Двое из трех (ЛП) - Лим Брионес - Страница 2

 О, да. Я была хорошей девочкой в этом году.

Как только я понимаю значение косвенного намека, я отворачиваюсь, не желая видеть щеки Итана, раскрасневшиеся от волнения. Я перенаправляю мое внимание на дядю Грейди, который готовится сказать длинную скучную молитву. Когда все за столом притихают, чтобы сказать спасибо, я пользуюсь возможностью, чтобы украдкой взглянуть на Итана.

Он действительно неплохо выглядит. На самом деле, он довольно красивый, в этом голливудском стиле. Прямой нос, яркие голубые глаза и идеальная улыбка — он мог бы быть мальчиком с плаката одного из магазинов в торговом центре, который, по иронии судьбы, продает свою одежду с помощью модели без рубашки. Он воплощение чистюли, вплоть до его прически Помпадур. Этот парень — сбывшаяся мечта каждой матери, что объясняет мамину наглую попытку ускорить наши отношения, если только я могу назвать это отношениями. Это не так, если мы были сами по себе.

Да, Итан хороший парень. Да, он успешный. Да, он красив. Так почему же я не хватаюсь за шанс переспать с ним?

«И счастливого Рождества всем вам. Аминь!» Заключительная молитва дяди Грейди выводит меня из моих мыслей. Моя семья веселеет, и вскоре звяканье столового серебра наполняет столовую. Когда Итан присоединяется к смеху, я не могу удержаться и хмурюсь, подперев голову кулаком.

Два дня. Всего через два дня я буду видеть его снова. Мальчик в прошлом, мужчина сейчас — который был, вероятно, причиной моей неспособности полностью отдаться отношениям. Я хочу увидеть того самого человека, который испортил мой взгляд на мужчин за последние пять лет.

Глава 2

— Что ты здесь делаешь? Знаешь, тебя могут выгнать, — я смотрела, как знакомая фигура поднимается по трибуне по направлению ко мне. Его большие армейские ботинки заставляли трястись металлические кресла, вызывая скрежет пока он шел. Я подтянула мои колени к груди в ожидании, позволяя длинной красной юбке моего атласного платья окружить мои икры.

— Ты хорошо выглядишь, — его голос всегда вызывал бабочек в животе. Потребовалось много времени и практики, чтобы замаскировать эффект, который он оказывал на меня, но временами, как в эту ночь, я не могла скрыть это так хорошо, как надеялась.

— Джесси, я серьезно! Ты не должен быть здесь!

— Что они сделают? Выгонят меня с танцев, откуда меня уже выгнали? — прозвучал металлический лязг, когда он плюхнулся рядом со мной. Он полез в карман, вытаскивая то, что выглядело как фляга.

Я закатила глаза и застонала в отчаянии.

— Ты серьезно? Пить в кампусе? Беру свои слова обратно, ты не хочешь, чтобы тебя выгнали. Ты хочешь, чтобы тебя арестовали!

— Да ладно, Мисс Паинька. Жизнь коротка! Это возвращение домой.

— Не напоминай! — я почесала голову, на которой была сооружена неудобная прическа, поморщившись, когда мой ноготь зацепил одну из ста шпилек, покрывающих голову.

Джесси положил локти на сиденья позади нас и глотнул свежего воздуха. Полная луна сияла, освещая его темные волосы, которые хаотично разметались вокруг его висков. Он устремил свои темные глаза на меня.

— Так, и почему ты не там и не веселишься со Стефани?

Я фыркнула.

— Ты шутишь? Ты думаешь, я могу прервать эту любовную идиллию между ней и Дэниелом? Это все равно, что пытаться отнять свежее мясо у гиены.

Джесс откинул голову назад и рассмеялся. Он протянул мне фляжку.

— Вот, выпей это. Я думаю, что тебе это нужно больше чем мне.

Оттолкнула его руку с металлической фляжкой обратно.

— Нет, спасибо. В отличие от тебя, некоторые из нас предпочли бы окончить школу с незапятнанной репутацией.

Его светлая улыбка быстро исчезла. Он отвернулся от меня, отвернув небольшую крышку и делая глоток какой — то ужасно вонючей жидкости.

Беспокоясь, что я как-то обидела его, я спросила:

— Джесси? Ты в порядке?

— Как нельзя лучше, а что?

Я нахмурилась.

— Мы были друзьями с первого класса. Я думаю, что знаю, когда тебя что — то беспокоит.

Игнорируя меня, он протянул руку и ущипнул меня за щеку.

— Посмотри на себя, ты все выдумала. Знаешь, ты выглядишь сегодня очень хорошо.

— Только сегодня? Хи-хи, спасибо, — пошутила я. Хотя пыталась выглядеть спокойной, внутри я вопила и кричала от радости. Это было не просто, любить одного из своих лучших друзей и беспокоиться о разрыве, той священной связи, что идет вместе с дружбой. А слышать, как он говорит такие милые вещи обо мне, только подливает масла в огонь.

— Ты знаешь, что я имею в виду, — он замолчал и сделал еще один глоток своего пойла. — Итак, Золушка, почему ты здесь одна? Жаль, что ты потратила все деньги на эту нелепую прическу, чтобы показать ее только воротам.

— Эй! — воскликнула я, толкнув его локтем в бок. — Это не смешно. Да будет тебе известно, мой стилист скопировал образ Аманды Сейфрид на красной ковровой дорожке!

— Прежде всего, я не знаю, кто это, а во-вторых, ты выглядишь лучше, когда твои волнистые волосы распущены.

— О… — мой голос затих, я не знала, как еще реагировать. Мой пульс ускорился, и я боялась, что Джесси смог бы услышать звук моего бьющегося сердца. Я попыталась перевести разговор в другое русло.

— В любом случае, я здесь, только потому, что мой парень слинял от меня.

— Скажи кто этот сосунок, чтобы я мог побить его?

— Ха-ха! — я прижала колени к груди и закатила глаза. — У нас был договор, Джесси Тайлер! И ты нарушил его.

Его губы скривились в грустной улыбке.

— Не моя вина, что директор запретил мне приходить на танцы.

— На самом деле, твоя, — ответила я, посмеиваясь.

— Это как?

— Если бы он не поймал тебя прогуливающим уроки в шестой раз за этот месяц, может быть, тебе бы позволили прийти.

— Так это его вина! — громовой смех Джесси разнесся по влажному футбольному полю.

— Я не понимаю.

— Если бы он не поймал меня, я бы не подставил тебя.

— Джесси, иногда быть плохим мальчиком не главное в жизни.

Мой друг наклонился и убрал выпавший завиток из моей прически за ухо.

— Но иногда, быть хорошей девочкой — главное.

***

— Рокки! Рокки! — моя сестра щелкнула пальцами перед моим лицом.

— О! Извини, ты здесь давно?

— Не так давно, как ты, — ответила она в гневе. — Серьезно, я испытываю жалость к Итану. После ужина ты в основном игнорировала его, прежде чем использовать эту отстойную отговорку «у меня болит живот».

— У меня действительно болел живот, — настаивала я.

— Как по мне, ты выглядишь очень хорошо, — она поджала губы и еще раз оглядела меня. — Все, что я знаю, ты с таким же успехом могла надеть гигантский башмак и выпнуть его за дверь.

— Ну, мне было больно, — просто не так, как я описала это Итану.

Эмили заглянула через мое плечо и посмотрела на фотографию в моей руке. В то время, прежде чем термин «селфи» попал в словарь английского языка, Джесси и я сделали снимок нас вместе во время нашего бала старших классов, а точнее на поле за пределами танцев.

— Это то, что ты искала все это время? — тихо спросила Эмили. Она полезла в ящик и достала стопку фотографий сверху. Прицокивая, она полистала фотографии Стефани, Джесси, и меня.

Я в отчаянии откинула голову назад.

— Какое твое дело? Тебе не надо куда-либо еще?

— Знаешь, имея двоих лучших друзей, одного ты явно предпочитала больше, — прокомментировала она, явно не собираясь уходить в ближайшее время.

— Я не знаю, о чем ты говоришь, — я вздохнула и потерла уставшие глаза. Праздники были и так достаточно утомительными, но к ним еще добавились две ошеломляющие новости, что словно бомбы были сброшены на меня.

Эмили подняла фотографию и щелкнула по ней ногтем

— Ну, Стефани была твоей приятельницей. Самый лучший друг, которому ты звонила, чтобы пойти в магазин, посмотреть фильмы или посплетничать.

— И?

— Джесси был лучшим другом, — сказала она, изображая кавычки в воздухе, — с которым ты тусовалась только потому, что невероятно втюрилась в него.