Королева пламени - Райан Энтони - Страница 112

— Я не могу поверить в путь к победе, который сделает наши души столь же черными, как и души наших врагов, — тяжело проговорил Норта и посмотрел на брата Соллиса: — Мастер, уж вы-то должны знать, что Вера побуждает нас к умеренности и разумности. Орден всегда стремился защитить беззащитных.

— И защитить Веру, — спокойно, но столь же решительно и сурово, как аспект, сказал Соллис. — Если мы не справимся, может погибнуть весь мир. Вера поддержала королеву с полным пониманием важности этого похода. Брат, сейчас мы не можем позволить себе добродетели.

— А я не для того пришел на эти берега, чтобы оставить не отомщенной самую великую душу кумбраэльской истории, — процедил побагровевший лорд Антеш.

— Месть — не справедливость! — грохнув кулаком по столу, воскликнул Норта. — И если бы здесь был лорд Ваэлин…

— Его здесь нет, — мягко, но веско произнесла Лирна. — Здесь есть я. И я, милорд, ваша королева.

Лорд-маршал застыл, закусил губу. Лирна видела, как он отчаянно старается подавить готовые вырваться опрометчивые слова. Лирна подумала, что из всех присутствующих на совете лишь Норта не попал в ловушку мести и ненависти, — и позавидовала ему, пожалела часть себя, безвозвратно потерявшуюся где-то среди языков пламени, опаливших лицо.

— Лорд Норта, вы — хороший человек, — сказала Лирна. — Наше королевство многим обязано вам. Потому я как ваша королева обещаю, что армия сделает все возможное и постарается избежать пролития невинной крови. Но не сомневайтесь: когда мы достигнем Волара, я позабочусь о его разрушении до последнего камня и прикажу засолить землю, чтобы ничто не выросло меж руин. Если такие мои намерения не по вам, вы вольны немедленно оставить командование и отбыть, не навлекая притом моей немилости.

Норта опустил голову и скрипнул зубами.

— Вы обещаете, что не прольется невинной крови?

— Милорд, вы слышали Королевское слово, и вам не подобает сомневаться в нем, — прорычал лорд Илтис.

Норта поднял голову и бросил на лорда-защитника испепеляющий взгляд. Лирна подумала, что Норта, может быть, единственный здравомыслящий в армии одержимых безумием. Норта посмотрел на нее и ровно, холодно заговорил. Каждое его слово дышало смертельной угрозой:

— Ваше величество, пусть мне и не подобает сомневаться в вашем обещании, но я его хорошо запомню.

Еще неделя марша, и прекрасная холмистая страна сменилась обширной пыльной равниной. Разнообразила пейзаж только вьющаяся рядом с дорогой река.

— По крайней мере, здесь нас не захватят врасплох, — вглядываясь в блеклый простор, заметил граф Марвен. — Тут не спрячешь и единственной лошади.

На следующий день сквозь дымку на горизонте пробились очертания группы построек с несколькими высокими тонкими башнями. Постройки располагались в широкой излучине реки и выглядели как город немалых размеров, но без жилых домов. Пирамиды возрастающей высоты были выстроены в спираль, на вершине каждой — узкая башня. С высотой пирамид росла и высота башен. Башня на вершине последней пирамиды поднималась на добрые две сотни футов.

— Крепость? — предположил Бентен, когда они подъехали на полмили.

— Там нет защитных стен и не видно никого, кто мог бы их оборонять, — сказал Илтис.

В строениях не было заметно ни света, ни движения, никто не вышел навстречу войску. Лирна обернулась на стук копыт и увидела скачущую галопом Мудрую. Та придержала коня подле королевы. Лирна не взяла в поход свою Стрелу — не хотела подвергать кобылу губительным тяготам морского перехода. Теперешнего коня обнаружили блуждающим в дюнах у места высадки. Жеребец был отличный, чисто вороной, такой породистый и ухоженный, впору хоть императрице. Может, он и привез на берег женщину, бывшую оболочкой нынешней хозяйки Волара? Лирна назвала коня Обсидианом из-за цвета шкуры.

— О великая королева, — выспренне приветствовала ее Мудрая.

Лирне всегда казалось, что старейшина эорхиль издевается.

— Ведь впечатляет. — Мудрая указала на строения.

— В самом деле, — согласилась Лирна. — Но я бы впечатлялась сильней, если бы знала, что это.

— Это Наварек Ас Девос. На вашем языке — Портал Богов. Последний великий храм воларских богов и единственный, переживший Великое очищение — наверное, из-за размера и отдаленности.

Северная гвардия лорда Адаля выехала обследовать храм и нашла его совершенно пустым, если не считать колонии стервятников. Лирна согласилась на предложение Марвена устроить здесь армию на ночь. Храм не был укреплен, но помещений там хватало, а многие солдаты предпочти бы ночевку за каменными стенами и под надежной крышей, а не под хлипким полотнищем палатки.

Место отыскалось для половины войска. Вторую граф Марвен расположил широким полукругом, обращенным к реке. Постройки стояли и прямо на берегу. У реки череда каменных монстров сидела, стояла и лежала с головами, опущенными к воде, — тигры с мордами ящеров, огромные орлы с длинными чешуйчатыми хвостами. Среди зверей затесалась и пара невероятно мускулистых людей-воинов. Они опустились на колени, чтобы зачерпнуть ладонью из быстрого потока.

— Это боги? — спросила Лирна у Мудрой во время прогулки по храму.

Королева помимо воли поддалась очарованию этого странного места. Сооружение столь роскошных и огромных статуй без ясной цели одновременно озадачивало и вдохновляло, а заодно давало понять, насколько древняя и богатая история у людей, чьей смерти либо подчинения желала королева. Лирна подумала, что воларцы уж точно не всегда были такими, как сейчас.

— Это пятьдесят охранителей богов, — пояснила Мудрая. — Их создали из разнообразных земных тварей, чтобы вести бесконечную битву с Дермос, жителями огромной огненной ямы под землей, исконными врагами всего человечества.

Взгляд Лирны привлекла самая большая статуя, изображающая широкоплечую обезьяну с длинным зазубренным хвостом и руками толстыми, как древесные стволы. Мюрель посмотрела на обезьяну, на Илтиса и тихонько хихикнула.

— Милорд, как же они умудрились изобразить вас еще до того, как вы родились?

Он устремил на нее испепеляющий взгляд, она поцеловала лорда-защитника в щеку и, хихикая, грациозно удалилась.

— Это Ярвек, он был величайшим из охранителей, — поведала Мудрая. — Но народ теней разжег в нем всепоглощающую страсть к человеческой королеве. Ярвек унес королеву в свое подземное логово, но не успел предаться нечистой страсти. Королеву спасла ее сестра, дева-воительница Ливелла, носительница благословленного богами копья.

Мудрость указала на статую по соседству, изображающую горделивую женщину с копьем в руке. Мюрель снова прыснула.

— Сперва его светлость, затем вы, миледи, — указав на Давоку, весело воскликнула Мюрель. — Это место воистину странное.

Давока лишь ухмыльнулась и, глянув на чрезмерно щедрые округлости воительницы, изрекла:

— Женщина с таким мясом валилась бы на каждом шагу.

— Здесь статуи охранителей и героев из легенд, а где же статуи богов? — спросила королева.

— Тут их не найти. Боги считались настолько высокими и святыми, что попытка изобразить их представлялась богохульством. Даже их имена знали лишь избранные жрецы. Желающие снискать божественной помощи должны были оставлять прошение жрецам, а те передавали соответствующему богу — конечно, за вознаграждение.

Из храма донесся дикий крик, заметался эхом среди гранитных стен. Илтис и Бентен выхватили мечи. Лирна махнула рукой на предостережения Илтиса и направилась на круглую площадь в центре храма. Там аспект Каэнис сидел на корточках над братом Люцином. Старик лежал на спине с лицом, перекошенным от ужаса и боли, на губах пузырилась пена.

— Ему захотелось увидеть храм до того, как его забросили, — объяснил аспект, осторожно придерживающий вздрагивающего брата.

— Опрометчивая попытка, — заметила Мудрая и указала на приземистый каменный постамент неподалеку. — Их боги были щедрыми, но всегда голодными.

Постамент был трех футов высотой, узкий, с полукруглой выемкой на коротком ребре. Под выемкой на уровне земли в камне вырезали чашевидное углубление. От него уходили канавки к окружающим постамент пирамидам.