Когда тайное становится явным или секрет закрытой двери (СИ) - Салтыкова Светлана - Страница 12

— Фи, я не буду это есть! — наконец высказалась та фея, приезд которой я сегодня наблюдала, и капризно поджала губки.

Ее поддержал нестройный хор голосов с похожими высказываниями.

Порядок навела естественно сама госпожа Белинда Нейс, заявив, что для поддержания фигуры, необходима именно такая диета, и если девушки хотят победить, то должны стать идеальными во всех отношениях, тем более если это касается внешнего вида.

— И вообще, больше половины из вас я бы хоть сейчас отправила домой, — заявила госпожа Нейс.

Девушки тут же замолчали. Вот так и закончился, даже не начавшись по-настоящему, первый бунт конкурсанток. Строгость нашей надзирательницы задушила его прямо-таки на корню.

Не знаю, кто там что ел после этого, но я подмела все со своей тарелки, еще и чай весь выпила. А пока я тщательно пережевывала обед, было бы, правда, что, некоторые девушки уже потянулись на выход. Я бездумно смотрела на них, витая мысленно совершенно в другом месте, а именно в своей квартирке. Вот интересно, как там моя ненаглядная Дендера узколистая поживает? Мама обещала забрать ее к себе в Итток, пока я буду в конкурсе участвовать. Как там мое растеньице переезд пережило? Внезапно из раздумий меня вырвало что-то, сначала даже я сама не поняла, что именно. Я удивленно обвела взглядом стол, сидящих за ним, стайку девиц, выходящих из столовой. И зацепилась за фигурку одной из девушек, которая мне почему-то показалась знакомой. Что за ерунда? Я еще раз посмотрела на нее. Точно, есть в ее движениях нечто-то неуловимое, но уже виденное мною где-то ранее, вот, например, наклон головы, походка. Но все расставил по своим местам, как это и неудивительно, обыкновенный смех. Незнакомка рассмеялась, и я вдруг узнала его, тут же что-то больно кольнуло в сердце, а в глазах на несколько секунд потемнело. Я в шоке застыла, до последнего надеясь, что мне показалось, но надежда разбилась в тот же миг, когда она на секунду обернулась, и мы встретились взглядами. Клянусь вам, это была Неста, и она меня узнала! Я прочитала это по ее глазам, лживым и бессовестным. Буквально на долю секунды она тоже застыла, но потом тряхнула головой, будто отгоняя наваждение, и вышла из зала. «Что?! Сложно поверить, что такая, как я, может участвовать в подобном конкурсе? — хмыкнула про себя, — Как же?! Реальность не совпала с ее представлениями о ком-то, вот не задача!» Думаю, она просто не поверила своим глазам, да и моя внешность кардинально изменилась за то время, что мы с ней не виделись.

В чувство меня привела Дария:

— Что с тобой? У тебя такое странное выражение лица!

— Нет, нет, я просто обозналась, — ответила тихо.

Вскоре наша компания тоже покинула столовую. С Аритеей мы расстались у нас на этаже. Ее поселили чуть дальше по коридору.

Комната встретила нас тишиной, на кровати по-прежнему валялись мои вещи.

— Давай-ка порядок наведем, — предложила Дария.

Я кивнула. Мы стали складывать все аккуратно в шкаф, при этом моя новая соседка болтала без умолку, восхищаясь то тем, то этим. «Как красиво!», «Как замечательно!», «А вот у нас в Сизии…» — звучало без конца.

Я кивала, неопределенно мычала, сдвигала плечами, в общем, поддерживала разговор, а за одно и энтузиазм моей помощницы, как могла, но сама думала совершенно о другом, меня все еще волновала Неста и ее поступок. Мне казалось, что я уже отпустила все то плохое, что она мне принесла, но, когда ее увидела снова, поняла, что боль ни капли не уменьшилась. А еще я очень удивилась, увидев ее здесь. Ведь мы столько лет общались, но я ни разу не слышала, чтобы она принимала участие в чем-то подобном, да и вообще она никогда не вспоминала ни о каких конкурсах. Выходит, я очень плохо ее знала, да и вообще, что я могла рассказать о ее жизни, ну кроме конечно же больного братца, которого и в помине то не было. Я стала вспоминать, что мне известно о моей бывшей подруге и удивилась, вдруг поняв, что я практически ничего о ней не знаю, да я даже никогда особо и не интересовалась, где она работает, на что живет. Выходит, я так ушла в себя, в свои собственные проблемы, а она всегда больше расспрашивала меня, интересовалась, чем я увлекаюсь, кто мои родители, как зарабатываю себе на жизнь. Оказывается, я была очень невнимательной подругой, а она наоборот даже слишком внимательной, вон как ловко выуживала из меня информацию даже особо не напрягаясь, а потом пользовалась для собственной выгоды. Но теперь выходит, что не только она, но и я сама виновата в том, что настоящей дружбы у нас не получилось! Я вздохнула тяжело и подняла взгляд на Дарию, щебечущую что-то возле горы моих вещей. «Стоп! — внезапно осенило меня, — А ведь я сейчас совершаю ту же самую ошибку!» Почему я снова закрылась, да еще и сильнее, чем до этого с той же Нестой? Застегнулась на все пуговички и спряталась снова в раковину, а ведь кто сказал, что Дария или, например, Аритея также поступят, как и моя бывшая подруга? Нужно налаживать связи, учиться дружить по-настоящему. Ведь я пришла сюда меняться прежде всего, менять свою жизнь и отношение к ней, а конкурс — что ж, всего лишь приятный бонус, к тому же, это скорее маме интересно, чем мне. Я внезапно широко улыбнулась, стянула с лица отсутствующее выражение и прислушалась к тому, о чем говорит Дария.

Девушка рассказывала как раз о том, как ловко у нее получается управляться с иголкой и ниткой, и какие красивые цветы она изготавливает из кусочков ткани. «Значит она самая настоящая рукодельница», — удивилась я, а потом решила и про свое увлечение сказать несколько слов.

— А мне всякие крема, мази, настои нравиться делать, — призналась я.

— Вот здорово! — восхитилась Дария, — А мне это таким сложным кажется.

Я усмехнулась.

— Ну, уж не сложнее, чем самой себе наряды шить.

Мы весело переглянулись.

«Подружимся», — почему-то подумала я и еще шире улыбнулась.

А вечером я сидела и разбирала свою последнюю сумку уже самостоятельно. Ее содержимое я бы не доверила, наверное, никому, ну, кроме разве что себя конечно же, потому что здесь лежали самые дорогие моему сердцу вещи, а именно порошочки, мази, настои, и еще куча ингредиентов для их изготовления. «Хорошо бы еще место найти под лабораторию», — подумала я. А так как сегодняшний вечер оказался полностью свободным и очередной этап конкурса ждал всех нас только завтра, то я и решила потратить время с пользой, начав исследование поместья. Я прекрасно знала, что здесь есть много таких укромных уголков, о которых большинство конкурсанток даже не подозревает.

Глава 4

Шла себе по темному коридору, никого не трогала, и вдруг как налечу на что-то твердое и громоздкое. От боли вздрогнула, губы закусила, чтоб не заорать и осторожно ощупала пострадавшую конечность. Вроде все пальцы на месте! Вот же и глупость я затеяла, когда пустилась в свое вечернее путешествие по «замку» без фонаря. Ведь знала же, что далеко не везде здесь мягкие ковры на полу и освещение.

«Нет, дальше так продолжаться не может! Придется все оставить до следующего раза! — разочаровано подумала я, — Но ведь, с другой стороны, неизвестно, на сколько заняты мы окажемся, когда действительно начнутся разного рода конкурсные задания». Вот жаба пупырчатая! Значит, нужно все равно идти сейчас, но как быть со светом?! Оказывается, в нашем поместье не везде даже лампочки имеются, вон я опять куда-то забрела, темно, паутина к лицу липнет, а какие тут должно быть «приятные» паучки, которые ее тут и развесили. Почему-то мне тут же представилось несколько десятков их черных туловищ с волосатыми лапками, которые сползаются ко мне из темноты. Мне даже показалось, как где-то в углах светятся у них глаза и смотрят на меня кровожадно. «Ну, раз мухи не ловятся, сожрем вот эту двуногую и бескрылую!», — думают они, наверное, подбираясь ко мне все ближе и ближе. Я ойкнула от испуга и стремглав кинулась назад, понеслась по узенькому коридору, у поворота я столкнулась с чем-то мягким, теплым, и истошно завизжала. Мне вдруг показалось, что я налетела на гигантского паука. Он обхватил меня своими лапищами, оплел паутиной, да так что я и вырваться не могла, а еще попытался закрыть мне рот, чтобы я не вопила. Паника накатила с новой силой, я беспорядочно билась, пытаясь освободиться, но все было тщетно. Наконец, когда я совсем выдохлась, до меня сквозь звон в ушах начал доходить чей-то тихий успокаивающий голос. «Это что же, пауки теперь еще и разговаривают?» — подумала я, прежде чем до меня дошло, что голос то вполне человеческий, да и не лапы с паутиной меня держат, а чья-то рука спеленала, а вторая рот зажимает. Я замотала головой, пытаясь освободиться, замычала и разобрала наконец, о чем меня просят. «Тише, тише! Только не кричите!» — уговаривал меня незнакомец. Я попыталась кивнуть головой, мол, все поняла, но держали меня еще очень крепко, так что едва ли это у меня получилось. Однако неизвестный, каким-то шестым чувством видимо понял, что я пришла в себя, и медленно и осторожно отвел руку от моего лица. От облегчения я шумно вздохнула.