Ходок (СИ) - Булавин Иван - Страница 51

— Согласен, выглядит неправдоподобно.

— Среди нас есть те, кто верит в бога, но и они прекрасно знают, что монстры равнодушны к кресту и святой воде. А тут такое. Выглядит эффектно, только в памяти отчего-то всплывают трюки хранителей, предназначенные для запугивания суеверного простонародья. И, представь себе, эффект этого креста и молитвы зацепил и меня тоже. В глазах потемнело и боль по телу. Что это? Я ведь не монстр, не чёрт с рогами. Я, чтобы ты знал, православный христианин, почему меня от креста корёжит?

Румын расстегнул ворот рубахи и продемонстрировал тонкий серебряный крестик на шнурке.

— Короче, — выдвинул идею Ник, — всё может быть, поэтому, давай, просто его не возьмём с собой. Объясним, что безоружный человек будет обузой.

— Нет, — Румын покачал головой, — не так. Взять его нужно, иначе он пойдёт за нами сам, тайком. Я уверен. Взять с собой и при этом смотреть в оба. Алекса предупредим, если что, прилетит святому отцу шальная пуля.

— Так и сделаем, — Ник не стал спорить, ситуация с "засланным казачком" была крайне неприятной, а аргументы Румына очень убедительны.

— Пойдём спать, — устало сказал Румын, — выход завтра, после обеда.

Глава двадцать первая

Назначить выход группы в середине дня, а не с утра, как это бывает чаще всего, ходоков вынудил банальный расчёт. Отличное место для ночёвки находилось там, куда они придут к вечеру, а за ним шли совсем дикие места, где на ночлег лучше не останавливаться.

Поэтому все четверо успели хорошо выспаться, помыться в бане, собрать мешки, оружие, боеприпасы. Сердечно попрощаться со всеми. Ходоки ради такого забросили все дела и собрались толпой на прощание. Все понимали, что рейд предстоит необычный и велика вероятность, что друзей своих они больше не увидят. Плакать, впрочем, никто не стал.

Задачу им упростили, первые километров тридцать получилось проехать на телеге, которой управлял Влад, но потом пошла настолько пересечённая местность, что пришлось спрыгнуть с телеги, разобрать вещмешки и двигаться дальше на своих двоих, но и такому послаблению все были рады.

Ходить с грузом на большие расстояния все привыкли, погода им помогала, набежавшие облака избавляли от жары, лёгкий северный ветер приятно освежал. Временами попадалось подобие дороги, ведущей в нужном направлении, но очень скоро дорога пропадала, сменяясь перепаханной неизвестным катаклизмом песчаной землёй. Стояла тишина, не то, чтобы совсем гробовая, но птицы не пели, белок на ветках редких деревьев не было заметно и даже сами деревья были странными, скрюченные, приземистые, они были живы, но листья на ветках пока даже не думали распускаться. Можно было только предполагать, что именно произошло в этих местах пару сотен лет назад.

Ближе к закату, когда они только начали уставать, показался высотный дом. Свечка в восемь этажей была видна за несколько километров, тем более, что здания вокруг неё не сохранились. Ходоки в этих местах бывали очень редко, поэтому никакого специального названия этому дому не дали. Просто дом. Он тут один.

Выглядело здание странно, стены сложены из белого кирпича, только величина этих кирпичей была нестандартной, раза в четыре крупнее обычных, вход в здание лежал через обширные подземные катакомбы. Сначала полагалось спуститься в люк, потом пройти по тёмному коридору, потом подняться по ступенькам, и только тогда человек оказывался внутри дома. С одной стороны, лишние сложности, но, с другой, сложнее подобраться к спящим ходокам.

Первым к широкому люку со стальным ободом подобрался Алекс. Заглянув туда, он какое-то время прислушивался, но так ничего и не услышал. После того, как все собрались вокруг, Румын достал фонарь и, поджигая фитиль спичкой, спросил:

— Как думаете, есть там кто?

— Раньше не было, — рассеянно ответил Ник, — лучше стволы наготове держать.

Он достал револьвер и начал спуск. Румын пошёл следом, умудряясь держать фонарь и автомат. Третьим был священник, а замыкал шествие Алекс. Широкая лестница из толстых железных труб насчитывала восемь перекладин, дальше начинался коридор. При желании, можно было обойтись и без фонаря, сюда проникал свет через трещины в потолке, так что разглядеть пол и стены было можно.

Прошагав метров тридцать, они повернули направо, а потом упёрлись в лестницу, обычный лестничный пролёт. Правда, была одна тонкость, нужно было знать, что он здесь. На пути их было два отворота, за которыми шли разветвлённые ходы, а также несколько люков, уводивших на нижние уровни. Новый человек, попав сюда, мог блудить здесь часами, потеряв даже выход. Но, ходоки новичками не были, поэтому сразу попали в здание. Для отдыха выбрали последний этаж. Здесь свалили две больших вязанки хвороста, определили место для костра, расстелили одеяла.

Когда за окнами сгустились сумерки, в большой комнате весело полыхал костёр, булькал котелок с аппетитным варевом, а уставшие ходоки обсуждали завтрашний путь.

— Предлагаю идти через котлован, — сказал Румын, — опасность не очевидна, а экономия времени большая, за день пересечём и будем уже на полпути к цели.

— А дальше? — спросил Ник.

— А дальше, как и говорил Карлос, ориентир — красная гора, её мы точно разглядим, оттуда должна быть дорога, но, если её там нет, мы просто пойдём на юг, пока не упрёмся в реку. Мимо никак не пройдём.

— Так и сделаем, — кивнул Ник, накладывая себе густой картофельный суп.

— Пусть остынет, — сказал ему Румын, — пойдём, покурим.

Ник курил редко, но сейчас, отставив жестяную тарелку с обжигающим мясным варевом, он поднялся и пошёл. Дело не в курении. Просто нужно поговорить. Они вышли на широкий балкон, который, судя по многочисленным направляющим, служил для приёма каких-то грузов, поднимаемых снизу, Румын достал две тонких сигары и протянул Нику одну. Спичка на секунду осветила их лица, но пламя быстро погасло, оставив в темноте два красных огонька.

— Завтра, как спустимся в котлован, надо смотреть за ним, — поведал Румын шёпотом, выпуская клуб дыма, — есть мнение, что, если мы там и пройдём, то только благодаря ему.

— Как это? — не понял Ник.

— Всё просто, мы ему нужны, как охрана и проводники, а потому он не позволит нам погибнуть сейчас, если в котловане есть какие-то ловушки, он о них знает и предупредит нас.

— А если всё не так? Если всё это — только твои мысли, паранойя.

— Буду счастлив, если это так.

Докуривали они в молчании, а после вернулись к остальным. Алекс уже благополучно храпел, отец Викентий ворочался с боку на бок, а костёр постепенно затухал. Проглотив остывший ужин, Ник тоже лёг на одеяло, Румын вызвался сторожить.

Проснулись рано, от холода. Лето было ещё не близко, поэтому к утру все поднялись, кутаясь в плащи и стуча зубами, изо рта шёл пар. Алекс попытался развести подобие костра из оставшихся трёх палок, но быстро махнул рукой, не поможет.

— Выйдем пораньше, — прокомментировал Ник, сооружая себе бутерброд из сухаря и большого куска сала.

— И то верно, — поддержал его Румын, — день сегодня тяжёлый.

Впрочем, это не помешало им выпить по полкружки водки, даже священник не отказался. Крепкий напиток возымел действие, ходоки уже не дрожали от холода, наскоро собравшись, они покинули гостеприимную высотку и направились на юго-запад.

Через три часа их взорам открылось то, чего никто из них раньше не видел. Котлован. Был он, кажется, овальной формы, хотя, понятно, никто здесь аэрофотосъёмку не делал. Размеры его были таковы, что никто не разглядел, закругляется где-то линия обрыва или нет. Ровная местность резко обрывалась, впереди были пятьдесят метров крутого спуска по сыпучей породе, напоминающей щебень. Внизу раскинулась холмистая равнина странного вида. Кое-где росли тонкие деревца и начинающий зеленеть кустарник, а в других местах были просто жёлтые песчаные проплешины, на которых ничего не росло.

— Зыбучие пески? — предположил Алекс, вглядываясь с обрыва.