Восточный пакт (СИ) - Извольский Сергей - Страница 68

Оптимизм внушает только то, как госпожа «Нелидова А.», она же Ольга, дочь герцогини Мекленбургской, подтвердила приглашение на бал дебютанток. Значит, рассчитывает, что до февраля я доживу. Хотя… может она просто всего не знает?

Вновь вернувшись мыслями к самому началу, я промотал в голове события богатого на события последнего месяца, с самого момента своей смерти от рук обиженной демонессы. Иномирье, разговор с Астеротом, множественность миров и перемещение душ; ознакомительные сутки в теле Олега, дуэль с аравийцем, предательство Степана и глупая смерть. Стол вивисекторов, воскрешение и знакомство с кураторами из ФСБ и канцелярии, а также неожиданными родственниками. Знакомство с темными искусствами и убитый мною одаренный Готфрид, отдавший свою жизнь для создания моего слепка души. Дальнейшая поездка в протекторат, организованная как ширма, и возникшая незримая связь с Самантой. Ее чувственное, интимное даже «мы с тобой одной крови» только подтвердило определенную химию, возникшую между нами с первого взгляда.

«Oh, my lord!» — словно вживую возник передо мной образ голубоглазой смуглой красавицы. Ненадолго споткнувшись на мыслях о красавице мулатке, я все же вернулся к воспоминаниям о последовавшей после памятного бала кровавой карусели королевской битвы, а также ее непредсказуемых последствий, уместивших в себя множество событий, в числе которых договор с аравийским принцем и знакомство с герцогиней Мекленбургской.

Подумав еще немного, я пришел к выводу, что все же первая поездка в протекторат хоть и была… несколько непредсказуема, но все же повернул не туда я во время второго, самостоятельного визита. Не тогда, когда заключил договор с Андре, и не в момент объявления себя варлордом. Все вышло из-под контроля и пошло наперекосяк тогда, когда не позволил Войцеху убить Шиманскую, а после сам попытался ее спасти. Именно в тот момент все не покатилось, но за один раз словно ухнуло вниз, опустив меня сразу на уровень ниже. После дикой гонки по улицам протектората и эвакуации в посольство Конфедерации меня словно отпустили в свободное плавание по бурной реке, и теперь наблюдают с отстраненным интересом — преодолеет гремящие пороги, или нет. Недвусмысленно дав при этом понять, что помощи в случае чего ожидать не следует.

Еще раз со всем тщанием обдумав произошедшее, я легко покачал головой, словно не соглашаясь с самим собой. Ну хорошо, дал бы я убить Шиманскую, или сам бы прикончил ее после того, как у Анжелы самоуничтожились глазные импланты, ослепив ее. С одной стороны, с рациональной точки зрения, бросить Шиманскую было бы правильно. С другой стороны — если я буду каждый раз отходить в сторону, когда убивают или убирают нужных мне людей, тогда вообще стоит сесть на стуле ровно и ждать, пока все за меня решат. Или это сейчас говорит во мне тот самый юношеский максимализм, доставшийся в наследство от Олега? Да и пусть говорит, хмыкнул я, еще раз осмысливая все произошедшее и решив, что пусть я не всегда прав в своих действиях, но никогда в них не ошибаюсь.

По мере приближения к усадьбе на улице постепенно темнело. Вскоре еще и зелени по сторонам стало больше, так что шагал я теперь в сгустившемся полумраке под сенью деревьев. Старый город уже закончился и начались пригороды. Дорога еще больше расширилась, зеленая разделительная пропала. Дома от дороги отдалились, став в большинстве одноэтажными и вызывающе белея вдали сквозь сумерки.

Нужный поворот едва не пропустил, опомнившись только когда мимо прошел. Прошагав по темной, неосвещенной подъездной дороге, я наконец вышел к воротам усадьбы Юсуповых-Штейнберг. Только собрался было утопить звонок рядом с калиткой, как от стены неподалеку отделилась смутная тень. От неожиданности я в прыжке взвился с места и отскочил на несколько метров, готовясь к чему угодно. Вдруг тень посмотрела на меня, и что-то сказала на африкаанс. В темноте я увидел белки глаз и белоснежные зубы, и облегченно выругался.

«Вася, ты в следующий раз думай, прежде чем подкрадываться так незаметно, это может быть опасно для твоей жизни!» — примерно так я сказал ему. Уложился, правда, всего в два слова, одно из которых было «Вася», а второе интонацией безошибочно передало нужный посыл.

Ндабанинга от экспрессивного напора фразы отшатнулся и явно всерьез испугался — проняло, видимо. Меня, кстати, тоже — переведя дыхание от неожиданности, я уже на английском объяснил Василию, что прятаться в тени не самая лучшая идея. Юный ганста-мэн, что-то лопоча на африкаанс, суматошно склонился несколько раз подходя ближе. В тот момент, когда он змеиным жестом вытянул руку, пытаясь коснуться моей ладони, я понял, что не чувствую от чернокожего гангстера вообще никаких эмоций. И ведь именно поэтому его не заметил.

Уклоняясь от рывка Васи, попытался ударить. Поздно — гангстер находился в полуприседе и прянул вперед как прыгающая лягушка. В этот миг я столкнулся с его демоническим взглядом ставших багровыми глаз. Сразу после пространство вокруг завертелось каруселью, к горлу подкатил ком тошноты, а я вдруг оказался в безвременной пустоте. На несколько мгновений водоворот сменило ощущение пугающей легкости и неожиданно я почувствовал, что сижу. На деревянной скамье, довольно жесткой и неудобной.

— Я умер? — вырвалось у меня, едва вынырнул из пугающего мига безвременья и осмотрелся по сторонам. Знакомый замковый зал, посыпанные соломой каменные полы, грубый дубовый стол с деревянными скамьями и панорама бескрайнего космоса за окном.

— Пока нет, — покачал головой устроившийся напротив Астерот, одинаково выглядящий в обоих мирах. Сейчас, правда, одет он гораздо менее официально чем совсем недавно в гимназии Витгефта: как и во время нашей первой встречи, Астерот по-прежнему щеголял в пиджаке, джинсах и кедах. Вот только в прошлый раз кеды были синего цвета, а в это раз ярко-красные.

Князь Тьмы. Архидемон Астерот, он же Алессандро Медичи, первый гонфалоньер справедливости Новой эпохи в мире, где я сейчас обитаю. Или обитал? Что значит его «пока нет» — Вася меня все же убил? Или меня убил тот, кто был в теле Васи? Но ведь ощущения после смерти от рук обиженной демонессы были совершенно иные — боль и падение, а сейчас легкость и полет…

За краткий миг у меня возник сразу десяток вопросов, но едва осознав их я вспомнил, что Астерот умеет читать мысли. И напряженно замер, приготовившись слушать. Ведь я сейчас — если обратившийся в демона Василий меня убил там, могу просто исчезнуть из плана бытия.

— Ты не умер, причин для волнения нет, — успокаивающе покачал головой архидемон. — Я просто воспользовался удачным моментом, чтобы поговорить с тобой, не привлекая ничьего внимания.

— Отлично, — действительно немного успокоился я.

— Чай, кофе? Может быть что покрепче? — поинтересовался Астерот.

— Джим Бим со льдом, — в этот раз от предложения отказываться я не подумал.

Стаканы с напитком не появились на столе — они словно бы стояли там до этого. Мне оставалось только взять и сделать маленький глоток. Бурбон, как и заказывал. В родном мире мне всегда сдержанный европейский стиль был много ближе, чем ковбойский американский. Но есть вещи, которым европейцам стоит поучиться у американцев. Например, Форд Мустанг 68-го года, вторая поправка и, конечно же, виски на кукурузе, а не на ячмене.

— Вопрос, — сделав второй маленький глоток, отставил я стакан в сторону. Кто его знает, как алкоголь подействует на меня здесь, в Иномирье? К тому же тело молодое, а если меня с пятидесяти граммов развезет, будет не очень приятно.

— Слушаю, — с интересом посмотрел на меня Астерот.

— Как дела у Олега? В моем теле?

— Он уже разобрался с демонессой, которая тебя убила, если ты об этом, — улыбнулся собеседник. — Вижу, у тебя есть еще вопросы по старой оболочке, но на твоем месте я бы не стал их пока задавать.

— Почему?

— В прошлую нашу беседу я упоминал, что количество информации, которую могу закрыть от магов-ментатов ограничено. Так что не стоит тратить столь ценный ресурс на полезную только в плане морального удовлетворения информацию, — ровным голосом произнес Астерот.