Дом Земли и Крови (ЛП) - Маас Сара - Страница 97

— Я не виню ее, если она все еще злится.

Хант побледнел, но Брайс сказала:

— В культуре Фейри существует обычай: когда у девочек начинается первый цикл или когда им исполняется тринадцать, они идут к Оракулу. Этот визит дает представление о том, к какой власти они могут подняться, когда повзрослеют, поэтому их родители могут планировать союзы за несколько лет до переброса. Мальчики тоже туда ходят-в тринадцать лет. В наши дни, это просто старая традиция, чтобы выяснить карьеру для своих детей. Солдаты или целители, или что там делают Фейри, если они не могут позволить себе бездельничать и есть виноград весь день.

— Фейри и ангелы могут ненавидеть друг друга, но у них много общего.

Брайс промурлыкала в знак согласия.

— Мой цикл начался, когда мне было всего несколько недель до тринадцати. И у моей мамы было это… я не знаю. Кризис? Этот внезапный страх, что она отрезала меня от части моего наследия. Она связалась с моим биологическим отцом. Через две недели появились документы, объявляющие меня полноценным гражданином. Но тут была одна загвоздка: я должна была объявить Небо и Дыхание своим домом. Я отказалась, но мама настояла, чтобы я это сделала. Она видела в этом своего рода… защиту. Я не знаю. Очевидно, она была настолько убеждена в намерении отца защитить меня, что спросила, не хочет ли он встретиться со мной. Впервые. И в конце концов я достаточно остыла от всей этой истории с преданностью к дому, чтобы понять, что я тоже хочу встретиться с ним.

Хант обдумал ее слова в тишине.

— Все прошло не очень хорошо.

— Нет. Этот визит был первый раз, когда я встретила и Руна, тоже. Я приехала сюда-осталась в Пяти Розах на лето. Я встретила Осеннего Короля. — Соврать было легко. — И с отцом тоже познакомилась, — добавила она. — В первые несколько дней было не так плохо, как боялась моя мать. Мне понравилось то, что я увидела. Даже если кто-то из других детей Фейри шептал, что я полукровка, я знала, кто я. Я никогда не гордилась тем, что я человек. И я знала, что мой отец пригласил меня, по крайней мере, он хотел, чтобы я была там. Мне было все равно, что думают другие. До встречи с Оракулом.

Он поморщился.

— У меня плохое предчувствие.

— Это была катастрофа. — Она сглотнула от нахлынувших воспоминаний. — Когда Оракул заглянула в ее дым, она закричала. Вцепилась себе в глаза. — Не было смысла скрывать это. Это событие было известно в некоторых кругах. — Позже я узнала, что она ослепла на неделю.

— Срань господня.

Брайс рассмеялась про себя.

— Очевидно, мое будущее настолько ужасно.

Хант не улыбнулся.

— Что случилось?

— Я вернулась в приемную просителей. Слышно было только, как Оракул кричит и проклинает меня — в комнату ворвались послушники…

— Я имел в виду-с твоим отцом.

— Он назвал меня никчемным позором, выскочил из VIP-зала храма, чтобы никто не знал, кто он для меня, и к тому времени, когда я догнала его, он уже сел в машину и уехал. Когда я вернулась к нему домой, то обнаружила свои сумки на обочине.

— Мудак. Данаан ничего не сказал о том, что он вышвырнул свою кузену на обочину?

— Король запретил Руну вмешиваться. — Она осмотрела свои ногти. — Поверь мне, Рун пытался бороться. Но король связал его. Поэтому я взяла такси и поехала на вокзал. Рун ухитрился сунуть мне в руку деньги за проезд.

— Твоя мама, должно быть, взбесилась.

— Она так и сделала. — Брайс немного помолчала, а потом сказала: — Похоже, Оракул все еще злится.

Он одарил ее полуулыбкой.

— Я бы счел это знаком чести.

Брайс невольно улыбнулась в ответ.

— Ты, наверное, единственный, кто так думает. — Его глаза снова задержались на ее лице, и она поняла, что это не имеет никакого отношения к тому, что сказал Оракул.

Брайс прочистила горло.

— Нашел что-нибудь?

Уловив ее просьбу оставить эту тему, Хант развернул ноутбук к ней.

— Я уже несколько дней смотрю на это древнее дерьмо-и это все, что я нашел.

Терракотовая ваза была сделана почти пятнадцать тысяч лет назад. После принца Пелиаса прошло около ста лет, но Кристалл еще не стерся из общей памяти. Она прочитала краткий каталог и сказала:

— Это в галерее в Мирсии. — Значит, это море, а от Лунатиона до него еще две тысячи миль. Она придвинула к себе компьютер и щелкнула по нему большим пальцем. — Но этих фотографий должно быть достаточно.

— Я мог и родиться раньше компьютеров, Квинлан, но я знаю, как ими пользоваться.

— Я просто пытаюсь уберечь тебя от дальнейшего разрушения твоего крутого имиджа Умбры Мортис. Мы не можем допустить, чтобы кто-то узнал, что ты компьютерщик.

— Спасибо за заботу. — Его глаза встретились с ее глазами, уголок его рта приподнялся.

Пальцы ее ног могли бы сжаться в туфлях. Немного.

Брайс выпрямилась.

— Ладно. Скажи мне, на что смотреть.

— Хороший признак. — Хант указал на изображение, выполненное черной краской на фоне ярко-оранжевого терракота, на демона Кристалла, ревущего, когда меч пронзает его голову воином в шлеме.

Она наклонилась к экрану.

— Как же так?

— Что Кристалла можно убить старомодным способом. Насколько я могу судить, здесь нет никакой магии или специального артефакта, чтобы убить его. Просто грубая сила.

У нее внутри все сжалось.

— Эта ваза может быть художественной интерпретацией. Эта тварь убила Данику и стаю Дьяволов, а также сбила Мику с ног. И ты хочешь сказать, что какой-то древний воин убил его одним ударом меча в голову?

Хотя шоу Лехабы продолжало играть, Брайс знала, что эльф слушает каждое слово.

— Может быть, в ту ночь на стороне Кристалла был эффект неожиданности, — предположил Хант.

Она безуспешно пыталась отгородиться от красных кусков плоти, брызг крови на стенах, от того, как все ее тело, казалось, рухнуло вниз, даже когда она стояла неподвижно, глядя на то, что осталось от ее друзей.

— Или, может быть, это просто дерьмовая выдумка художника, который услышал украшенную песню вокруг костра и сделал свой собственный взгляд на нее. — Она начала постукивать ногой под столом, как будто это каким-то образом успокаивало ее отрывистое сердцебиение.

Он выдержал ее пристальный взгляд, его черные глаза были холодными и честными.