Королева пламени - Райан Энтони - Страница 121

— Слепая пророчица отослала тебя назад, — пробормотал Ваэлин. — Она там, за Порогом. Она сражается с Союзником.

Эрлин покачал головой:

— Тогда она сражалась с ним, но теперь, похоже, его власть ничто не ограничивает.

У Ваэлина на языке вертелись тысячи вопросов, но он решил повременить. Зная Эрлина, можно было с уверенностью сказать, что он не слишком поторопится с ответами.

— А сеорда вылечили тебя, — задумчиво произнес Ваэлин.

— Да. Воин привел сородичей, и меня отнесли в лагерь. Моя рана была очень тяжелой. Прошло много месяцев, прежде чем я смог тронуться в путь. Я выучил их язык и легенды, узнал, как мой народ забрал у них землю. Я узнал и то, что их лес защищают не заклятия Тьмы, а умение и свирепая отвага, рождающие в нас достаточно страха, чтобы отбить желание соваться в лес. Когда пришло время, я распрощался с сеорда и отправился выполнять поручение женщины из-за Порога. Я не всегда прилежно исполнял свой долг, часто отвлекался, меня утомляли человеческая жестокость и постоянно повторяемые людьми ошибки. Но, думаю, в конце концов я исполнил то, чего она хотела от меня, — сказал Эрлин и посмотрел на идущую вверх тропу.

На вершине горы их окутала ватная тишина. Плотный туман глушил все звуки, белесая пелена поглотила все вокруг. Усталый Эрлин понурился, тяжело оперся о посох и с явной неохотой смотрел во мглу.

— Я ненавижу это место, — сказал он. — Но его, наверное, ненавидели и его создатели.

Он заставил себя выпрямиться и шагнул в туман. Постепенно вырисовались контуры строений, похоже, созданных тем же народом, что воздвиг город у подножия горы. На вершине стояли лишь одноэтажные дома и небольшие склады — слабое эхо разрушенного города. Но здешние строения пощадило время. Тишина угнетала и давила. Тяжело глядели пустые глазницы окон и дверей. Несмотря на отсутствие разрушений, древность зданий была очевидной: время стесало, закруглило углы. В отличие от разрушенного города на окраине Королевства, здесь не стояло статуй. Единственные украшения — рельефы у дверей и на подоконниках, стертые до бессмысленности веками дождя и ветра. Построившие это место не слишком тяготели к искусству либо не имели на него времени.

Вскоре появилась круглая мощеная площадь. Посреди нее лежала каменная плита.

— Камень памяти, — произнес Ваэлин.

— Последний, изваянный не кем иным, как самим богом, — с отчетливой дрожью в голосе проговорил Эрлин.

Ваэлин помимо воли усмехнулся.

— Боги — ложь.

Они расхохотались вместе, и смех разлетелся, растворился в тумане, среди сырости и древних камней.

— Ладно. Пойдем? — отсмеявшись, спросил Эрлин и взялся за посох.

Как и углы строений, грани плиты сгладились от непогоды и времени, но верхняя оставалась идеально ровной. В центре сохранилось круглое углубление.

— Ты прикасался к нему раньше? — поинтересовался Ваэлин.

— Уже четыре раза. Я часто ищу древние места из легенд и преданий, услышанных в странствиях. Одна легенда рассказывала о величественном городе в горах, охраняемом свирепыми дикарями. Как всегда, реальность не доросла до легенды о себе.

Он протянул руку над камнем, посмотрел Ваэлину в глаза.

— Готов, брат?

— Я уже дважды прикасался к таким камням, — видя, как дрожат пальцы соратника, сообщил Ваэлин. — В них нет угрозы, лишь знание.

— Всякое знание — угроза кому-то, — невесело улыбнулся бессмертный.

Ваэлин вытянул руку, Эрлин переплел его пальцы со своими, вдохнул, закрыл глаза и опустил ладонь на камень.

ЧАСТЬ IV

— Она знала? — спросила Форнелла.

Я глядел на приближающуюся гавань. Ее огромность ясно говорила о предыстории Альпирана как самого большого торгового центра нижнего Бораэлина. Побережье изгибалось широкой дугой на три мили, его усеивали бесчисленные пирсы и причалы. Там стояло множество кораблей — гораздо больше, чем обычно. Когда мы подошли еще ближе, я заметил, что это сплошь военные суда. На каждом суетилась толпа рабочих, они приклепывали стальные пластины к корпусам, тащили и устанавливали мангонели.

Императрица Эмерен призвала свой флот в столицу. Но зачем?

— Милорд? — напомнила Форнелла.

Сегодня ее быстро седеющие волосы были собраны в пучок и не закрывали лицо, все еще очень привлекательное, несмотря на морщины. Она надела простое платье, плотно завернулась в шаль и с берега, наверное, казалась почтенной матроной-домохозяйкой, скорее всего, капитанской женой. От мысли об этом я не выдержал и рассмеялся.

Форнелла раздраженно нахмурилась, но не отступила:

— Она ведь знала о вас и о Светоче? Ведь и в самом деле знала?

Я коротко кивнул и пожал плечами. Она глянула на капитана и придвинулась ближе.

— Заплатите пирату, и пусть он увезет вас отсюда.

— Почтенная гражданка, нам следует завершить миссию.

— Но не ценой вашей жизни!

— Я отдал свою жизнь императору. Закон гласит, что моя жизнь теперь принадлежит его преемнице, равно как и мой мудрый совет.

— Вы и правда считаете, что она послушает? — спросила Форнелла.

— Несомненно. Но что она сделает потом, отчасти загадка.

Мы пристали у небольшого пирса близ северной оконечности гавани. Капитану пришлось заплатить вдвое затюканному младшему портовому чиновнику.

— Я по официальному делу Объединенного Королевства и Мельденейских островов, — проворчал капитан. — Хоть за это можно было бы скинуть.

— А еще у вас в трюме полно специй, — сказал молодой чиновник. — За них двойная цена.

Он выписал капитану квитанцию об оплате, а затем поднял руку — просил внимания.

— Что-то не так? — подойдя к капитану, осведомился я.

Молодой человек уставился на меня, мгновенно побледнел и выдохнул:

— Лорд Вернье?

Я привык к некоторой известности в образованных имперских кругах, но восхищение мной обычно ограничивалось вежливыми комплиментами либо просьбами поучаствовать в ученых собраниях. Потому вид бледного бюрократа, сначала ковыляющего по сходням, а потом стремительно куда-то бегущего, обеспокоил меня. Чиновник вскоре вернулся в сопровождении отряда солдат. Солдаты бежали к кораблю, чиновник семенил за ними, дико размахивал руками и орал грузчикам:

— Предатель! Предатель вернулся!

— Капитан, думаю, вам лучше плыть восвояси, — заметил я, взял свой мешок с книгами и пошел к сходням.

— Владыки кораблей приказали мне заботиться о вашей безопасности, — спокойно произнес он, но в глазах отчетливо виднелась тревога.

— Я благодарен вам за заботу. — Я протянул руку.

Я ожидал, что капитан не ответит, но он крепко сжал ее и печально посмотрел на меня.

— Почтенный господин, удачи вам! — сказал он на вполне сносном альпиранском.

— И вам, почтенный сэр, — ответил я, посмотрел на Форнеллу, в ужасе разглядывающую приближающихся солдат, и добавил: — Я был бы благодарен, если бы вы забрали ее назад в Королевство.

— Нет, — сказала Форнелла, глубоко вдохнула и принужденно улыбнулась. — Ведь нам следует завершить нашу миссию.