Сплетая жизнь (СИ) - Константа Людмила - Страница 48

— Не понимаешь ты своего счастья, — посетовал кардинал, — так она никуда не влезет, не спорит, не подбивает вас на сумасшедшие поступки… Лежит себе такая красивая, спокойная, умиротворенная…

— А главное молча, — подсказал Раймунд.

Я всегда знала, что на графа положиться нельзя. Предатель.

— Именно, — Гаспар такой неожиданной поддержке обрадовался, — молчащая женщина — волшебница, почти фея. Ты подумай, Самаэль, потом же ее не заткнешь.

Вместо ответа мой жених угрожающе прорычал:

— Оставьте свое особо ценное мнение при себе! Я…

Угрозы кардиналу, правой руке Великого Инквизитора, высказанные при свидетелях, не могли остаться без внимания и должной реакции. Чтобы не допустить не поправимых последствий, я нащупала левой рукой бортик кровати и резко сев, выдавила из себя:

— Сожалею, но вам еще немного придется меня потерпеть.

Я лежала на огромной кровати, с резной спинкой, в куче взбитых подушек. На краю, у ног сидел мой жених с невозмутимым видом. Услышав мой недовольный голос, он сначала вскочил на ноги и, зацепившись длинным мыском сапога о край роскошного бежевого ковра, едва не упал. Не сводя с меня взгляда зеркальных черных глаз, он рухнул обратно. Подмигнув ему, я покосилась на Гаспара и графа. Они с большим удовольствием развалились в удобных креслах. До того, как я очнулась, эта парочка неторопливо пила чай из красиво расписанного чайника, держа изящную фарфоровую посуду в руках и оттопырив при этом мизинчики в сторону.

— Вы же не против? — глядя на то, как Раймунд, пышущий здоровьем, будто совсем недавно не валялся без сознания в каменоломне, едва не опрокинул на свой безупречно-элегантный жемчужно-серый костюм чашку с горячим напитком, я слегка пригорюнилась.

Обидно было, что все-таки не ошпарился и не оставил на одежде пятна. Пока Гаспар раздумывал над ответом на мое смелое утверждение, ко мне бросился Лерой, быстро отвернувшись от окна. И он обязательно схватил бы меня в эмоциональном порыве, но Самаэль успел раньше. Прижав меня к себе, жених натужно прошептал:

— Я уже не знал, каким богам молиться. Как же ты меня напугала…

— Не тебя, а нас, — весело уточнил Лерой и от избытка добрых чувств, хлопнул меня по плечу.

Если бы я в этот момент стояла, то обязательно рухнула от удара.

— Спокойней! Так и плеча можно лишиться!

— Плечо, — неожиданно зло фыркнул Гаспар и, приподнявшись из кресла, уверенным шагом направился к окну.

Как раз к тому месту, откуда только что отошел Лерой.

— А то, что ты едва не потеряла разум, это ничего страшного? То, что ты и остальные курсанты едва не погибли, тебя тоже не волнует?

До этого момента я на самом деле не помнила ничего подобного. Но стоило кардиналу намекнуть на события, связанные с Отто-Лукосом, как между лопаток пробежал предостерегающий холодок. Быстро осмотрев покои, где меня разместили (судя по роскоши, это красота принадлежала знатной и очень богатой даме), я нервно сглотнула и выдавила из себя:

— А где Ральф и Ядвига? Не говоря уже о Матильде…

Мужчины дружно переглянулись и отвели взгляды в сторону. Самаэль уже успел отсесть чуть дальше, чтобы я не тянула с него энергию, поэтому пришлось хватать и трясти Лероя.

— Что с ними? Где?!

— Ядвига заканчивает проходить проверку на одержимость, — любезно уточнил Гаспар, понимая, что от меня ему никак иначе не отделаться, — мы все прошли через эту процедуру. Так положено, после встречи с демоном или носителем демонической сущности.

Что-то внутри больно кольнуло. Слова кардинала прозвучали слишком многозначительного и не сулили мне ничего хорошего.

— Упоминая демона, ты имеешь в виду меня? — спокойно уточнила я, — а где Ральф?

Тут Гаспар дал слабину, дернулся и с сожалением в голосе произнес:

— Ральф сейчас в провинции Клаунсберг и пробудет там не меньше недели.

Услышав название провинции, я вместо того, чтобы успокоиться, нахмурилась.

— Матильда фон Клаунсберг, дочь барона Джона… Он среди практики поехал погостить в земли невесты?

Лерой уже осторожней, без резких движений положи на мое плечо руку и слегка сжал.

— Матильда погибла. Организм не перенес некоторые ингредиенты из усыпляющей смеси, которую магистр распылил в шахте. Ее нашли не сразу: девушка забралась в дальние коридоры.

Вот почему мы с Самаэлем не видели ее в залах, где спали остальные ребята. Я никогда с ней общалась, между нами была огромная социальная пропасть, но зла ей не желала. Главное, что девица действительно любила Ральфа и готова была пойти на все ради него. Семью Озрельнов преследует какой-то рок. Сначала Вернер пострадал от некромантов, те принесли его любимую женщину в жертву во время какого-то ритуала. Теперь его собственный сын переживает подобную трагедию…

Не знаю, что именно нужно говорить в таком случае, но я все же прошептала:

— Мне жаль… Я надеялась, что обойдется без жертв. Когда я отключилась и где мы сейчас? Не помню, чтобы меня куда-то тащили… Про Диониса, наверно, нет смысла спрашивать?

— Мы во дворце, его величество очень радушный король. Когда замешаны некроманты, без жертв не обходится, — с неприязнью отозвался Гаспар, глядя куда-то вдаль, — Дионис доставлен в Толедо. С ним уже работают наши инквизиторы. Мы знаем, что сам он никому не причинял вред и пытался противостоять и своему воспитателю, и Лукосу. Все это, разумеется, будет учтено.

— И? — поинтересовался Лерой, скептически приподняв светлые брови.

— Его ждет казнь не на медленном огне, а на обычном? Велика разница!

— Разница есть, ощущения совсем другие, — без тени улыбки ответил кардинал, не глядя в нашу сторону, — и да, все решит Великий Инквизитор. Велика вероятность, что аутодафе, которое вы так пошло назвали казнью, будет заменена на другое наказание. От меня здесь уже ничего не зависит. Ярослава…

Я промолчала, внутренне напрягаясь. Перед тем как потерять сознание, я хорошо помню пожирающее чувство ненависти. Это было так жутко, как дико, что возвращаться в то состояние мне совершенно не хотелось.

— Что ты чувствовала, когда Отто предлагал тебе объединиться? Когда обещал полмира к ногам?

Хорошо, что до подобных обещаний не дошло. Или он просто не собирался делиться со мной успехами, думая о собственном положении. Изначально было ясно, что Лукос беспокоиться только о своем благополучии.

— Жажды завладеть миром не было, — пробубнила я в ответ, не желая усугублять тему, — мы вообще как-то сразу не сошлись во взглядах. Еще в нашу первую встречу, когда я была уверенна, что передо мной добродушный пенсионер.

— Отто меньше всего походит на милого и доброго старикашку.

— Если уж храмовники не заметили, что их Великий магистр настолько далек от идеала, то уж ко мне какие могут быть вопросы? — резонно возразила я на недовольство Гаспара.

Было видно, что он пытается найти хотя бы косвенное подтверждение моей вины. Но при этом он опасается открыто давить и задавать более жесткие вопросы. Неужели Великий Инквизитор подсуетился и здесь?

— Так может мне кто-нибудь расскажет, где я и что было после того, как сознание меня покинуло?

Самаэль успокаивающе улыбнулся.

— Когда ты потеряла над собой контроль и начала душить магистра, появился кардинал со своей свитой. Они быстро разобрались, что происходит, убрали последствия использования готовых заклятий в виде зелий и порошков. Ребята быстро пришли в себя, только ничего не помнили и до сих пор память к ним пока не вернулась. Я бросился к тебе, чтобы помочь Гаспару оттащить от Лукоса.

— Оттащить? — подозрительно уточнила я, — ты так говоришь, будто это как стадо слонов сдвинуть, а не девушку.

— Ты была хуже стада слонов, — мрачно подтвердил Гаспар, уставившись мне в глаза, — неуправляемая, сильнее нас вместе взятых. Это потом, когда твой жених рассказал про откровения Шимаре о папаше-демоне, я все понял.

Гаспар отвернулся, вновь возвращаясь к просмотру пейзажей за окном.

— Обычно всегда заметно есть ли у человека внутри сущность, питающаяся его эмоциями, мыслями, силой. В тебе же дремала кровь предков, которую Лукос каким-то невероятным образом смог передать тебе. И я очень надеюсь, что то, что сидит внутри, будет продолжать спать. Все, что связано с демонами у нас под особым контролем. Ты же не хочешь попасть в карантин?