Толстолоб (ЛП) - Ли Эдвард - Страница 66

Все аббатство содрогнулось...

Оглушительный ГРОХОТ заполнил коридор...

А также душераздирающие крики.

Священник замер на месте и уставился вперед. Рот у него раскрылся от изумления и страха...

Иисус был прав. В аббатство пришел ад...

Потому что в тот же самый момент Александер отчетливо увидел, что вломилось в дверь.

8

Дикки вырвало, когда он увидел его. Это был монстр, с башкой огромной, как пропановый баллон. Глаза - хуже не придумаешь, а рот походил на дыру, набитую гвоздями. Дикки упал, исторгая рвоту, а в следующий момент тварь обрушила ему на спину руки с такой силой, что все ребра вдоль позвоночника тут же сломались. Затем, он почувствовал, как с него слетели штаны, а потом...

Дикки, конечно, уже плохо понимал, что происходит, но в том, что происходило, не было ничего хорошего. Монстр засунул ему в задницу два здоровенных пальца, затем еще два, а потом еще большой. Дикки вопил во все горло. Он понимал, что умирает, но ему было все равно. Он просто все кричал и кричал, а монстр, засунувший ему в задницу руку, ухватился за конец позвоночника и резко потянул. На этом для Дикки Кодилла все кончилось.

Монстр, кудахтая, как петух, вытянул из задницы Дикки весь позвоночник. К другому концу позвоночника крепилась его голова, и монстр вытянул из задницы Дикки и ее тоже.

Отличная работа...

Затем Толстолоб повернулся к Боллзу.

И знаете, что он сделал?

Едрен батон.

Он посмотрел на Боллза, затем на священника в другом конце зала.

А потом...

Понюхал воздух.

И вышел за дверь.

9

- Бог спас тебя, - сказал Александер, целясь Тритту Боллзу Коннеру в лицо. - Не знаю почему, поскольку ты, наверное, самый бесполезный кусок дерьма в мире. Воздай хвалу и благодарность Богу за то, что он спас твою жалкую социопатическую задницу.

- Иди на хрен, священник, - имел наглость огрызнуться Боллз Коннер. - Это не твой гребаный Бог спас меня. А та тварь. Это был Толстолоб.

Толстолоб, - подумал Александер. Да. Конечно. Кто же еще? Он слышал истории, видел в озере гигантский диск, а теперь... узрел самого монстра.

Толстолоб.

- Изыди...

- Едрен батон, святоша. Ты так быстро меня вычислил? Но я - не Сатана, я всего лишь один из его друзей, ходящий среди вас по земле в облике человеческом... - Пока Тритт Боллз Коннер говорил, его голос упал на несколько октав и стал настолько глубоким, что диафрагма и кишечник у Александера завибрировали. А еще у Боллза пропал этот южный деревенский акцент. - Я - воин Утренней Звезды. Я - его вассал, его верный слуга. Таких, как я, много, святой отец. Слишком много, чтобы ты мог с нами сражаться. Сдайся и признай свое поражение. Бросай оружие и присоединяйся к нам...

- Я скорее буду вечно гореть в аду, - сказал Александер. Но он поверил. Демоны. Дьяволы. Всех мастей. Они были повсюду. И иногда... они обладали людским обличьем.

Я просто убью себя, покончу с этим, - подумал он. Мне это дерьмо не нужно. Я и без того через слишком многое прошел.

- Присоединяйся к нам и живи с нами вечно, - произнес Боллз новым, величественным голосом. Он был вневременным, первозданным, отчетливым и, странным образом, искренним.

- Та тварь, которая только что ушла, - из того же братства, что и ты. Раскрой глаза и узри свет истины. Присоединяйся. Иди с нами, истинно верующий.

- Сожри мои обгаженные трусы, гребаный засранец, - не долго думая, выпалил Александер. Он взвел курок револьвера, затем спустил его - БАМ! Коленная чашечка самозванца взорвалась кровью. Боллз с хохотом упал.

- Я верую в Бога, - сказал Александер. - Иногда не знаю почему, но это не имеет значения. Если я ошибаюсь, и жизнь моя будет прожита зря, если буду гореть в аду или гнить в могиле... мне совершенно насрать. Я знаю только одно, говнюк. Я вышибу из тебя дерьмо.

Знакомый акцент тут же вернулся к Боллзу, сидевший в нем демон поспешил на выход.

- Иди на хрен! И идет на хрен Бог, Иисус, гребаный Святой Дух и дева Мария в придачу! Я трахну их всех в зад, трахну их так жестко, что мой член у них изо рта вылезет! Я трахну твоего Бога кулаком, сломаю "целку" деве Марии, а твоего Иисуса заставлю слизывать дерьмо с моего члена. Зуб даю, святоша, я кончу твоему Богу прямо на лицо, затем поссу ему на задницу!

- Чего ты сделаешь сейчас, так это сдохнешь, засранец, - пообещал Александер. Он был сыт по горло всем этим богохульством. Он медленно отвел назад курок. Затем снова спустил его.

            БАМ!

Пуля большого калибра начисто снесла макушку Тритту Боллзу Коннеру и эффектно разбрызгала содержимое черепа по сланцевому полу прихожей.

- Пошел на хрен, - сказал Александер.

10

- Мужчины, - объяснила Энни, - городские мужчины. Они застрелили тварь прямо там, на берегу, а затем бросили ее в комнату в подвале и замуровали!

Чэрити остановилась и посмотрела в сторону озера, вспоминая виденную в нем заляпанную грязью штуковину.

Затем она услышала:

ПРИДИ.

- Он вышел из той штуковины в озере. Это был твой отец! И отец Толстолоба!

ПРИДИ.

Энни продолжала всхлипывать, пока они возвращались по лесной тропе. Но ее всхлипы смолкли лишь, когда огромная, похожая на крюк рука выскочила из-за колышущихся деревьев.

Голос в голове у Чэрити звучал, как колокол...

ПРИДИ. ПРИДИ. ПРИДИ.

Энни чередовала крики с объяснениями, пока огромная тень срывала с нее одежду и тащила во тьму.

- Думаешь, почему мужчины не хотели тебя? Думаешь, почему все они бросили тебя? Потому что ты не похожа на нормального человека, Чэрити.

Чэрити стояла и ничего не делала, пока гигантская тень продолжала терзать ее любимую тетю. Воспоминания проигрывались у нее в голове снова и снова. Все те мужчины вводили в нее члены, затем вставали и уходили, даже не кончив. Она чувствовала себя настолько неудовлетворенной, что ей хотелось умереть.

Потому что я не похожа на них, - поняла теперь она. Я даже не совсем человек...

Энни задыхалась в заросшей травой тьме.

- На этой земле есть лишь один человек, кто полюбит тебя, Чэрити, только это не человек!

Затем она поперхнулась, а потом раздались крики, чередующиеся с влажным хрустом.

- Твой брат!

Чэрити стояла, уставившись во тьму.

- Убей себя! Это единственный выход! Убей себя, пока он не добрался до тебя!

Но Чэрити просто смотрела на то немногое, что ей было видно. Лунный свет освещал все лишь фрагментами. Старые, покрытые шрамами груди, белый живот, раздвинутые, тоже покрытые шрамами ноги, и ходящий вверх-вниз зад нелюдя.

- Убей себя, пока он не добрался до себя, потому что... потому что...

Треск костей оборвал ее на полуслове. Тень закряхтела, кончая. Раздался очередной хруст. Чэрити увидела, как огромная рука вскрывает Энни голову, и огромные куски черепа распадаются, словно ореховая скорлупа, а мозги отправляются в черную зияющую пасть.

Затем Толстолоб поднялся на ноги.

Он ухмыльнулся, это была та же самая первобытная морда, которую Чэрити видела через смотровое отверстие. Его гигантский член оставался твердым и пульсировал, из морщинистого отверстия на кончике головки свисала белая нить семени. Пенис словно обвиняющий перст указывал на Чэрити.

Огромные, похожие на крюки руки Толстолоба протянулись вперед.

Чэрити рухнула на землю.

11

Он знал, что тварь идет. Иисус сказал ему. Зачем рвать задницу и искать ее? - решил Александер. Я просто подожду. Пусть приходит. И чего здесь бояться? Это всего лишь дефективный гибрид пришельца. Бог был на стороне Александера. По крайней мере, должен быть, иначе я в полном дерьме.

Поэтому священник сидел и ждал, и он знал точно, где ждать. Почему ему раньше не пришло это в голову? Подвал, этот тускло освещенный садок, в котором он находился, являлся точкой сосредоточия всего, не так ли? Сегодня и двадцать лет назад, когда монахини были изнасилованы и убиты, когда умирающие священники были выпотрошены и так же изнасилованы прямо там, где они лежали, и когда тот, кто крадется среди теней, десятилетним мальчишкой лихорадочно пытался сломать таинственную кладку. Два десятилетия назад его усилия пошли прахом. Но сегодня он вернется - теперь став гораздо старше и сильнее - чтобы закончить работу.