Сталки. Зима (СИ) - Кузнецов Данил Сергеевич - Страница 41

— Незачем, — вздохнул Плющ, кивнув. — Да, ты прав. Извини за вопрос, я просто проверял…

— Я понимаю. Сейчас вообще неизвестно, откуда может прийти беда. Особенно после такого. Важно определить, кому ты можешь доверять, но что важнее всего, — так это не ошибиться с этим. Ну что, пошли завтракать? Мать уже, наверное, проснулась…

— Пошли, — ответил Плющ.

С души молодого сталкера словно свалилась огромная туша мута. «Что ж, отец, тебе я верю», — подумал он и пошёл следом за велком к их дому.

Им обоим действительно нужно было подкрепиться.

* * *

Матвей не ждал Зелму в лагере.

После заявлений Астрид насчёт того, что, мол, ему нельзя выходить с поляны и типа он будет вообще уволен при нарушении данного распоряжения, Матвей твёрдо решил действовать. То есть — самому найти Зелму и, воспользовавшись её коммом, отослать в службу внутреннего контроля Экологического корпуса свой отчёт о ходе работ, в котором он расскажет и о проделках Астрид.

Проследив за тем, как остальные уходили в лес, и подождав для верности ещё с час, он выскользнул из жилого блока, где в одиночку коротал время ожидания, и, постоянно оглядываясь на лес, побежал в сторону деревни.

А вылетев из перелеска, он увидел, что навстречу ему так же быстро мчится Зелма, в своём серебристом комбинезоне похожая на…

Матвей не успел додумать сравнение. Ему пришлось притормозить, чтобы уменьшить общую скорость сближения, и Зелма через пару секунд влетела в его объятия.

Постояли пару секунд в обнимку, слушая дыхание друг друга (тяжеловатое — взволнованного эколога и лёгкое — почти что не запыхавшейся разведчицы). Потом Зелма прошептала:

— Матвей… Что случилось?..

— Я понадеялся, что кое-кто лучше, чем кажется с виду, — ответил Туманов, продолжая ненавязчиво прижимать её к себе. — И ошибся. Эх, похоже, некоторых на самом деле только могила может исправить…

Часть 4. Итоги воздействия: 1. Новые неприятности

Деревня Сталочная, 30-й год после Звездопада, 59-й день зимы, утро.

— Беспредел… — пробормотала Зелма, когда Матвей закончил рассказ о проблемах внутри группы экологов. — М-да… Тебя надо срочно выручать.

— Мне нужен твой комм, чтобы связаться со своим начальством и изложить свою версию событий, как всё было на самом деле. Надеюсь, поможет…

— Ладно. Сейчас попробую подключиться… — Зелма включила голодисплей над левым запястьем и взглянула на Матвея. — Во-первых, ненадолго отвернись. Во-вторых, когда будешь отправлять отчёт, никуда не заходи. Как-никак, я работаю с закрытой информацией…

— Да понимаю я всё… — Туманов отвернулся и демонстративно прикрыл глаза рукой.

Разведчица открыла меню подключений, вошла в Сеть, вздохнула с облегчением: ретранслятор находился над этой стороной планеты (где находился, кстати, большую часть времени из-за эллиптической орбиты), — зашла на главный сайт Экокорпуса… и задумалась.

— Твоё начальство — оно где конкретно? — спросила у Матвея.

— На Альфе Центавра. Главное управление экологического контроля дальнего космоса… На Миракле — так, небольшой оперативный штаб, через который происходит обмен информацией…

— Так, сейчас…

Зелма быстро нашла нужную страницу, скопировала адрес почты и открыла окно нового сообщения. Затем ввела особый код, позволила лазеру просканировать сетчатку глаза, отстегнула крепления, сняла секцию рукава комбинезона и протянула Матвею:

— На, пользуйся.

— Спасибо.

Туманов взял этот «браслет», надел на руку и принялся быстро печатать двумя пальцами на сенсорной клавиатуре.

А Зелма вздохнула и посмотрела вверх, в ясное светло-зелёное небо, подумав о том, сколько же всякого зла пришло на планету оттуда, сверху… «Может, лучше было бы вообще не прилетать сюда, не начинать расследование?.. Может, так было бы лучше для всех? И для меня, и для Федерации, и для сталков?»

Но она понимала, что ничего изменить уже нельзя. Что надо теперь подстраиваться под ситуацию, искать пути решения. Что не стоит отчаиваться, ведь всегда можно сделать хоть что-то для улучшения ситуации… «Безвыходных положений не бывает, — сказала себе разведчица. Посмотрела на Матвея и с неохотой поправилась: — Надеюсь».

* * *

— Лин, ты уже знаешь?..

Омель, размахивая брештью, подбежал к подруге, в задумчивости мерявшей шагами западную окраину деревни, и пристроился к ней. Тронул за плечо:

— Эй, ты слышишь меня?..

— А? Да, конечно… Я… знаю. Я видела…

— Это просто… что-то невозможное! Я… не знаю, что думать. Родители вроде сказали, что я ещё мал, чтобы об этом задумываться, но… Всего этого просто не может быть…

Лина не слушала бормотание Омеля. Она пребывала в напряжённом раздумье насчёт того, что обнаружила утром у порога и о чём только что говорила с остальными…

— …Так, что нам теперь делать? — спросил Лас, глядя вслед Плющу и велку Нурсу, направляющимся к себе домой.

Он, Ксюня и Лина стояли на холодном ветру неподалёку от жилища разведчицы, полностью застегнув куртки, спрятав ладони в рукава, под мышки или в карманы и обсуждая недавно закончившееся собрание.

— Да собрать всех жителей у дома Совета! И чтобы Зелма толкнула речь, что, мол, всё это враньё и не надо этому верить! — сказала Ксюня, подрагивая от холода; Лас притянул её к себе, чтобы согреть, и сталочка ответила ему благодарным взглядом. — Или даже не она, а велк Зор! О, а давайте к нему пойдём! Расскажем, что сможем, и договоримся о дальнейших действиях!..

— Ну что ж, я не против, — подумав, сказал Лас. — Надеюсь, Зелма тоже нас поддержит… Лина, а ты чего молчишь? Ты с нами?

— Стало быть, всё враньё? — поинтересовалась Лина бесцветным тоном, свидетельствующим о серьёзных размышлениях. Точнее, сомнениях в том, о чём она как бы спрашивала. — И про то, что экологи разрушают нашу жизнь, опрыскивая лес этой своей гадостью и тем самым уничтожая наши сверхспособности?

— Лина, Зелма же объяснила, что это не нарочно, так получилось… — начал было объяснять Лас, но сталочка перебила его:

— А мне кажется, она просто хочет скрыть от вас правду, которая вот только сейчас смогла вырваться наружу. Я с самого начала была против всей этой затеи с дез… дезак… в общем, с очищением леса и с проникновнием всяких новых штук в нашу жизнь. У меня только недавно сверхспособность появилась! Такая, что потерять её мне не хочется! И все эти подачки со звёзд мне не нужны! Ясно вам?!

И она, в ярости махнув рукой, побежала прочь, в сторону западной окраины.

А Лас кричал ей вслед:

— Лина, вернись!.. Ты куда?! Лина!..

— …Лина, ты меня слышишь вообще или как? — вернул её к реальности вопрос Омеля.

Сталочка вдруг остановилась (подросток застыл на месте рядом с ней), вскинула голову и посмотрела в лицо другу.

— Омель, скажи, ты любишь меня?

— Да, а… что? Я же тебе говорю про…

— Кто тебе дороже: я или все эти федеральные муты в обличье людей?

— Ну… это… — Омель явно не ожидал такой постановки вопроса и замялся, но что-то в нём перевесило, он преодолел внезапную растерянность и ответил: — Конечно же, ты.

— А если я верю в то, что было написано в том обращении? Верю всей душой? А?

— Тебе решать, во что тебе верить. Я буду любить тебя в любом случае, несмотря ни на что, как любил и до этого.

— Нет, Омель. — Лина взяла его за руку, шагнула к нему и, задрав голову, посмотрела снизу вверх ему в глаза. — Или ты со мной полностью, без остатка, в том числе и по поводу тех записок, или… — Недосказанность была очень многозначительной.

Что-то дрогнуло в душе подростка, и он обнял подругу так крепко, как только мог.

— Я с тобой, Лина. Навсегда. Чем бы мне при этом ни пришлось пожертвовать…