Десятая жизнь (СИ) - Матлак Ирина - Страница 42

— Это не был темный маг, — заявил Лафотьер с уверенностью. — Но и на дилетанта не похоже. Скорее некто с магической одаренностью, достигший успеха в практике темных ритуалов.

— Ритуалов? — тут же вскинулась я. — А это не может быть тот же маг, который в последнее время проявляет особую активность на погосте?

Лафотьер утвердительно кивнул:

— Это первое, что приходит в голову.

— И тот же, кто залез ко мне в мастерскую?

На этот раз он промолчал, заставив меня теряться в догадках. Я бы непременно выпытала подробности, но возникло ощущение, что у него самого четких ответов сейчас нет. А еще показалось, что именно отсутствие оных и бесит его больше всего.

Полная луна походила на круглый желтый леденец, который так и хотелось надкусить. Только недавно я не без подсказки госпожи Ериши осознала, что мой постоянный голод связан с недавним перерождением и постепенно пробуждающейся силой. А сегодня, когда наступило полнолуние и мне предстояло совершить полный оборот, жор стал вообще невозможным. Вон, даже луну за конфету принимаю!

А еще я нервничала. Хотя «нервничала» — слишком слабо сказано. Предыдущая ночь была бессонной, и даже выданное госпожой Еришей успокоительное нисколько не помогало. Я и сама не знала, чего страшусь больше: отрицательного результата или того, что все получится и я обернусь кошкой.

Еще недавно мне казалось, что превратиться в кошку — это классно, а сейчас снова одолевали сомнения. А вдруг я буду облезлой и некрасивой? Вдруг в прошлых жизнях мне порвали уши, общипали хвост, и теперь эти последствия, так же как и шрамы, дадут о себе знать?

Ой, да кого я обманываю… я боялась самого обращения. По словам госпожи Ериши, в первый оборот я практически полностью забуду свою человеческую часть и сольюсь с внутренней кошкой. В себя приду только утром — не с первыми петухами, как какая-нибудь там нечисть, а как повезет. Пока пребываю в таком состоянии, могу навредить себе и другим, поэтому мы решили, что мой первый оборот пройдет во дворе дома Лафотьера, вокруг которого он воздвигнет специальную защиту, не позволяющую мне вырваться за пределы обозначенной территории. Со слов все той же госпожи Ериши, да и самого Лафотьера, обладай я памятью — все было бы иначе. Вместе с воспоминаниями я утратила весь накопленный опыт и знания о том, как облегчить свое первое пребывание в кошачьей ипостаси. Никаких ликоев поблизости не наблюдалось, так что проконсультироваться было не у кого. Оставалось только положиться на обоих своих помощников, которым, к слову, я до сих пор полностью не доверяла.

Громко хрустя невесть каким уже по счету яблоком, я мерила шагами гостиную, сквозь окна которой проникал лунный свет. Стрелки настенных часов показывали десять вечера — до пика полнолуния остался всего час. Где-то во дворе кряхтела госпожа Ериша, жалующаяся на то, что ее — бедную старую женщину вытащили из дома в столь поздний час, да еще и заставляют мерзнуть на улице. Что правда, то правда, гостеприимством темный маг не отличался и в особняк ведьму не впустил, в чем, в общем-то, имелся смысл.

Я сама выходить во двор не спешила. Даже находясь в доме, чувствовала воздействие луны, а уж на улице… Это было сложно сформулировать, но я словно бы ощущала на каждой клеточке тела щекотку, которая была отнюдь не приятной. К голове то и дело приливала кровь и периодически мне казалось, что я вот-вот отключусь. Справляться с такими неприятными симптомами, как ни странно, помогали яблоки. Их кисло-сладкий вкус помогал мне сохранять связь с реальностью, вот я и продолжала опустошать лафотьерские закрома.

В какой-то момент невольно бросив взгляд на окно, я застыла. Набежавшая было на луну тучка ушла, и теперь небесный диск неотрывно на меня пялился, походя уже не на леденец, а на гигантский круглый глаз. Проглотив последний кусочек последнего яблока, я медленно, неотрывно смотря на луну, подошла к окну.

Щекотка усилилась. Дрогнули кончики ушей, заходил ходуном хвост, в помещении откуда-то взялся ветер, от которого стало почему-то не холодно, а очень-очень жарко…

— Мя-а-у, — раздалось приглушенное утробное мяуканье.

Это я, что ли?!

— Мя-а-у…

И луна вдруг показалась такой близкой-близкой, словно это огромное желтое, почти что кошачье око надвинулось на меня, поглотило, заставило раствориться… Стало больно. Так больно, что я хотела закричать, но вместо крика издала какие-то невнятные звуки. Кажется, я упала, потому что мир перед глазами дернулся и колени с ладонями ощутили под собой нечто твердое — видимо, пол.

— Госпожа ликой! — словно издалека донесся до меня голос Крикко. — Господин Лафотьер, господин Лафотьер! Здесь госпожа ликой…

Из того же далека я услышала ругательства и как будто ненастоящий голос темного мага, сказавший, что оборот начался слишком рано. Потом меня вроде бы взяли на руки и вынесли на улицу, а затем стали раздевать.

«Только бы госпожа Ериша, а не Лафотьер», — промелькнула в сознании последняя связная мысль, после чего мне все стало безразлично. Безразлично, кто стаскивает с меня одежду, кто причитает, кто просто находится рядом… Кожа соприкоснулась с мягкой травой, которая в сравнении с температурой моего тела показалась очень холодной. Мир стремительно менялся, обрастая все новыми и новыми звуками, запахами, которые словно усилились стократ.

На меня, лежащую на земле, все падала и падала огромная пузатая луна, а вместе с ней обрушивалось и небо с осколками холодных звезд. Звезды водили хороводы, кружили вокруг, увлекая сумасшедше бьющееся сердце в свой невероятный танец. Кажется, в какую-то секунду я совсем перестала моргать, а еще через несколько мгновений луна и небо вновь вернулись на свою высоту и мир затих.

Да… мир затих, а какофония запахов и звуков продолжилась.

Ночные краски стали такими яркими, словно кто-то их сфотографировал, а затем в фотошопе многократно увеличил насыщенность. Где-то стекала по травинкам роса, звучно стуча о землю, шумел морской прибой и шелестели кроны деревьев, в глубинах леса ухали совы, а по ведущей в город дороге стучали копыта везущей повозку лошади…

Я жадно втянула воздух, вбирая все окружающие ароматы: соль, рыба, трава и цветы… ведьма, темный маг, нежить. Мягко ступая по траве, пошла вперед, чувствуя в лапах легкое покалывание. Взгляд подмечал каждую деталь, глаза видели так отчетливо, словно до этого я смотрела на мир сквозь мутное стекло, которое теперь прочистили до блеска.

На несколько секунд замерев, прислушалась — и к яркому миру, и к самой себе. Ощутила, как меня переполняет нечто неизведанное, но вместе с тем парадоксально знакомое. Энергия вскипела, забурлила, вынуждая сорваться с места и устремиться вперед — не важно куда, только бежать, бежать, бежать…

До предела обострившееся зрение различило невидимую обычному взгляду темную пелену — магический барьер, поставленный специально для меня. Смешно! Неужели сотворивший его маг думал, что это сможет удержать набравшую силу ликой?

Проход через него доставил лишь несущественные неудобства, и я понеслась в ночь. Позади снова раздавались какие-то голоса, кто-то устремился за мной в погоню, что только подзадорило и подтолкнуло ускориться.

Была я, были ночь и луна. Была моя быстрая бесшумная поступь и ветер, ласково поглаживающий мою гладкую шерсть. Я бежала вдоль поля, потом юркнула в лес и принялась петлять, путать след, чтобы никто, даже назойливо следующий за мной темный маг, не сумел меня отыскать.

Снова и снова путь освещала луна. Ее лучи путались в кронах шумящих на ветру деревьев и разбавляли лесной мрак. Ухали совы, древняя магия наполняла мир и каждую частицу подсвеченного луной воздуха. Первобытные и древние, как та самая магия, инстинкты гнали меня вперед — еще быстрее, еще, еще, как неуловимая грациозная тень.

Хрустнувшая поблизости ветка заставила меня остановиться и настороженно пригнуться к земле. На опушку, где я оказалась, выскочил заяц, тоже остановился, смешно повел носом и, увидев меня, стремглав бросился прочь.