Опасное задание. Конец атамана
(Повести) - Танхимович Залман Михайлович - Страница 76

— Кто такие? Зачем идете в море? Не велено с сегодняшнего дню. Приказано подряд задерживать всех.

Руки Избасара и Кожгали в карманах, лица напряжены.

— Домой, Забурун идем, — спокойно ответил сидевшим в моторке казакам Омартай и протянул пропуск… — Вот, читай, пожалуйста, бумага есть.

Казак повертел в руках документ.

— На, погляди, Коломиец, — протянул казак бумагу напарнику.

— Пропуск ето. В Забурун дозволяется морем ходить и назад вертаться. На лодку и на людей распространяется пропуск. Не просрочена бумага, действительна. С печаткой.

— А кто подмахнул ее?

— Ильин наш.

— Чего же станем делать? Задержим аль пропустим? Вахмистр велел подряд всех ловить.

В руках у Омартая бутылка коньяку. Казаки вдруг закашлялись все разом.

— Нехай плывут, — Коломиец забрал у Омартая бутылку и многозначительно подмигнул своим.

— Вы, ребята, табачком не богаты, к случаю, — вздохнул тоскливо сидевший на корме чубатый казак.

— Много табаку. Нате кисет на всех.

— Вот спасибочко, ребята, вот уж уважили. Ну шпарьте отсель.

Избасар поставил спущенный Омартаем парус. Лодка чуть накренилась и пошла в открытое море. За кормой у нее таяла, опускалась ниже земля. И где-то среди ее опаленных солнцем барханов медленно гнал от берега коня одинокий всадник. Он держал путь на Мангышлак. Временами всадник останавливался, запускал руку в черную, похожую на черпак бороду, курил, тушил пальцами окурок, плевался и, ругаясь сквозь зубы, гнал коня дальше, туда, где нет этой рыжей бестии — поручика Исаева и нет этого черта Ильиных… Его, конечно, горбоносый киргиз уже отправил на тот свет. В этом можно было не сомневаться. Но отвечать за Ильиных перед полевым судом у бородача охоты не было. У такого суда приговор всегда один — расстрел.

С высоких барханов, за кромкой берега, от которой двигался всадник, еще можно было видеть, как нежилось на ядреном солнце море, набухало синевой.

И где-то, затерявшись среди его шири и синевы, бежала лодка, бежала на Астрахань. Дул ровный попутный ветер.

Эпилог

Снова шагали Избасар, Кожгали и Ахтан по улицам Астрахани. Но теперь вместе с ними шел в кремль к Кирову еще один человек — это был старый Омартай.

Так закончились описанные в повести события 1919 года. Они подлинны, их подтверждением служат документы, хранящиеся в Центральном музее Советской Армии. Они перед нами, пожелтевшие от времени листки бумаги, очевидно вырванные из бухгалтерской книги какого-то астраханского торгового дома. «Члену реввоенсовета республики и председателю реввоенсовета XI отдельной армии К. А. Механошину. „Доклад об отправке разведчиков в Ракушу“», — гласит написанный круглым писарским почерком заголовок на одном из листков.

Текст доклада следующий:

«Из числа красноармейцев-киргиз, казахов 291 полка были при посредстве Гурьевского исполкома выбраны наиболее надежные и толковые: Избасар Джанименов. Кожгали Джаркимбаев и Ахтан Мухамбедиев. Для них было приобретено 10 поддержанных сетей и вся принадлежность для лова, а также лодка была снабжена бочонком для пресной воды и кадкой для засола рыбы.

Разведчики получили задачу:

а) выяснить величины караула в Ракуше;

б) узнать состояние береговых станций и нефтепровода;

в) выяснить число оставшихся на промыслах рабочих».

В остальных документах, представляющих из себя доклады реввоенсовету республики, сухо, по-военному излагаются перспективы разведки и ее результат.

«Положение Ракуши теперь довольно ясно, — говорится в одном из докладов, — нахождение нефтяных промыслов в почти нетронутом виде, то есть в количестве близком к 12.000 пудов.

2) Небольшой караул (35–40 казаков).

3) Свободный подход ловецких лодок к пристани, следовательно, возможности высадки десанта.

4) Отсутствие умышленной порчи трубопровода.

Все эти сведения получены разведчиками из достоверных источников, а также от рыбаков-киргизов (казахов), которые не вызывают сомнения.

Свободный подход ловецких лодок к берегам дает возможность выслать партию для ночного нападения, отправить ее на ловецких лодках, а вслед им резерв на понтонах.

Заключение: Сведения, добытые разведчиками, исключительно ценны для тактического выполнения захвата пристани, а следовательно, и Гурьева и для произведения ремонтных работ на промыслах.

Вместе с тем разведчики совершили подвиг и в случае захвата их казаками рисковали жизнью, почему признается желательным назначить им денежное вознаграждение и вернуть им все их расходы, согласно их счетов».

Этот, как и все остальные доклады и записки о ракушинской разведке подписали: председатель 59 комиссии Высшей военной инспекции Лев Брагинский, представитель генштаба Корольков.

И пошли эти документы по штабам, понесли славу о трех разведчиках-казахах, побывавших в самом логове белых атаманов. Читал их и Владимир Ильич Ленин и еще раз указал на необходимость, как можно быстрее освободить от белых Гурьев, взять в свои руки нефть и ее источники.

Радостно встретил возвратившихся в Астрахань разведчиков Сергей Миронович Киров, по-отцовски обнял каждого, горячо благодарил от имени командования XI армии и от себя лично.

В апреле-мае 1920 года Каспийское море было очищено от белогвардейцев и интервентов. Кладовые нефти: Баку, Грозный, Гурьев были возвращены республике Советов. Нефть пошла в Астрахань, а оттуда в народное хозяйство, на снабжение войск, добивавших белогвардейцев на западных и южных рубежах страны.

Три героя-казаха, выполнив боевое задание, вернулись в строй. Как сложилась их дальнейшая судьба, осталось неизвестным. Возможно, кто-то из них жив и сейчас.