Лестница героев - Ясинская Марина - Страница 13

А полковник ферр Хокар продолжала говорить, и ее слова предлагали выход.

«Вы, мадам лин Монро, дадите начало новой эпохе вашей страны – счастливой, процветающей эпохе. Вы станете ее символом. Мы назначим вас официальным амбассадором Арамантиды, вы будете представлять интересы своей страны в Совете Третьего континента. Вы станете заметной политической и общественной фигурой и останетесь в истории своей страны самой значимой личностью своего века».

И Эва задумалась. Она и так уже вписала свое имя в историю как звезда синемы. Но остаться в памяти людей не только знаменитой актрисой, но и дамой, давшей людям новую надежду в самые тяжелые времена, – это совсем другое!

«Сейчас у вас есть возможность совершить свой самый большой подвиг – спасти собственный народ, избавить его от сотен ненужных смертей. И только вы можете это сделать!»

Слова полковника ферр Хокар рисовали заманчивую картину, и лин Монро невольно кивала, соглашаясь. Да, именно так она и сделает. Выступит на площади перед всеми жителями Сириона. Идеальное место и идеальное время, чтобы быть услышанной тысячами и тысячами людей – и направить их энергию в нужное русло.

Подкинув дров в горящий камин, Эва налила в бокал немного вина, удобно откинулась на спинку кресла и принялась размышлять над тем, какую речь произнесет перед многотысячной толпой на площади Первых Полетов…

Точнее, на площади Триумфа Гервалии.

Слухи – удивительно живучая вещь; ни строгая дисциплина, ни бедственное положение, ни даже война им не помеха. Вот и сейчас, несмотря на то что судьба мыса Горн и всей Империи висела буквально на волоске и никто не знал, что им приготовил завтрашний день, это не мешало собравшимся на ужин в «деревяшке» обмениваться последними сплетнями.

– В последнем составе из столицы привезли какой-то новый авион, вроде бы даже лучше «Грозы». Говорят, его конструировала сама мадам рей Брик.

– Что рей Дор всего лишь джентльмен, но все равно некрасиво вышло. Не должна была она его там бросать, он все-таки ее инструктор.

– Точно тебе говорю, мэр Алтана сбежала и бросила город на произвол судьбы…

– Под стражей. Я даже спросила у Деллы, за что арестовали Тайрека, но она молчит как рыба и делает вид, будто он ей вообще никто. Ха! А то мы не видели, как она его обхаживает!

Услышав о Тайреке, Ансель встрепенулся. Он уже не первый день гадал, куда подевался его приятель после того странного, сумбурного ночного разговора, когда тот заявил, что скоро о нем станет известно нечто плохое. Пока ничего такого Ансель не слышал, но если слухи не врут, то арест говорит сам за себя – за хорошие дела под замок не сажают.

Помня о том, как легко в свое время они с Никой прошли в арестантскую на свидание с Тристаном, Ансель почти не сомневался, что и к Тайреку его пустят.

Так и вышло.

– Ну, и за что тебя на этот раз? Опять пролез на авион, куда тебе не было хода? – насмешливо спросил Ансель, заходя в камеру и надеясь про себя, что дело именно в этом, а не в чем-то другом.

– К сожалению, нет, – покачал головой Тайрек. – Ансель, я очень рад, что ты пришел! Мне нужна твоя помощь, ты – моя единственная надежда.

– Сначала расскажи, что ты на этот раз натворил, – поставил условие Ансель.

– Это будет долгая история, – смиренно вздохнул Тайрек. – Помнишь, когда мы с тобой виделись в прошлый раз, я сказал тебе, что ты – мой единственный настоящий друг?

– Да, и ты здорово сбил меня с толку этими сентиментальностями, – напряженно ответил Ансель, почему-то начиная нервничать; у него появилось предчувствие, что сейчас он услышит очень плохую новость.

– Так вот, я больше не хочу тебя обманывать. Точнее, я тебя не обманывал, я просто… не совсем договаривал. Видишь ли, я был шпионом Третьего континента.

Ансель настолько растерялся, что просто онемел от неожиданности.

– Заметь, был, – уточнил Тайрек. – С недавних пор я больше на них не работаю и сам сдался генералу эр Спата. И именно поэтому меня арестовали. Но у меня есть ценные сведения, которые можно использовать против Третьего континента. К сожалению, главнокомандующая не поддержала мои предложения.

– Значит, шпион, – медленно протянул Ансель, пытаясь свыкнуться с шокирующей новостью. – И что же заставило тебя переметнуться на другую сторону?

– Ну, для начала мои бывшие соратники попытались меня убить, – ответил Тайрек и приподнял перевязанную и согнутую в локте руку. – Сложно, знаешь ли, продолжать работать на тех, кто хочет видеть тебя мертвым.

– А почему они решили тебя убить?

– Сочли, что я слишком много знаю и становлюсь не ценным информатором, а помехой и потенциальным источником проблем.

Ансель молчал. Новость о том, что Тайрек – его взбалмошный несерьезный сосед и легкомысленный ловелас – вражеский шпион, никак не желала укладываться в голове. Шпионы – это такие суровые, серьезные одиночки, которые стараются оставаться как можно более незаметными, носить темную одежду, не заводить личных знакомств и не выходить на улицы при свете дня. Тайрек же был полной противоположностью этому образу из бульварных романов! Разве шпионы могут быть такими?

– Значит, ты родом с Третьего континента? – наконец спросил Ансель.

Тайрек отрицательно замотал головой:

– Нет, я родился в Арамантиде. Моя мать родом с Третьего континента. Агент зуру, элитная категория шпионов, которых отправляют на миссию с глубоким погружением. Иначе говоря, шпион зуру должен так влиться в жизнь Арамантиды, чтобы все вокруг были уверены, что он – один из них. Более того, моей матери досталось одно из самых сложных заданий: она должна была завести семью с джентльменом Арамантиды и родить ребенка, у которого будут настоящие документы Арамантиды, ни одна проверка не подкопается. Идеальный шпион.

– Как ты, – понял Ансель.

– Как я. Только мне же не говорили с рождения, что я – будущий шпион. Собственно, лет до десяти я рос, как все обычные дети, и знать ничего не знал. Это прокол моей матери; похоже, она искренне полюбила моего отца, а когда родились мы с сестрой, решила, что для нее это больше не миссия и что она оставляет свое прошлое позади. Только кто бы ей дал это сделать? Из разведки Третьего континента по своей воле не уходят. Мне было около десяти, когда к нам явились комиссары, забрали мать с отцом и сестру, а мне выложили историю моего происхождения и сказали, что, если я хочу увидеть свою семью живой, я буду работать на них.

– Ужас! – с фальшивым сочувствием воскликнул Ансель. Он уже немного оправился от первого шока и взял себя в руки. – Ты романы писать не пробовал? Думаю, скучающие домохозяева ими бы зачитывались!

– Думай что хочешь, твое право, – глухо заявил Тайрек, отворачиваясь. – Но я говорю правду.

Ансель изучающе оглядел своего бывшего приятеля. Он как будто и впрямь искренне переживал. Да только верить ему теперь Ансель не решался.

– Допустим. И что было дальше? Ты просто взял и начал работать на Третий континент?

– Да. Когда твою семью держат в заложниках, ты на многое пойдешь, только бы они жили. Особенно если ты – ребенок; тогда ты еще веришь, что, если сделаешь все как надо, они и впрямь отпустят маму с папой и сестру. – Тайрек криво усмехнулся, вспомнив о наивной вере того маленького мальчика, которым он когда-то был. – Сначала мне давали совсем мелкие поручения; никто, знаешь ли, не обращает внимания на мальчишек, которые крутятся рядом. Постепенно задания становились все сложнее, и вот… – Тайрек развел руками.

– Значит, все эти годы ты шпионил из-под палки? Потому что тебя шантажировали семьей?

Тайрек молча кивнул и несчастными глазами уставился на Анселя. А тот смотрел на него и понимал, что испытывает какое-то опустошение и разочарование. Он пришел узнать, за какой проступок арестовали его приятеля. А оказалось, что на самом деле не было у него никакого приятеля.

– Ну, хорошо, предположим, – продолжил Ансель, хотя ему больше не хотелось ничего выяснять. – Но что же случилось? Ты говоришь, тебя хотели убить. Согласен, вполне весомая причина, чтобы сменить стороны. Но как же насчет твоей семьи? Ты больше не боишься, что их убьют?