Ходок (СИ) - Булавин Иван - Страница 34

— Здесь, в соседнем городе, есть производство оружия, пусть, не автоматов, но достаточно совершенного. Разумеется, нелегально, — начал объяснять Ханс. Нужны только люди. Люди, готовые убивать. И умирать.

— Мне известно об оружии, более того, именно я порекомендовал производителям наплевать на все запреты и сотрудничать с вами. Подозреваю, что хозяева тоже об этом узнали, только никак не отреагировали. Пока. Гвардия вполне способна уничтожить производителей.

— Тогда не нужно дожидаться, пока они это сделают, нужно брать партию оружия и сваливать на юг, уводя с собой всех, кто за нас. Больное место хранителей — база в Пустошах, вот и ударим по ней. Хотя бы сотня бойцов с винтовками и револьверами — достаточная сила для победы, — объяснил Ханс.

— Так и сделаем, — решительно заявил Карел, — сегодня уже поздно, а завтра мы отправимся туда, возьмём партию оружия и двинем на юг, сегодня я оповещу верных людей, они оповестят своих, а те — своих. Пара сотен точно наберётся. Сможем снести пограничные кордоны, они предназначены для обороны от наступления с юга, но не с севера.

Красивое изложение планов было прервано. В комнату вошла его жена.

— Карел, — её голос чуть дрожал, — там пришли какие-то люди.

— Что им нужно? — тревога жены передалась и ему.

— Они хотят тебя видеть, срочно. Их двое и они очень настойчивы. Я впустила их в прихожую…

Тут раздался топот ботинок по направлению к ним, Ханс и Ник синхронно кинулись в разные стороны, на ходу доставая револьверы. На столе остались четыре чайные чашки, можно легко догадаться о количество участников беседы, но на это потребуется несколько секунд.

В комнату бесцеремонно ввалились двое мужчин, рослые, крепкие, в одинаковых тёплых куртках, лица их демонстрировали решимость и почти полное отсутствие интеллекта. Словно два робота.

— Господин Карел Волк, — скорее утвердительно, чем вопросительно произнёс правый, — вам придётся пройти с нами.

— Я — инженер первого звена, член городского совета, объясните мне, кто вы такие и почему я должен вам повиноваться? — с достоинством проговорил Карел.

— Вы прекрасно понимаете, кто мы и кто за нами стоит, — нагло заявил тот, что слева, — а потому одевайтесь и идите с нами, вы ведь не хотите, чтобы мы применили силу.

Рука его потянулась к карману, и это стало роковой ошибкой. В висок ему сразу упёрся ствол револьвера. В плохой подготовке этих бойцов сложно было упрекнуть, сильным ударом он отбил револьвер, но и Ник был не так прост, а потому от всей души ударил его носком тяжёлого ботинка в пах. Громила сложился пополам. Тут прогремел выстрел. Ханс не стал надеяться на свою подготовку, а потому просто выстрелил в голову второму бойцу. Сорок четвёртый калибр сделал своё грязное дело, кровь и мозги забрызгали Карела, его сына, жену, Ника, попали на потолок и стены. Зато лежавший на полу второй боец сразу прекратил сопротивление. Впрочем, его покорность могла быть обманчивой, поэтому Ник приложил его ногой в голову ещё три раза, отчего тот потерял сознание.

— Выстрел слышала половина города, — смущённо сказал Ханс.

— Мы обосрались, но революция продолжается, — прокомментировал Ник по-русски сложившуюся ситуацию.

— Что теперь делать? — в ужасе прошептала жена Карела, размазывая по лицу кровь.

— Умыться, одеться, собрать вещи и уходить, по возможности поднимая верных людей.

— Второго бы допросить, — предложил Ник, указывая стволом револьвера на скорчившуюся на полу фигуру, — вдруг они были не одни?

— Это долго, шумно и нет никакой возможности проверить его слова, — резонно заметил Ханс, — лучше убей, только не выстрелом, мы и так внимание привлекли.

Ник взял со стола нож, тот самый, которым предполагалось намазывать масло. Более он ни для чего не годился. А свою финку он оставил дома. Придётся стрелять.

— Стефан, — позвал он, — принеси две подушки.

Сын инженера сидел бледный, как смерть, по правой щеке стекал кровавый сгусток, окружающее он воспринимал с трудом. Патологический пацифизм общества повлиял и на него, он не смотрел страшных фильмов, не играл в жестокие компьютерные игры и даже, наверное, никогда не дрался. А теперь на его глазах зверски убили человека, пусть и очень плохого. Шок. Потом пройдёт, но нужно, чтобы он действовал сейчас.

— Что? — слабым голосом переспросил парень.

— Подушки, две, большие, принеси, — растолковал ему Ник, — быстрее.

К чести парня нужно заметить, что прострация была не совсем полной, а потому он встал и направился в соседнюю комнату. Через полминуты он вернулся, держа в руках две больших пуховых подушки с цветными наволочками.

— Молодец, — похвалил его Ник, — теперь иди и умойся.

Парень развернулся и, так же медленно, зашагал в сторону ванной комнаты.

— Что ты собрался делать? — спросил Ханс, вошедший в комнату уже с винтовкой в руках.

— Убивать, — просто пояснил Ник, — а ты где винтовку взял?

— Карел припрятал на всякий случай, три штуки, лучше бы револьверы взял, но тоже хорошо, патронов две сотни.

— Нормально, — похвалил Ник, — по темноте уйдём далеко, до рассвета долго.

— А что ты делаешь? — спросил Ханс, — ты разве не душить его будешь?

— Понятия не имею, как душить подушкой, — честно признался Ник, — никогда такого не делал. Да и зачем напрягаться, если есть револьвер?

Он оттащил лежавшего без сознания бойца в угол и накрыл подушкой, приставил ствол револьвера к голове так, чтобы стрелять через подушку, накрыл второй подушкой сверху. Чуть напрягшись, он нажал на спуск. Грянул выстрел, достаточно громкий, но вряд ли слышимый за пределами дома. Тело безвольно обмякло, в воздухе закружилась пара перьев, а кровь, не успевая впитываться в подушку, растекалась по полу широкой лужей.

Семья собралась быстро, все были одеты по-дорожному. Небольшой саквояж с вещами держал в руке Стефан, в другой руке он крепко сжимал револьвер, выданный ему Хансом, который вкратце объяснил, как им пользоваться. Винтовки взяли Ник, Ханс и Карел, разделив патроны поровну. Старший Волк протянул Хансу два больших мешка с монетами.

— Спрячьте, в дороге пригодятся.

Один мешочек он спрятал у себя в кармане, второй сунул Нику. Тот растерялся, не зная, куда его засунуть. Пришлось вынуть из кармана револьвер. Вид оружия навёл его на мысль обыскать трупы. Ведь не пойдут же они на арест с пустыми руками. Или пойдут? Поиски увенчались успехом, сзади за поясом у одного был спрятан пистолет, чёрный, массивный, калибром явно больше десяти миллиметров. Из кармана он извлёк запасной магазин, количество патронов он не смог определить, но магазин двухрядный, значит, больше десяти. У другого в подмышечной кобуре лежал пистолет-пулемёт неизвестной конструкции, напоминающий русский "Каштан", а в кармане лежали два запасных магазина. Находки обрадовали, теперь, при желании, можно будет прорываться через заслон, используя превосходство в огневой мощи. Если, конечно, на пути не встанут такие же бойцы, только с пулемётами. Четыре десятка гвардейцев? Теперь минус два.

Все пятеро покинули дом во втором часу ночи, уходили через заднюю дверь, Карел предложил поджечь дом, чтобы оттянуть время, но Ник только махнул рукой, не поможет.

Первого "своего" человека нашли через полчаса, он жил, примерно, в таком же доме, только с другой стороны обширного парка. В прихожей горел свет. Карел решительно двинулся к двери, но тут в доме послышался шум.

— В сторону! — скомандовал Ник, вынимая трофейный пистолет.

Дверь отворилась и оттуда вышли двое парней, как две капли воды похожие на только что убитых гвардейцев. Клоны что ли? Под руки они вели хозяина дома, который сильно хромал и хлюпал разбитым носом. Кровь залила рубашку спереди, отчётливо видную в распахнутом полушубке.

Прятаться уже не было смысла, и два почти синхронных выстрела разнесли головы конвоирам. Кровь окрасила снег на тротуаре. Человек с разбитым лицом внезапно осознал, что его никто не держит.