наглая, лживая, подлая?..

— Не советую. На планете я пока что олицетворяю федеральную власть, а значит, по таким важнейшим вопросам вы должны подчиняться мне. Или последствия могут быть неприятными для вас. У меня широкие полномочия, и я не премину ими воспользоваться. К примеру, по своему удостоверению пройти через кольцо охраны и под угрозой бластера добиться выполнения своего требования. И один из солдат будет охранять и реакторный блок, чтобы вы не оборвали подключение. Так как? Что скажете?

— Чтоб тебя… — На лице Астрид появилось выражение бессильной ярости. — Ладно, космос тебя побери, ладно! Давайте, делайте, что вам нужно, только от нас отстаньте, а?!

— Вот и прекрасно. Тогда в ближайшем времени мы всё подключим. И попрошу вас: не нарывайтесь. Дайте и другим жить так, как они заслуживают. Приятного дня, госпожа Линдстрём. Надеюсь, мне не придётся лично приходить к вам в лагерь.

И Зелма отключила связь, с досадой подумав: «Что у них там опять случилось?.. Надеюсь, с Матвеем всё в порядке… Главное — дождаться вестей из Федерации… и понять наконец, что же вокруг происходит».

* * *

Вторая половина дня.

Зелма сидела перед компьютером «Би-202» и занималась тем, что с помощью своего комма загружала отснятые за сегодня изображения образцов почерка сталков. Все страницы всех экземпляров восстания уже находились в памяти машины.

Она решила произвести графологическую экспертизу текста воззвания, чтобы с большой точностью установить, кто из деревни его писал. Разумеется, дело велось в тайне; знал пока об этом только велк Ыйим, у которого разведчица взяла куски брешти, исписанные разными жителями Сталочной — от детей до других велков. Надо было сохранить необходимые меры предосторожности и учесть все возможные варианты.

Зелма не знала, кто из сталков пошёл против неё и Федерации, но понимала: кто бы это ни был, ей будет неприятно узнать его имя. Всё-таки за время своего пребывания в деревне она полюбила это место и живущих здесь людей, прониклась их жизнью, и знать, кто из них станет её врагом, было бы… противно, что ли. И обидно как-то. Не такую благодарность за свою деятельность представляла себе разведчица.

Впрочем, не знать, кто именно, было так же противно: приходилось подозревать практически всех, мысленно делая скидку разве что сталкам так называемого «ближнего круга», а именно — некоторым велкам (Нурсу, а также Зору и Ыйиму), Ласу, Плющу, Ксюне и Лине, но не сбрасывая со счетов и их.

И Валевская от всей души надеялась, что это не окажется кто-либо из них. Тогда получится, что она плохо разбирается в людях, не способна заранее, по своему «чутью разведчика» определить, кто может в ту или иную минуту нанести удар в спину, как, образно говоря, случилось ночью.

…Оторвал Зелму от её занятия негромкий, но настойчивый стук в дверь, которую она предусмотрительно закрыла на магнитный замок, который она когда-то на всякий случай заказала вместе с гуманитарной помощью, но до сих пор не использовала. Вот и пригодился, к сожалению.