В круге страха (СИ) - Хаимович Ханна - Страница 28

— Не боишься, что я выкручусь? Сбегу или найду способ сорвать ваши планы?

— Я отправлю с тобой надежного человека или отправлюсь сам. — Сигетнар говорил спокойно, но в легком изломе бровей и изучающем взгляде теперь читалось подозрение. Он понял, что Леферия готова согласиться. Или подчиниться, так точнее. И, несомненно, гадал, в чем подвох. Но ей смертельно не хотелось томиться от безделья и неопределенности в камере — а если бы она отказалась, ее бы наверняка держали здесь до посинения, мариновали бы, подсовывая триггеры и видения, влияя на разум, заботливо укутывая в холодное мокрое покрывало искусственной тревоги. И в конце концов добились бы своего. Она представила, как мечется по камере, пытаясь принять решение и не замечая, что бьется в открытую дверь. Нет уж, спасибо! Что угодно, кроме бездействия! Что угодно, лишь бы не ничего.

— И твоего надежного человека не схватят как шпиона? О тебе нечего и говорить, тебя-то узнают сразу.

Она дразнила Сигетнара, чтобы и ему пришлось подумать и помучиться над решением, хотя понимала, что для него все это не страшнее булавочного укола. Он в ответ лишь передернул плечами. Узнают? Того, кто владеет ментальными практиками и может внушать встречным любую внешность? Прикинется женщиной — и ведь поверят без всяких париков и помады! И даже маги ничего не поделают, потому что таондарцы умеют создавать блокаторы магии, а она, Леферия, до сих пор не отравила завод, на котором их изготавливают. И, к слову, самого Сигетнара. А ведь если его не отравить… Она опасалась представлять, что могло случиться.

Да, Анакату хватало ума не требовать, чтобы Леферия сдавала ему соратников из Ложи Былого. И не потому, что он боялся.

Он просто знал, что у членов Ложи Былого прекрасно налажена связь. Они вовремя предупреждают своих об угрозе и таятся, сливаясь с окружением, как болотные крокодилы.

Хорошо, что этого не знает Сигетнар. Будет весело.

— Мне нужно поговорить с Фелдом, — сказала Леферия. — А потом — я готова помогать.

***

— То есть, — негромко произнес Фелд, — ты уже смирилась, что отравить Сигетнара не выйдет?

Он лениво развалился на тюремной койке и выглядел, как пассажир поезда дальнего следования: скука, сонливость и отложенное ожидание. Нет смысла суетиться и надеяться, что прибудешь раньше, все уже указано в билете… Леферия сильно подозревала, что, если бы Фелду пообещали пожизненное заключение, он бы вел себя так же.

— Но ведь я и правда не смогу его отравить! Думаешь, он так просто позволит?..

— А значит, — продолжил Фелд, точно не слыша возражений, — в Хадрат тебе нельзя. Судии тут же уничтожат тебя за клятвопреступление. Для них ты все равно что отказалась его травить. Хотя поклялась.

Леферия выругалась, поминая Тифонуса и все его выдающиеся части тела.

— И как ты предлагаешь мне уверовать в успех?

— Как тебе удобнее. Но, по моим наблюдениям, угроза мучительной смерти очень усиливает способность верить в чудеса.

Леферия подозрительно покосилась на Фелда, но тот оставался предельно серьезным.

— Ладно. Ладно! Не знаю как, но я доберусь до него! Но ведь он не даст мне отравить своих подчиненных и завод! А нельзя опять попросить Судий о помощи, раз ты все равно здесь сидишь? Или… проклятье, мы ведь уже просили, теперь надо отрабатывать…

— Нет, мы отработали. На нас свалилась мелкая неприятность, причем исключительно не вовремя, условие выполнено. Мы ведь могли и не попасться Сигетнару, ты в курсе? Их фургон приехал за адвокатурным советником и пробирался через Хадрат, потому что часть дороги в туннеле была завалена. Мы могли бы легко разминуться. Дело решили доли мгновения.

На сей раз Тифонуса оказалось недостаточно, и Леферия просто промолчала.

— Не проси, — выдавила она, когда дар речи кое-как вернулся. — Если после помощи бывает такая отдача, я лучше как-нибудь сама.

За решетчатым окошком в двери промелькнула неясная тень, и Леферия встала. Она собиралась спросить еще кое о чем — Судии и Ложа Былого, Судии и адвокаты Ложи Былого, — но вовремя вспомнила, что у стен есть и уши, и глаза, и, возможно, даже длинные цепкие щупальца.

Фелд истолковал ее смятенный взгляд по-своему:

— Не волнуйся, я и без твоих поручений не буду бездельничать. То, что Судии нагоняют страх на таондарцев — занятное явление, я попробую его изучить.

— Благодарю, ты нас очень обяжешь, — раздалось из приоткрывающейся двери, и на пороге возник Сигетнар. — Мы, конечно, проконтролируем это исследование. Леферия, вы все обсудили?

Скажи «не все» — дальше придется говорить в его присутствии. Нет, тюрьма есть тюрьма, даже если тюремщики усиленно прячут клыки и когти, маскируясь под дружелюбных зверьков-компаньонов. Леферия кивнула.

— Отлично. Собираемся и отправляемся в Хадрат прямо сейчас, — Сигетнар вышел в коридор, не забыв запереть камеру Фелда. Интересно, вот если бы забыл — хватило бы адвокату смелости бежать? На его месте Леферия бы попыталась…

— Уже?

— А чего ждать? Но прежде чем мы отправимся… У Ложи Былого есть адвокат?

— Собственного — нет, это же тайная организация, но у многих членов есть личные, и они… Подожди, ты сказал «мы»?

— Я же предупреждал, что пойду с тобой.

Леферия остановилась посреди залитого мертвенным желтоватым светом коридора. Откуда-то доносился шум, с которым дождь яростно бился в стекла и стены.

— Ты требуешь, чтобы я что-то подбросила в Ложу Былого! Хотя это не ваше Управление безопасности и даже не кружок любительниц вышивки, это тайная организация! У нее нет отдельного помещения, куда можно просто подбросить что бы то ни было! Значит, мне придется действовать через кого-то! Они знают, что Анакат поймал меня! Думаешь, они ничего не заподозрят, когда я появлюсь и предложу встретиться… или что еще можно придумать? Они даже мне не смогут доверять, как я еще должна объяснять им твое присутствие?

— Может, ты мне нравишься, — невозмутимо ответил Сигетнар. — Я серьезно. Может, я надеюсь, что, когда появятся первые результаты, ты изменишь свое мнение о Хадрате и Таондаре…

Он прислонился к стене, сунув руки в карманы.

Леферия изумленно уставилась на него. Услышанное звучало не как любовное признание — скорее как очередная огорошивающая новость или неприятное открытие. Мало, что ли, ей пришлось выслушать такого, с тех пор как злосчастный яд оказался в чаше с катализатором в Рагдонском туннеле? Однако что-то во взгляде Сигетнара все же не дало ей отмахнуться, словно ничего не было.

— Я умею смотреть по сторонам. И я уже сделала много выводов и о Хадрате, и о Таондаре, — негромко произнесла она. — Но ты хоть знаешь, что такое Ложа Былого? И почему я не хочу сдавать ее в ваши лапы?.. Мы все были преданы Ринеону, прошлому императору. Я любила его. По-настоящему. Так, что после него… вообще никем не интересуюсь, — она помолчала. — Анакат устроил переворот и пришел к власти. Он бы не убил Ринеона, он бы вообще и шагу не сделал, если бы кто-то ему не помог! Все произошло очень быстро… Потом он захватил главный Мальстрем, это источник императорской магии, самый мощный в Хадрате, и все придворные, и боевые маги, и солдаты присягнули ему на верность. Ложа Былого ищет, кто из них оказался предателем. Кто помог Анакату. А потом, когда мы вычислим врага, то, может быть, с помощью Судий, Мальстремов и алхимии сможем вернуть былое…

— И что — оживить Ринеона? — уголок губ Сигетнара пополз вниз то ли скептически, то ли брезгливо.

— Оживление мертвых возможно, — Леферия посмотрела ему в глаза. — Алхимики способны на это… и я знаю, как это делается. Правда, никто давно уже не решался. Оживший мертвец все равно не будет живым…

— Извращенцы, — бросил Сигетнар. Брезгливость на его лице окончательно затмила все остальное, исчезли тени удивления, неверия и смятения, калейдоскопом сменявшие друг друга. — Ложа Былого… Былое мертво! Все, что можно сделать — это жить дальше в новых обстоятельствах! Ты можешь менять их по своему вкусу, но они останутся новыми, а не ожившей мертвечиной!