Похищение Зеленой Хризантемы (СИ) - Этери Анна - Страница 46

Выбранное для сна место изрядно облегчало проведение запланированной операции, и Тея, криво ухмыльнувшись, велела закрыть гроб, прислонённой к стене крышкой, и вынести тело. Ей и самой пришлось подставить плечо — зря она накормила Анемона ужином. Драцена говорила, что у Теи необыкновенная физическая сила, но то, с какой лёгкостью справлялись с поставленной задачей наёмники, заставило девушку посмотреть на них по-другому. Что-то необычное угадывалось в них, и, несмотря на довольно сомнительный образ жизни, они были профессионалами в своём деле — Тея порадовалась, что ей не надо красть крошку Розмари и вступать в схватку с её защитниками.

Спустив Анемона с лестницы, вернее, гроб с ним внутри, Тея попросила обоих Мирабилис сходить проверить, не прибыла ли повозка. Сама же оглядела холл, чтобы убедиться в отсутствии ненужных свидетелей, чувствуя возбуждение, подогретое азартом при мысли, что такого прозорливого, кажется, угадывающего наперёд все её намерения хозяина дома она всё же смогла обвести вокруг пальца и поступить, как ей угодно. Впрочем, какое-то мерзопакостное предчувствие никак не желало отпускать.

Оглянувшись, Тея с удивлением обнаружила одного из обитателей сего дома. Обернув лапки пушистым хвостом, на крышке гроба умостился кот, подозрительно поглядывая на Мазахаку золотым и голубым глазами.

— О, господин Кот! Надеюсь, Вы будете вести себя тихо и не поднимите лишний шум, — не сдержалась от коварной улыбки девушка.

Кот пошевелил усами и, склонив голову набок, протяжно мяукнул, как бы намекая, что он подумает. Тея хмыкнула, признавая право кота творить всё, что ему вздумается, и решила быстренько подняться к себе — переодеться и избавиться, наконец, от уже надоевшего образа Мазахаки Бильбергии. Собственно, парик она уже сняла и небрежно запнула за колонну. Много времени сборы не заняли, только и оставалось, что захватить сумку да стянуть опостылевшее платье — под ним заранее был надет дорожный костюм. Топорик занял место на поясе. Скоро она снова продолжит прерванные на момент затяжной миссии тренировки, и эта мысль придала девушке уверенности. Накинув плащ, Тея поспешно стёрла с лица слой пудры и, напоследок улыбнувшись отражению в зеркале, вышла из комнаты, небрежно закинув сумку на плечо. Оставалось вынести гроб, и через час она будет далеко от Феланды.

Поскрипывая, ступени пружинили под ногами, Тея мурлыкала под нос «Кота в одуванчиках» и чуть не навернулась с лестницы, заприметив ещё одного постояльца, выбравшего, где посидеть — крышку гроба. Спрятаться за колонну она уже не успевала — герцог Миено поднял взгляд от парика, сжимая тот в руках, и сфокусировал зрение на ней. Пушистые ресницы дрогнули. Тея обмерла и поглубже надвинула капюшон. Кот вопросительно мяукнул.

— Проклятье! Я опять в доме Арахуэнте! — поднялся юноша на ноги, отбрасывая парик, как ненужный мусор, и, достав батистовый платок, брезгливо вытер руки. — Милочка, что это ты замерла истуканом? Позови-ка мне немедля госпожу Анемонэ!

Тея захлопнула раскрытый от удивления рот.

— Ко-кого?

— Ты ещё и глухая. В этом доме никакого порядка! — Он поморщился, будто тут несло нестерпимым смрадом, и презрительно хмыкнул, но вдруг лицо его сделалось страдальческим. — Ах, Анемонэ… Она опять не станет меня слушать. Что мне делать? — речь перешла в неразборчивое бормотание.

«Он рехнулся?» Тея понятия не имела, что за зельем её снабдила сестрица, но если и Анемон будет вести себя также… Девушке подурнело.

— Ле… Лель? — осторожно позвала она, видя, с каким остервенением герцог что-то шепчет, спрятав лицо в ладонях.

— Лель?! — переспросил тот, вскидывая голову, и глаза его сузились. — Кто такой Лель?

«Рехнулся!»

— Вы! Лелендон Миено!

Юноша выслушал её с подлинным интересом.

— Ты смеёшься надо мной, простолюдинка? Или, может, не в своём уме? — Приблизившись, он уставился на Тею горящими сумасшествием глазами. — Я герцог Миено. Мелико Миено! Советую запомнить, хотя в твоей головке вряд ли что удержится, — ткнул он её в лоб. — И закрой рот, я не хочу слышать от тебя ни звука! — Взглянув наверх, он прошептал «Анемонэ», шагнул и, будто оступившись, упал на пол лицом вниз и затих.

Немного погодя Тея ткнула обездвиженное тело мыском сапога.

— Эй!

Лель — или уже Мелико? — никак не прореагировал. Пульс, однако, прощупывался, да и, судя по всему, юноша впал в глубокий и беспробудный сон — что хочешь, то с ним и делай. Тее же он совершенно не был нужен, только совсем сбил с толку своим поведением. Девушка обошла его по широкой дуге, жив и ладно, у неё и без того полно забот. Она поправила плащ — под пальцами едва ощущался тонкий шов на мягкой ткани, позабытую сестрой вещь не удалось снять с забора без последствий. Тея задумчиво посмотрела на кота. По необъяснимой причине он внушал ей опасения. Стоило приблизиться к гробу, на крышке которого он величественно сидел, и ненавязчиво протянуть руку в попытке ухватить животное за шкирку, как девушку обдало волной вымораживающего шипения, а в воздухе мелькнула когтистая лапа. Тея сглотнула, начиная осознавать, что без боя гроб вместе со своим содержимым ей не достанется, да и противник её увёртлив, непредсказуем и когтист. И с какого боку к нему подступиться? Девушка потянулась было к топору, но кот предупреждающе шикнул, зевнул, продемонстрировав зубастый оскал, и насмешливо дёрнул хвостом.

«Зараза!» Уперев руки в бока, она раздражённо сверлила взглядом нежданное препятствие, прикидывая и так и этак, что делать с котом. Перспектива украситься свежими царапинами с ног до головы её вовсе не прельщала.

— Ладно, господин Кот. Едешь с нами, — наконец решилась она.

Хамелеон словно этого и ждал, мелодично мурлыкнув, он завалился набок и вальяжно растянулся во всю длину.

— Госпожа Мазахака, я вижу вашей затее даровано божественное благословение, — весело заявил вошедший с улицы вроде бы Лоло.

— С чего бы это?

— Ну как же, белый кот — вестник Бога удачи, воров и торговцев, — расплылся в улыбке ещё один из близняшек, переступая порог.

— Есть мнение, что Лулон — вовсе не Бог, а Богиня, — небрежно заметила Тея из детского желания поспорить.

— Может и так, да только сути покровительства это не меняет. Кстати, Хамелеон ведь едет с вами?

— Да. А что такого? Он ко мне так привязался, так привязался, что просто жить без меня не может, — самоуверенно заявила девушка, не желая признаваться, что кот ей попросту не оставил выбора.

Близняшки недоверчиво хмыкнули.

— Ой, а это там, у лестницы, наш герцог почивает? — полюбопытствовал Лоло. — А я говорил юной госпоже, что её братец к бутылке прикладывается.

— А она? — спросила Тея.

— Показала мне страшную рожу. В гостиной повесили. Кстати, не хотите ли и герцога прихватить? В гробу на двоих места хватит.

— Нет-нет, пусть остаётся как есть.

— Госпожа Мазахака, а можно вопрос, так сказать, личного характера? — тряхнув снежно-белой шевелюрой, поинтересовался Лулу, поднимая гроб на пару с братом.

— Ну.

— Чего это вы решили господина Арахуэнте похитить? Неужели так приглянулся?

Тея сбилась с шага, соображая, чего бы такого ляпнуть. Согласиться?

— У нас в Сонарии это обычное дело, — заметил Лоло, пиная входную дверь, ибо руки заняты, а «госпожа Мазахака» в ступоре, — красть возлюбленного. Старинный красивый обычай — мешок на голову и тащи родимого. Правда, не совсем мешок — т’харе делается из шёлка и обшивается красно-золотой нитью рукой любящей. Меня три раза похищали, — похвалился юноша, раскрасневшись от удовольствия, или гроб всё-таки сильно тяжёлый? — А нашего Лулу целых семь! Так он и старше. Хотя, может, со мной путали?

— А Лили?

Близнецы как раз развернулись вместе с гробом, и дверь с грохотом выломал Лулу.

— Ни разу. За похищение женщин — смертная казнь.

Гроб благополучно миновал дверные косяки, выплывая в чернильные сумерки. Тея топала следом, надеясь, что в Феланде законы не в точности наоборот. Что ей грозит за похищение? «Или они пошутили?» Вид же «колесницы», на которой ей предстояло увезти «возлюбленного в мир грёз», заставил начисто позабыть о всяческих опасениях.