Аромат апельсинов (ЛП) - Харт Меган - Страница 69

Под моей ногой оказалась бабочка, и мне захотелось её раздавить. Я всматриваюсь в совершенное, прекрасное лицо Джонни. Юное лицо, юное тело. Я смотрю на Джонни тогдашнего и чувствую, что держу в руках его будущее. Это можно сделать. Для него. Можно дать ему жизнь, которую бы он имел, не произойди та трагедия.

Но в этой жизни не будет меня.

Я точно это знаю, как знаю и всё остальное. Если Джонни продолжит и дальше разменивать своё тело и лицо на славу и успех, он никогда не станет художником. Он сам мне об этом рассказывал. Если я сейчас изменю его жизнь, то изменится и всё остальное, и через тридцать лет я не приду в кофейню и не встречусь там с ним.

Я не смогу этого сделать.

— Эмм? — Джонни тянет меня за руку.

Ветер становится свежее и задувает волосы мне в глаза. Я откидываю их и стараюсь сфокусировать свой взгляд на лице Джонни. Я люблю его, такого молодого, каким он был тогда. Но ещё больше люблю того мужчину, которым он стал сейчас. Я хочу его и до безумия хочу от него ребёнка.

— Я сошла с ума, — громко произношу я.

— Я тебе уже говорил, что мне всё равно, — Джонни хватает меня за руку. — Я буду о тебе заботиться, Эмм. Я тебе это тоже уже говорил. Всё остальное не важно. Хорошо?

— Я люблю тебя, — говорю я. — Что бы ни случилось, обещай мне, что никогда этого не забудешь. И… что простишь меня.

— За что я должен тебя простить?

На меня обрушивается аромат апельсинов, захлёстывает меня. Я сопротивляюсь. Отворачиваюсь. Я ещё никогда не исчезала у него на глазах. Не хочу, чтобы он это видел. Но я уже ухожу, я не могу останавливаться. В этот раз даже чувства иные.

Будто всё происходит в последний раз.

— У тебя есть нечто большее, чем смазливое лицо и пухлая задница, — добавляю я. — И я люблю тебя. Не забывай. Мы снова встретимся. Просто поверь мне, хорошо?

Глава 32

— Ты вернулась, — произнёс Джонни.

Я заморгала и села. Влажный платок упал с моего лба на колени. Я лежала на кушетке в кабинете Джонни.

— О, нет!

— Тихо. Не беспокойся. Никто ничего не понял.

Я покачала головой.

— Джонни…

— Тихо, я сказал. Всё в порядке, Эмм, — Джонни взял меня за руку, погладил каждый пальчик. — Я позабочусь о тебе.

Я сжала его ладонь.

— Мне надо кое-что тебе сказать.

Он заулыбался.

— Да. Я знаю.

Я ожидала, что мой мозг или мир вокруг меня начнёт вращаться, но всё оставалось на месте.

— Откуда?

— Ты сама мне рассказала.

— Когда я блуждала в потёмках? Сейчас?

— Нет, не сейчас, — покачал головой Джонни. — Тогда.

Я с тихим стоном потёрла лоб.

— Не верю. Как это могло произойти?

— Не знаю, детка. Одно лишь ясно, это произошло, — он поцеловал мне руку, потом подал стакан холодной воды.

Я с благодарностью отпила маленький глоток, спустила ноги с дивана, и посмотрела на Джонни.

— Как?

Он пожал плечами.

— Этого я тоже не знаю.

Удивительно, но я рассмеялась.

— Я сошла с ума?

— Нет. И я тоже не сошёл, хотя долгое время в это верил.

— Я пыталась тебе это сказать. Я хотела предупредить тебя об Эде, — угрызения совести обжигали меня, как огнём. — Чтобы ты мог его остановить или, по крайней мере, не…

— Эмм, Эмм, тихо. Послушай. Самоубийство Эда — это не причина, из-за которой я… свихнулся.

— Нет? Но ты говорил…

— Я сказал то, чему бы ты поверила, — объяснил он. — Правда заключалась в том, что я лишился рассудка, когда потерял тебя. Я безумно в тебя влюбился, а ты всё время уходила. И когда ты ушла навсегда, исчезла прямо на моих глазах, я понял, ты не вернёшься никогда. Проклятье! Я думал, ты умерла или ещё что-нибудь. Или ты — призрак. Кем бы ты ни была, я знал, что потерял тебя безвозвратно. Вот поэтому я и свихнулся, детка. А не из-за идиота Эда, пусть земля ему будет пухом.

— Ничего не понимаю, — покачала я головой. — Все эти годы я много раз погружалась в темноту. И только, когда встретила тебя, всё изменилось. Это…

— Судьба, — сказал Джонни. — Карма. Кисмет (Прим. пер.: — предопределение, судьба — у магометан). Называй, как хочешь.

Мне на ум пришли его слова, которые он произнёс пару недель назад. Два объекта, сталкивающиеся друг с другом с большой силой. «Столкновение. Мы столкнулись друг с другом».

— И вот мы столкнулись.

— Расскажи мне, что тогда произошло, — я была уже готова поверить в невероятное.

— Основное тебе известно. Ты исчезла прямо на моих глазах. И я слетел с катушек. Как потом выяснилось, это было к лучшему. Я всё время думал о тех словах, которые ты мне сказала. О том, что ты во мне разглядела. Я поверил тебе, Эмм. Раньше никто и никогда не говорил обо мне таких слов. Конечно, хватало людей, которые готовы были мне пятки лизать. Но это не одно и то же. Никто из этих людей не верил в меня. Но я постоянно думал о твоих словах, а врачи считали, что живопись действует на меня благотворно. Так я и начал писать. Поначалу получалось плохо. У меня был талант, но не было навыков.

— Я не верю.

— Могу показать, но тебе не понравится.

Мы оба рассмеялись — довольно странное выражение эмоций во всём этом хаосе.

— А потом я начал приводить в порядок свою жизнь. Когда меня выписали из больницы, я походил на скелет. Но голова была ясной. Я заново попробовал податься в актёры, так как кое-кто готов был за это платить. Хотя понимал, после всех этих событий актёрство не даст мне ничего. Моё время прошло. Но мне оплачивали счета и давали возможность писать дальше.

— И тогда ты создал «Пустые пространства».

— Да. Эта работа оказалась прорывам. В дальнейшем, конечно, не всё всегда шло, как по маслу. Но лучше так, че просить милостыню. Я занимался тем, чем гордился, понимаешь? Тем, в чём я преуспел.

Я сжала его руку, посмотрела на неё. Она выдавала его возраст, как и глаза. Я поднесла его ладонь к своему рту и поцеловала, потому что она принадлежала ему. Затем лёгким движением коснулась его щеки.

— Всем этим я обязан тебе, — продолжил он. — Без тебя бы я ничего не добился.

Я не заслуживала этой похвалы. Легче считать себя виновной, что свела его с ума.

— Это не так.

Джонни рассмеялся.

— Так, Эмм, так. Разве ты не знаешь? Хотя, откуда тебе знать.

Джонни встал, подошёл к угловому шкафу, открыл дверцу и вытащил толстый, перетянутый резинками альбом с эскизами. Он выглядел таким потрёпанным и старым, что при каждом движении страницы грозили рассыпаться. Вдруг одна резинка лопнула, Джонни отбросил её в сторону.

Потом открыл альбом. Показал некоторые свои зарисовки. Полистал.

— Видишь?

Чёткие, широкие карандашные штрихи, бумага в некоторых местах порвалась, тем не менее, изящный и точёный рисунок очаровывал. Женщина из «Пустых пространств». Сходная поза. Но на этой картине она не отворачивалась, и волосы не падали на лицо. Я рассмотрела каждую её чёрточку.

«Этой женщиной была я».

Я жадно хватала ртом воздух… но не удивлялась. Я догадывалась об этом всё время.

И частицы моего разума талдычили об этом с того самого дня, когда я поскользнулась на льду и переместилась в прошлое.

Существуют обстоятельства, которые не поддаются логике. Одно из них — любовь. Кажется, ты летишь вниз головой в пропасть и надеешься, что тот человек, которого ты любишь, успеет тебя подхватить.

Такие обстоятельства и свели нас вместе. Джонни и меня. Причину этих обстоятельств понимать мы не обязаны. Мы просто должны их принять.

Мой взгляд упал на нижнюю часть рисунка. Джонни проставил там дату и свою подпись. Я провела пальцем по линиям, но даже сейчас, спустя столько лет, карандаш оставлял следы на коже.

— Это была моя первая попытка, — пояснил Джонни. — Однажды я просто сел и начал рисовать. И не смог остановиться.

— Ты начал её в тот самый день?

— Да.

Я ещё раз провела пальцем по бумаге.