Десятая жизнь (СИ) - Матлак Ирина - Страница 72

Похоже, ей уже не требовались мои вопросы, чтобы рассказывать. Сложилось впечатление, что она все последние годы только и ждала этого момента, когда могла бы мне все выложить.

— Я знала о существовании в твоей мастерской подпольной лаборатории, хоть ты и не рассказывала о ней даже мне. Со временем я все-таки сумела пробиться сквозь твою защиту и попасть внутрь, где позаимствовала некоторые ингредиенты. Я всегда была проницательной. Хотя должна признать, в своей никчемной восьмой жизни ты стала подозрительной ко всем, даже ко мне. Нет… в последние дни той жизни ты стала подозрительной особенно по отношению ко мне. Не знаю, где я прокололась. Наверное, все дело в интуиции ликой. Я ловко водила тебя за нос, играя в дружбу, но интуиция заставляла тебя искать подвох. Нужно отдать тебе должное, хоть я всегда была талантливее в технической стороне вопроса, у тебя было отлично развито чутье. Даже силы тебе от рождения досталось больше… огромная несправедливость! Я добивалась всего упорным трудом, а тебе все давалось просто так! — Малетта резко осеклась и, глубоко вдохнув, успокоилась. — Впрочем, это не важно, я отвлеклась. Итак, в последние дни своей восьмой жизни ты стала особенно подозрительной по отношению ко мне. В то время Морегорье сотрясали преступления — сперва редкие, а вскоре все более и более частые. Сначала этому не придавали слишком много значения, а потом заволновались, когда в одну ночь были зверски убиты пятнадцать человек.

Глаза Малетты загорелись — воспоминания о тех днях явно приносили ей удовольствие:

— Я блестяще воплотила свой план в жизнь. Вовремя напоила тебя сильнодействующим снотворным с добавлением кошачьей мяты, благодаря чему ты не проснулась, когда под утро к тебе пришли зерры — раны на телах жертв были красноречивым доказательством того, что это дело лап ликой; да и об остаточной магии я позаботилась. Они надели на тебя ошейник из сплава железа и серебра, оставшийся еще с тех времен, когда в Морегорье жили его предки, — она кивнула на Лафотьера. — Утром ты пришла ко мне и обвинила в совершённом преступлении, из-за которого уже гудел весь город. Но я убедила тебя в том, что к нему непричастна. Надетый на гебя ошейник хранил магию сильнейшего темного мага, и сама его с себя снять ты не могла. Я тоже не могла, даже если бы захотела — а я, как ты теперь понимаешь, не хотела. Но ты удивила меня, Кир. Задавшись целью, ты всегда добивалась желаемого, ничто не казалось тебе невозможным. Даже я не знала о том, что тебе удалось не только отыскать описание древнейшего ритуала, но и за долгие годы подготовить все необходимое для его проведения. Наверное, как раз на такой экстренный случай. Тебя не сразу взяли под арест — ошейник все равно ограничивал силу и не позволил бы сбежать. А ты не слишком беспокоилась о предстоящей казни, поскольку была уверена в успехе ритуала: умерев, ты должна была переродиться уже через несколько дней. И не просто переродиться в девятый раз, а продолжить предыдущую оборвавшуюся жизнь. Но твоя ошибка состояла в том, что ты рассказала об этом мне и попросила помочь — свою-то силу использовать не могла. И не учла одного: власти Морегорья решили провести свой собственный ритуал, который перебросил бы тебя на другую грань мира. Понятно, кто подбросил им такую идею, да? И в какой библиотеке «случайно» отыскалась книга с необходимым описанием, понятно тоже. Но, как я уже говорила, ты что-то подозревала относительно меня, поэтому свой кулон с частицей силы, который должен был стать привязкой для перерождения, отдала не мне, а нелегальной городской ведьме. Один ритуал должен был поглотить другой — у тебя не существовало ни шанса на успех. Ты была казнена. Горожане требовали, чтобы тебя, согласно древней традиции, сожгли на костре, но я проявила слабость. Устроила так, чтобы сожжение заменили на повешение. Костер — это слишком… даже для тебя. Я поклялась, что сделаю все, чтобы больше ни одной ликой не коснулось пламя.

На этом месте ее длинного рассказа я даже удивилась: значит, в ней еще осталось хоть что-то человеческое.

— Как и ожидалось, ты не смогла продолжить восьмую жизнь, — тем временем произнесла Малетта. — Но что-то пошло не так. И вместо того, чтобы, как и положено, переродиться уже взрослой ликой, ты родилась в семье обычных людей младенцем, не имеющим никаких кошачьих признаков, за исключением присущей тебе гетерохромии и постепенно появляющихся старых шрамов. Более двадцати лет я об этом не знала. Вообще ничего о тебе не знала. Проведенный ритуал крепко связал тебя с той гранью, и пройти через открывающийся проход на эту сторону ты не могла. Раз за разом я искала тебя, но не находила. Обнаружила лишь пять лет назад по чистой случайности. Просто, совершив переход, увидела тебя на улице — живой и процветающей. А я-то думала, что из-за ушей и хвоста тамошние невежды упрячут тебя в какую-нибудь лабораторию, и всю свою девятую жизнь ты будешь влачить существование в виде подопытной крысы… По крайней мере, лелеяла в себе надежду на такой исход, хотя и не исключала, что ты приспособишься.

Она сделала короткую паузу и продолжила:

— Тогда мне было интересно, как ты избавилась от особенностей ликой. Кулона с частицей силы у тебя не было, эликсир приготовить ты не могла. Так я и узнала всю твою биографию. В дни, когда открывался проход, я наблюдала за тобой. Единственное, чего не знала наверняка, — действительно ли ты ничего не помнишь или умело притворяешься. В итоге стала склоняться к первому варианту и, как оказалось, не ошиблась.

— Я находилась на другой грани без возможности вернуться, не помнила себя, — впервые перебила я поток ее красноречия. — Но тебе этого было мало, и ты решила меня убить?

— Верно, — легко согласилась Малетта. — Несмотря ни на что, ты жила. А Сонна, как и многие другие ликои, погибшие по твоей вине, — нет. Я все еще не была до конца уверена насчет твоих воспоминаний и не исключала вариант, что ты сумела сохранить силу. Поэтому не стала рисковать. Отправила к тебе нашего нового мэра. — Она покосилась на притихшего и внимательно слушающего ее Дэйша.

— Так вот кому я обязана девятой смертью? — усмехнулась я, тоже на него посмотрев.

— Он у нас помешан на идее получить Книгу мудрости, — не дав ему ответить, с насмешкой бросила Малетта. — И продлить жизнь. Мнение, что, убив ликой, можно получить ее непрожитые жизни, — не такая уж и чушь, если действовать с умом, а не напролом, как темные маги в прошлом. Так вот, я пообещала, что дам Виару Дэйшу желаемое, если он станет мне помогать. Жизней у тебя в запасе не осталось, но почти на сотню лет он свое существование продлит.

— А зачем было подбрасывать мне фотоаппарат? — усердно подавляя эмоции и стараясь сохранять холодный ум, спросила я. — И все эти ритуалы на кладбище — твоих рук дело, как и недавно совершенное убийство? Хотя про убийство можешь не отвечать. Уверена, что оно на тебе. Ты и правда не слишком изобретательна. Повторяешься.

Малетту мои слова ничуть не задели:

— Не буду отрицать очевидное. Я узнала, когда случилось твое первое обращение в нынешней жизни. И сделала то же, что и более двадцати лет назад. Ритуалы — просто способ отвлечь внимание. Повторюсь, я кое-чего достигла в сплетении силы ликой и темной магии. Создать остаточный фон было совсем несложно, а прикрыться баловством подростков помогло еще сильнее все запутать. В том числе и совершаемые на тебя покушения. Вообще-то я была бы не против, сработай хотя бы одно из них. Но в конечном счете я надеялась подвести тебя к решению приехать на этот остров. Что до фотоаппарата, то это заслуга исключительно Дэйша. Он у нас не только на продлении молодости помешан — к слову, аптекарь не без моей помощи готовит ему для этого специальные эликсиры, — но еще и подзаработать никогда не прочь. Вот и забрал твои вещи с той грани, надеясь их здесь выгодно продать. Ну а я просто этим воспользовалась, чтобы сделать игру еще интереснее. Дала ему амулет и отправила к тебе в мастерскую.

С каждым ее словом картина происходящего становилась все более цельной, но я все равно не понимала еще многого.