Нооходцы: Cupri Dies (СИ) - Шмакова Хель - Страница 71

— Пусть ещё полежит. — Я пожал плечами. — Убери куда-нибудь, если мешает.

— Как скажешь. И давай-ка внутрь, у тебя же вроде нет времени на простуды?

Нет времени, нет времени… Ещё один мучительный рефрен. Ни единой лишней секунды. Почему я сижу здесь, прямо на ветру, боясь шелохнуться?

— Чуть позже, Терри. Я пока занят. Э… думаю. Не беспокойся, серьёзно.

— Окей.

Ну же, ведь у тебя есть всё, что нужно…

Печать Марбаса холодит пальцы. Медный шестигранник, который чудом оказался у меня — вместо того, чтобы покоиться в опутанном чарами сейфе Тансерда. Я даже не до конца понимаю, за какие заслуги он мне достался — факты свалены в пёструю кучку на самом дне черепа, логические связи мертвы, и происходящее кажется дурным сном.

Руки дрожат, как у пьяницы. Лицо, так и оставшееся наполовину парализованным после схватки со Вторым Октинимосом, мерзко ноет. Что скажет Леви, когда увидит меня в реальном мире? Оттолкнёт ли её эта застывшая ухмылка психопата?

Соберись, идиот. Ты никогда этого не узнаешь, если сейчас не возьмёшь себя в руки!

Господи, снова швырять собственные мозги в кипяток, снова делить сознание с сущностью, которая и считает тебя чем-то вроде насекомого, хоть и не признаётся.

— Терри! — крикнул я и сам удивился своей охриплости.

— А? — послышалось со стороны трейлера.

— Окажи услугу, выгляни через час. Если буду валяться без признаков жизни, втащи меня, пожалуйста, в тепло — я там оклемаюсь.

— Хм. Ладно. Только не делай глупостей.

Я кивнул, не оборачиваясь. Макферсон задумчиво поскрипел дверью и добавил:

— Ну, если можешь.

Мир затих и как будто замер. Только ветер болезненно постанывал в верхушках деревьев. Я тупо пялился в глухое, беспросветно чёрное небо, и мне казалось, что ещё немного — и оно надвинется совсем близко, протяни руку — и сможешь постучать.

Печать толкнулась в ладонь, словно напоминая о себе.

Только шаг, один маленький шажок, и ты узнаешь всё, что хотел. Правда, чистая от домыслов, тайны, препарированные под микроскопом — ты дорого заплатил за них, и ты их получишь.

Чёрт, это точно мои мысли?..

Не желая поддаваться унынию и мутной сонливости, я набрал полные лёгкие осеннего воздуха и задержал дыхание, позволяя чувству отрезвляющей прохлады заполнить себя от головы до самых пяток. Ни одна звезда так и не выглянула, чтобы подбодрить меня. Добрых знаков я сегодня не дождусь.

Но Леви пожелала мне удачи, когда мы виделись последний раз, а что ещё, собственно, надо?

Грани печати медленно, но верно, начали теплеть. Крепко стискивая медь в руке, я шептал имя Пятого Герцога. Как хорошо, что сегодня мне не нужно устраивать демонстрацию…

На этот раз голова не опустела. Приглушённая боль стучала в затылке, усиливаясь с каждой секундой, словно кто-то нажимал пальцами на стенки черепа изнутри. Эти фантомные прикосновения скоро превратились в крошечные молотки, и мне пришлось стиснуть зубы.

Капля моего сознания, изолированная, точно батискаф, без единой эмоции наблюдала за тем, как разум заполняется чёрным дымом. Чувство присутствия росло медленно: очертания нездешней сущности проступали на ткани реальности, густея и расплываясь, словно кровь. Каждая мышца ныла от напряжения, и это было единственным телесным ощущением, которое мне удалось сохранить.

Впрочем, нет. Часть обоняния тоже осталась жить, и чувствовала она острый запах перца, ещё более мучительный оттого, что чихнуть я не мог.

— Ничего, привыкнешь, — сказал Марбас, скрестив руки на груди и глядя на меня сверху вниз.

Я с трудом поднял гудящую голову. Губы пересохли, а в горле клокотало, как при тяжёлой простуде.

— Если переживёшь, — добавил Пятый Герцог, усаживаясь на траву рядом со мной. — Что ж, Нетус Бельторн, поздравляю с переходом в высшую лигу. Герцоги признают тебя, даже если твои коллеги — нет.

— Завязывай льстить. — Я поморщился, хоть Дар Кроцелла и не подавал никаких сигналов. — Нет настроения.

— Вижу. — Марбас ухмыльнулся, обретая своё обычное сходство с большим чёрным котом. — Извини, я нарочно. У меня, знаешь ли, тоже есть повод для злости.

— Это ещё какой?

— Не каждый день меня обещают в рабство таким людям, как Фредерик де Вриз. Если бы я хотел служить его целям, я нашёл бы способ и без твоей помощи.

— Раз уж ты сам не соизволил принести мне свою печать, лопай, что дают.

— Ты хоть знаешь, с каким обществом связался?

— Нет. И не хочу. Как будто мне сейчас мало причин для головной боли. Ясен месяц, это не кружок игры в шашки, но других идей не было.

— Почему для остальных Герцогов ты находишь вежливые слова, а для меня — нет? Разве таких речей я заслуживаю?

Я чуть не подавился на вдохе:

— Прошу прощения? Ты хочешь сказать, что на ритуале дознания меня подставил кто-то другой?

— Мне было приказано! — Марбас оскалился, и его лицо вдруг стало по-настоящему скорбным. — Ты ведь знаешь, что мы лишь пешки в руках хранителей печатей! Единственное право, которое у нас есть — это право подчиняться! Думаешь, я с радостью смотрю на то, что вы, маги, делаете друг с другом нашими руками?!

Где-то неподалёку истошно завизжал автомобильный клаксон, и Пятый Герцог на миг прервался, после чего продолжил:

— Думаешь, мы гордимся тем, что нами пользуются в самых грязных интригах, в самых кровавых войнах?! Я — кинжал, который ни о чём не спрашивают, мною просто наносят удар!

Золотая грива Марбаса колыхалась вокруг его головы, будто ореол пламени. Ноздри Пятого Герцога раздувались, зубы скрежетали, а я сидел и испытывал глубокий стыд, цепляясь мыслями за предупреждение Кроцелла.

Чёрт, этот парень опасен, действительно опасен. Глупо предполагать иное. Но сейчас, говоря о своих чувствах, он не врёт.

— Мне надоело служить тщеславию смертных, которые никак не могут нажраться, — тихо и угрожающе произнёс Марбас. — Поэтому я зол. Надеюсь, ты это учтёшь.

— Ладно, ладно, — я поднял руки в жесте примирения, — замяли. Извините… милорд.

— Ты поступишь правильно, если забудешь о де Вризе навсегда. — В пальцах Марбаса неожиданно возникла длинная сигара и тут же вспыхнула. — Просто дружеский совет.

Я кивнул:

— Что-нибудь придумаю.

Сигара задымилась. Следовало отдать ей должное: аромат не шёл ни в какое сравнение с моими дешёвыми палочками-убийцами.

— Ты призвал меня потому, что у тебя есть вопросы. Задавай.

— Ох. И с чего бы начать…

— С того, что волнует сильнее всего. Теперь ты — мой хранитель, и я не буду уклоняться от ответов.

— Что ждёт Леви?

Слова сорвались с губ раньше, чем я успел их осмыслить, точно кто-то в моей голове нажал на спусковой крючок.

Марбас помолчал. Огоньки его глаз и искра на сигаре образовывали в темноте неровный треугольник.

— Смерть. Мисс Дим уже знает об этом, просто боится тебе сказать.

Меня прошибло холодным потом. Разумеется, я подозревал, и всё же одно дело — прикидывать, а другое — услышать подтверждение…

— Джеффри Тансерд собирается провести то, что называется Процедурой — позволить Герцогу завладеть телом смертного мага.

— Зачем, чёрт подери?!

— Ему нужна власть. Существо, которое родится в результате такого союза, будет обладать великой силой.

— Насколько великой?

— Оно сможет стирать горы в пыль одним плевком.

— Продолжай.

— Если ритуал пройдёт успешно, Леви погибнет, а Джеффри Тансерд получит могущественное оружие, в сравнении с которым любые армии будут значить меньше, чем грязь.

— Только не говори, что он просто хочет править миром!

— Он не хочет править миром, он хочет его изменить. Ему кажется, что если вы, практики, перестанете быть теневой силой за спинами политиков, третья великая война не состоится. Для него магия — это власть, которая должна помочь ему объединить планету, и он сумел найти лишь один способ — сделать так, чтобы его боялись.

Ветер взъерошил сухую траву между нами. В трейлере что-то зазвенело, а затем стихло. Моё сердце колотилось о рёбра, словно надеясь их проломить.