Слишком много колдунов (СИ) - Жигмытов Цокто - Страница 13

— За лошадей велела передать тебе… спасибо.

— Дурак ты, Шосс, — ответил Гильям, не оборачиваясь. — Не болтай, береги дыхание.

Они быстро шли по лесной тропинке, ссутулившись и накинув капюшоны плащей. Шосс ощутил покалывание в боку и вспомнил некстати и с неудовольствием, что Гильям старше его почти на двадцать лет.

— Я же не знал, — сказал он, догоняя и пристраиваясь рядом со старостой. — Я ж как лучше хотел.

— Знаю, — безразлично сказал Гильям. — Теперь-то уж что. Если доедет до Тулузы, то может и скроется.

— А мы куда идём? — спросил егерь, хотя знал, куда.

— К её тайнику, — ответил староста. — Там отсидимся, разберёмся, что к чему. Потом двинем подальше, на север. Если прокуроры не по нашу душу, то выплывем.

— А если по нашу?

Староста Гильям помолчал, затем ответил:

— Значит, ей никто больше не поможет.

6

Если что-то можно не делать, то лучше этого не делать. Такую потрясающую в своей простоте и свежести истину Питер усвоил буквально на следующий день после того, как они с Асланом расстались по прибытии в Лютецию: эвакуатор отправился на службу, а Питер к себе домой, на Рю де ла Пэ. Путь из Тулузы занял неделю и обошёлся без дополнительных приключений, и, по всей видимости, именно это обстоятельство сподвигло Питера пойти на кафедру в Академию, хотя формально отпуск ещё не закончился; можно было посидеть дома, начать собирать мысли для статьи, нанести пару академических визитов в поисках поддержки в будущем, да мало ли.

Но нет же.

А на кафедре его уже ждали.

В небольшом помещении было тесно и однообразно. Теснота получилась из-за того, что на всех стульях, на кресле для посетителей и даже на краешке стола сидели какие-то люди, а однообразие было в их одежде, серой с золотым. Питер почувствовал, как в груди что-то толкнулось панически: королевская прокуратура. Ну и рожи… Один из серо-золотых сидел и на его стуле и спокойно, обстоятельно рылся в его шкафу. Папки с бумагами, брошюры, конспекты и книги лежали вокруг на полу. Он коротко взглянул на Питера, затем продолжил своё занятие как ни в чём не бывало; почему-то к нему не ощущалось никаких претензий: человек просто делал своё дело. На месте же завкафедрой восседал лично господин Бризено, заместитель директора Академии по финансам и благоустройству.

— Это он? — спросил моложавый тип в серо-золотом, свободно присевший на краешке стола. Заместитель директора поднял голову и закивал торопливо.

— Да, да, это он, он.

— Господин Кафор, — сказал тип. — Я младший прокурор Терье, а это мой квинтет.

Прокуроры в разных углах кабинета одновременно оторвались от бумаг и посмотрели на Питера; он почувствовал, как внутри что-то холодеет — уж слишком их было много, и лица у них были всё-таки да, страшноватые.

— Кэтфорд, — машинально произнёс он.

— Простите?

— Кэт-форд, — повторил учёный. — Фамилия моя происходит с островов. Не Кафор.

Моложавый Терье некоторое время молча улыбался Питеру, затем сказал:

— Правда ли, что на вашей кафедре работают три полных доктора наук, шесть полудокторов и десять бакалавров?

— Правда, — сказал Питер, слегка удивившись такой осведомлённости. — Но сейчас почти все в экспедициях и отпусках.

Стоять было неудобно, но сесть было некуда. Терье поднял одну из раскрытых папок, лежащих перед ним.

— Из них историк лишь один полудоктор, а остальные, включая и вас, имеют самые разные специализации, от философской до технической.

— Так и есть, — ответил Питер. — Я, например, математик.

— А кафедра называется кафедрой архео-со-фии, — Терье неодобрительно огляделся. — Числится за институтом истории и прочих развлечений.

Питер кивнул, очень спокойно и с достоинством.

— Вы не находите это странным? — спросил младший прокурор.

— Что? — учёный растерялся.

— Ну, что математик, физик, философ работают здесь, на исторической кафедре в историческом институте.

— У нас… — начал было Питер.

— Молчать, — не меняя интонации, сказал Терье. — Что за чушь вообще?

Питер молчал и моргал глазами чуть чаще.

Терье несколько секунд созерцал его физиономию, затем, видимо, удовлетворился зрелищем, поскольку ответа не ждал.

— Считаем, что это не отвечает интересам короны. Господин заместитель директора разделяет это мнение и оказал нам полное содействие в этом вопросе. Пожалуйста, господин Бризено.

Бризено, который до этого момента сидел словно не дыша, засуетился, поправил пенсне на длинном бугристом носу и начал читать, запинаясь на каждом слове.

— Согласно оперативному постановлению королевской прокуратуры по делу номер... — здесь заместитель директора поднял голову на Терье.

— Дело вненомерное, — значительно сказал тот. — Ввиду особой важности.

Глаза Бризено расширились, он покрепче схватился за папку и продолжил:

—…делу номер эээ… в общем, считать руководство кафедры археософии Института истории временно исполняющими свои обязанности с января этого года, без права единоличной подписи. Все приказы, запросы, распоряжения и прочие исходящие данных подписантов за этот год теряют силу и подлежат проверке, которая будет осуществляться специальной совместной комиссией, образованной из служащих четвертого квинтета королевской прокуратуры и счетоводческого отдела Академии.

— Вот так, — сказал Терье, кивнув.

— Что происходит? — напрямик спросил Питер у Бризено.

Заместитель директора c ненавистью посмотрел на него.

— Я откуда знаю.

— Знаете, знаете, — произнёс младший прокурор. — И мы тоже узнаем.

Питер помолчал, чувствуя, как свинцовый холод заполняет его живот; затем, давясь от стыда, произнёс:

— А при чем здесь я? Собственно, я ведь заместитель, и подпись у меня... не первичная.

Уши его полыхали. Было отвратительно и мерзко.

Ещё хуже было то, что Терье улыбнулся — понимающе.

— Видите ли, господин Кафор, — сказал он. — Вы теперь не только заместитель, но и заведующий. Господин Виннэ вот уже почти час как отказался от кафедры.

— У него удар, — сказал Бризено бесцветным голосом. — Сердце. Так что вы теперь временно исполняющий обязанности.

— Ну временно или кратковременно, это будет зависеть, — сказал младший прокурор значительно.

— И от чего же? — спросил Питер.

— Ну, к примеру, вот, — Терье поднял к глазам лист бумаги. — Экспедиция в провинцию Лангедок, окрестности города Каркассон, захоронение древних. Отчёта, кстати, до сих пор нет.

— Древние? — насторожился Бризено.

— Это была не экспедиция, — угрюмо сказал Питер. — Я был в отпуске, а ездил за свой счёт.

Младший прокурор его реплику проигнорировал.

— Пока что выходит, что ваша экспедиция была безрезультатной, — сказал он. Слово «экспедиция» он выделил. — Кроме того, свидетели утверждают, что вы использовали уникальную эвакуаторскую самоходную повозку, она же — мобиль, для банальной транспортировки некоего груза. Вы знаете, какой счёт выставит Служба эвакуации вашей Академии за использование этого мобиля? А какой процент возьмёт Торговая и финансовая гильдия за обеспечение сделки? А сколько запросит Судейская коллегия, если дело дойдёт до неё?

— Нет, не знаю, — коротко ответил Питер. Заместитель директора по финансам сделал ему страшные глаза, затем тут же сказал, обращаясь к Терье:

— Так, получается, что-то же он нашёл? Раз что-то вёз.

— Вот с этого мы и начнём наше расследование, — сказал младший прокурор Терье. — Как бы не оказалось, что целью этой экспедиции и был оплаченный Академией счёт эвакуаторов за транспортировку.

Питер ещё раз хотел сказать, что это была не экспедиция, но не стал.

Господин Бризено снова, но уже с ужасом, посмотрел на Питера; было совершенно очевидно, что даже он, опытный руководитель, не ожидал от молодого учёного такого коварства.

Питер сказал ровно:

— Это бред, всё, что вы сказали. Отчёт об изыскательском отпуске будет завтра, и там будет всё написано, почему, как и что.